Невеста для дракона

Глава 30. Тот, кто родился дважды Роды длились до рассвета. Айрин не кричала — она сжимала руку Лаэрта так, что тот, дракон, чувствовал, как хрустят его кости. Бабушка Эмма командовала, кипятила воду, шептала древние заклинания. Водопад стоял под дверью и мешал всем, заглядывая в замочную скважину. — Выйди! — рявкнул на него Иней. — Я волнуюсь! — Выйди, сказал! — Я дядя! Я имею право! Из комнаты донёсся первый крик — тонкий, звонкий, нечеловеческий. Крик дракончика. — Ашер, — сказала бабушка Эмма. — У тебя сын. Лаэрт смотрел на маленькое тельце, покрытое чёрной чешуёй, с крошечными крыльями, сложенными вдоль спины, и не мог вымолвить ни слова. Айрин, усталая, мокрая, счастливая, протянула руки. — Дай мне. Младенец чихнул. В воздух взметнулась струйка пламени — смешная, крошечная, неопасная. И прямо на глазах у родителей его чешуя начала исчезать, уступая место гладкой человеческой коже. Чёрные рожки втянулись, крылья сложились, и на руках у Айрин лежал обычный младенец — розовый, лысый, с огромными жёлтыми глазами. — Он меняется, — прошептала она. — Он перекидывается сам. — Как дракон, — кивнула бабушка Эмма удовлетворённо. — Маленький, а уже оборотень. Сильный. — Как ты, — сказал Лаэрт, садясь на край кровати. — Светлый. — И тёмный, — возразила Айрин, поглаживая сына по щеке. — Посмотри на его глаза. Твои. — Но волосы будут твои, — он коснулся редкого пушка на голове младенца. — Светлые. Как лён. — Как его назовём? Лаэрт помолчал. Вспомнил всех, кого любил и потерял. Альтаира. Мать. Сестру, чей сын теперь рос в соседней комнате. — Альтаир, — сказал он. — В честь моего друга. Если ты не против. Айрин покачала головы, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Альтаир, — повторила она. — Маленький Альтаир. Расти большой. Младенец зевнул. И во второй раз — не успели глазом моргнуть — обернулся дракончиком: чёрным, блестящим, с жёлтыми глазами и крошечными коготками, которые царапали одеяло. — Он не определился, — улыбнулась бабушка Эмма. — Кем быть. Люди — днём, драконы — ночью. Или наоборот. — Он будет тем, кем захочет, — сказал Лаэрт. — Мы не будем его ограничивать. --- Через день к Айрин потянулись гости. Первым ворвался Златоцвет, который не спал, не ел и не слушался бабушку Эмму с того самого момента, как узнал, что у него появился брат. — Можно посмотреть? — закричал он из коридора. — Мама, можно? — Можно, — улыбнулась Айрин. Дракончик влетел в комнату, остановился у кровати и уставился на маленький свёрток. — Он такой... маленький, — разочарованно сказал он. — Я думал, он будет больше. — Он вырастет, — пообещала Айрин. — Драконы растут быстро. — А когда он сможет летать? — Через несколько месяцев. — Игры? Он со мной поиграет? — Обязательно. Златоцвет осторожно коснулся пальцем щеки младенца — тот открыл глаза, посмотрел на него и превратился в дракончика. — Ой! — испугался мальчик. — Он меняется! — Это нормально. Он наполовину дракон. — Я тоже наполовину, — Златоцвет надулся. — Но так не умею. — Ты умеешь становиться человеком. А он умеет и так, и так. Вы будете друг друга учить. Дракончик подумал и кивнул. — Я согласен, — сказал важно. — Я буду учить его летать. А он меня — превращаться. Лисья Лапа вошёл следом — тихо, вежливо, с пучком сухих цветов. — Тётя Айрин, — сказал он, пряча глаза. — Поздравляю. Я принёс вам... это... бабушка Эмма сказала, что мамы любят цветы. — Люблю, — Айрин взяла букет, понюхала. — Пахнет летом. Где ты нашёл? — В сухой кладовой. Там они засохшие лежали, но я их оживил. Немного. Магией. — У тебя есть магия? — Немного, — лис покраснел. — Я тренируюсь. — Молодец, — она погладила его по рыжей голове. — Ты станешь великим магом. — Я лучше буду защитником, — твёрдо сказал лис. — Как волки. — Будь кем хочешь. Мы тебя примем. Лисья Лапа кивнул и отошёл к окну, чтобы никто не видел, как он вытирает глаза. Иней пришёл с тремя дракончиками. Те уже не помещались в люльке — шустрые, с зубастыми пастями и вечной жаждой приключений. — Новый друг? — спросил старший, принюхиваясь к свёртку. — Новый брат, — сказал Иней. — Для всех нас. Его зовут Альтаир. — Смешное имя, — заметила Айра, единственная девочка из помёта. — А он игрушки принёс? — Он сам игрушка, — засмеялся Иней. — Пока маленький. Дракончики обступили кровать, разглядывая младенца. Тот не испугался — открыл рот, чихнул огнём и обернулся человеком. — Он умеет перекидываться! — завизжал один из братьев. — А мы не умеем! — Научитесь, — пообещал Лаэрт. — Всему своё время. Водопад вошёл последним, неся в руках огромную рыбину. — Это тебе, — сказал он Айрин. — Отварная. Сил набирайся. — Спасибо, — она улыбнулась. — Ты такой заботливый. — Я такой беспокойный, — буркнул дракон. — У меня теперь ещё один племянник. Трое своих, один приёмыш, теперь этот. Ашер, ты не мог бы размножаться медленнее? — Это был первый, — ответил Лаэрт. — И не последний, надеюсь. Водопад закатил глаза, но подошёл к кровати, заглянул в свёрток. — Похож на тебя, — сказал он брату. — Чёрный, жёлтый, серьёзный. — И на маму, — возразил Лаэрт. — У неё глаза светятся, когда он улыбается. — Драконы не улыбаются, — фыркнул Водопад. — Этот будет улыбаться, — твёрдо сказала Айрин. — Потому что он будет счастлив. --- Ночью, когда замок затих, когда дети уснули в своих комнатах, а бабушка Эмма ушла наводить порядок в кухне, Айрин открыла глаза. Лаэрт сидел у кровати. Не спал, смотрел на люльку, где мирно спал их сын, иногда перекидываясь во сне из человека в дракона и обратно. — Ашер, — позвала она. Он обернулся. В свете луны Айрин увидела, что его щёки мокры. — Ты плачешь, — сказала она. — Драконы не плачут, — ответил он хрипло. — Ты плачешь. Я вижу. — Я... — он замолчал, потом выдохнул. — Я стал отцом. Я, который не знал отца. Который вырос один. У меня теперь есть сын. И ты. И этот замок. И все эти дети, которые называют меня дядей. И я боюсь. — Чего? — Что не справлюсь. Что буду плохим примером. Что он вырастет и возненавидит меня. — Этого не случится, — Айрин приподнялась, протянула руку. — Иди сюда. Дракон пересел на кровать, прильнул к ней, положил голову на плечо — огромный, сильный, уязвимый. — Спасибо, — прошептал он. — За чудо. За него. За то, что ты не сбежала тогда, в снегу. За то, что любишь. — Спасибо тебе, — она поцеловала его в висок. — За то, что дал имя. Что подарил вечность. Что сделал меня счастливой. В люльке заворочался малыш. Открыл жёлтые глаза — такие же, как у отца, — и улыбнулся. Беззубо, счастливо, узнавая тех, кто был рядом. — Доброй ночи, Альтаир, — сказал Лаэрт. — Спокойной ночи, сын. Дракончик зевнул, выпустив облачко дыма, и провалился в сон. За окном продолжал падать снег — третий раз за эту зиму, последний, символический, закрывающий круг. Там, внизу, в городе, люди всё ещё искали Светоносную. А здесь, в замке, нашлось то, что важнее славы, магии и древних имён. Любовь. Продолжающаяся, как эта ночь. Вечная, как драконья кровь. Светлая, как святая магия, что текла в жилах Айрин. — Ашер, — сказала она, засыпая. — Да? — Я люблю тебя. — Я знаю, — он поцеловал её. — Я тоже. Бесконечно. Они уснули вместе, втроём — два дракона и одна Светоносная. А за окном падал снег, укрывая следы прошлого и открывая дорогу будущему. Тому, в котором не будет одиночества. Только крылья, огонь и тихое, счастливое: — Мама, папа, я здесь.