Невеста для дракона

Глава 31. Торт, фестиваль и павшая корона Последний месяц зимы выдался тихим. Морозы оковали горы, но в замке было тепло — мыши натаскали дров, волки утеплили двери шкурами, а бабушка Эмма каждый вечер топила камин в большой зале так, что жар стоял до утра. Альтаир подрос — теперь он уверенно перекидывался, засыпая человеком, а просыпаясь дракончиком, и наоборот. Лаэрт часами мог смотреть на сына, и Айрин часто заставала его в детской, где он сидел в кресле и читал малышу вслух древние книги — про драконов, героев и магию. — Он не понимает, — смеялась Айрин. — Понимает, — возражал Ашер. — Смотри, он улыбается, когда я произношу слово «огонь». — Он улыбается, потому что ты улыбаешься. Дракон не спорил. Ему нравилось верить, что его сын с самого рождения впитает всё лучшее — и драконье, и человеческое, и ту святую магию, что текла в жилах Айрин и делала их семью уникальной. День рождения Ашера пришёлся на первый день оттепели. Снег на крышах зазвенел капелью, сосульки падали с карнизов, разбиваясь на тысячи осколков, и Водопад, глядя на это безобразие, мрачно заметил: — Весна. Опять придётся просыпаться. — Ты и так не спишь, — ответил Иней, который возился с дракончиками. — Всю зиму на кухне дежурил. — Я нянчил Альтаира, пока Ашер спал. — Драконы спят зимой? — Этот не спит. Этот всё ухо навострил — вдруг жена позовёт или сын заплачет. Айрин, которая слышала этот разговор из коридора, улыбнулась. Она шла на кухню — печь торт. Не простой, а праздничный, с заварным кремом и цукатами, как когда-то, в первый её год в замке. За год она научилась готовить. Не как бабушка Эмма — кошка была недосягаема, — но достаточно, чтобы Златоцвет просил добавки и даже ворчливый Водопад молча съедал вторую порцию. — Ваше высочество, — бабушка Эмма появилась на пороге, неслышная, как всегда. — Вы уверены, что справитесь без меня? — Бабушка, я пекла уже сто раз. — Сто первый может оказаться неудачным, — кошка принюхалась. — Но пахнет хорошо. Давайте, я помогу. Всё равно дел нет. Вместе они замесили тесто, взбили крем, украсили торт марципановыми драконами — чёрным, синим, белым и золотым. — Это для всех, — сказала Айрин, показывая на фигурки. — А это для кого? — кошка кивнула на маленького красного дракона, сидящего в центре. — Для Альтаира. Ему скоро годик. — Вы уже знаете, что он будет красным? — Он сам решит, — Айрин улыбнулась. — Но мне кажется, он будет как рассвет. --- Праздник удался. Златоцвет и лисья Лапа нарядили большую залу бумажными фонариками (магия лиса сделала их живыми — они парили под потолком, переливаясь всеми цветами). Дракончики Инея скакали по диванам, выпуская струйки воды и льда, а маленькая Айра, самая серьёзная из всех, сидела на руках у отца и с интересом разглядывала торт. — Ему нравится, — сказал Иней. — Ей нравится, — поправила дочь. — Ей, — покорно кивнул дракон. Лаэрт, именинник, выглядел смущённым. Он не привык к такому вниманию — тысячу лет его дни рождения проходили в одиночестве. Теперь же на него смотрели десятки глаз: мышей, волков, детей, оборотней, брата, жены. — Задувай свечи, — сказала Айрин, поднося торт. — Я дракон, я могу задуть всё в этом замке. — Постарайся не сжечь, — попросила бабушка Эмма. Он задул. С первой попытки — аккуратно, по-человечески. И все захлопали. Айрин смотрела на мужа и думала о том, как сильно изменилась их жизнь за один год. Из пустого холодного замка — в тёплый дом. Из бедствия — в отца. Из изгоя — в любимого человека. — Я люблю тебя, — сказала она одними губами. — Я знаю, — ответил он. --- После праздника, когда гости разошлись, а дети уснули, Айрин предложила: — Давай выберемся в город. На день рождения. Вдвоём. Или с детьми, если хочешь. — С детьми, — быстро сказал Лаэрт. — Я не могу оставить их одних. — Они не одни. С ними Водопад, Иней, бабушка... — Я не могу, — повторил он, и она поняла — не от ревности, от страха. Страха, что с ними что-то случится, пока он будет далеко. — Тогда возьмём всех, — решила Айрин. — Златоцвета, лисёнка, Альтаира. Остальные подрастут — в следующий раз. Лаэрт подумал и кивнул. В город спустились через три дня. Весна уже вступила в свои права — снег стаял, на деревьях набухли почки, а на рынках продавали первые тюльпаны. Айрин скрыла магией их облик: у Лаэрта вместо жёлтых глаз стали карими, у Златоцвета крылья втянулись, у лиса уши прижались к голове. Альтаир мирно спал в переноске, иногда перекидываясь во сне, но магия матери удерживала его чешую. — Не беспокойся, — сказала Айрин мужу, заметив его напряжённое лицо. — Никто не узнает. — Я не за себя, — ответил он. — За них. Фестиваль был в самом разгаре. Народ веселился, пел, танцевал, торговал. Златоцвет и лисья Лапа бегали между рядами, рассматривая игрушки, сладости, живой товар — цыплят, кроликов, козлят. — Мама, можно купить козлёнка? — закричал Златоцвет. — У нас нет места для козла. — Для козлёнка! Он маленький! — Он вырастет. — Мы его съедим, когда вырастет. — Тогда зачем покупать? — Чтобы кормить! Айрин вздохнула и купила им по прянику. На площади, у фонтана, они встретили Леона. Принц был одет просто — как обычный горожанин, в серый плащ и сапоги без каблуков. Увидев Айрин, он изменился в лице, подошёл ближе, прошептал: — Вы здесь? С ума сошли? Вас ищут! — Нас никто не узнает, — ответила Айрин. — А ты что здесь делаешь? — Сбежал от охраны. Отец запер меня во дворце после того, как я вырастил розы в тронном зале. Боится, что я свергну его магией. — А ты хочешь? — Нет, — он покачал головой. — Я хочу мира. И тишины. Как у вас. Лаэрт внимательно посмотрел на принца. — Ты изменился, — сказал он. — Сильнее, чем тогда. — Магия растёт, — Леон посмотрел на свои руки. — Я могу теперь не только цветы. Деревья. Целые сады. Иногда боюсь, что не смогу контролировать. — Сможешь, — сказала Айрин. — Мы тебя научим. Приезжай, когда сможешь. — Приеду, — он улыбнулся. — А сейчас — прощайте. За мной, кажется, хвост. И исчез в толпе, искусно петляя между горожанами. — Хороший мальчик, — сказал лисья Лапа, жуя пряник. — Хороший, — согласился Златоцвет. — Но козлёнок был бы лучше. — У нас есть драконы, — заметил лис. — Они и так как козлы. С крыльями. — Я тёте расскажу! — Тётя сама слышала. Айрин действительно слышала, но решила не вмешиваться. Дети есть дети. Они уже собирались уходить, когда грянул гром. Небесный — или земной? Айрин не поняла. Толпа замерла, потом закричала, бросилась врассыпную. Где-то в центре площади, у главного помоста, где обычно выступали герольды, прозвучал выстрел — или взрыв, или крик. — Короля убили! — заорал кто-то. — Мятежники! Убили! — Бежим! — крикнул другой. Айрин схватила Златоцвета за руку, лисья Лапа ухватился за подол её платья. Лаэрт мгновенно обернулся — в человеческом облике, но уже с горящими глазами, готовый к бою. — Детей — на площадь, — велел он. — Я обернусь, вы садитесь, улетаем. — Кричать будут, — возразила Айрин. — Пусть кричат. Мы не вернёмся. Они пробились к свободному месту за домами, где не было людей. Лаэрт обернулся — чёрный дракон, огромный, страшный, с горящими жёлтыми глазами. Айрин подсадила детей, залезла сама, прижала к себе переноску с Альтаиром, который проснулся и заплакал. — Держитесь! — крикнул дракон. И взлетел. Внизу, под ними, горел город. Толпа металась, кричала, гибли ни в чём не повинные люди. Айрин смотрела вниз и чувствовала, как магия — её святая магия — рвётся наружу, чтобы спасти, чтобы унять, чтобы исцелить. — Нельзя, — сказал Лаэрт, чувствуя её импульс. — Там мятежники. Если ты проявишь себя, они пойдут на замок. — Я знаю, — она сжала его чешую. — Лети быстрее. Он летел. Острые крылья резали воздух, горы приближались, обещая безопасность. Златоцвет плакал от страха, лисья Лапа молчал и гладил его по голове. Альтаир, чувствуя напряжение матери, перекинулся в дракончика и затих. — Ашер, — сказала Айрин, когда замок показался внизу. — Да? — Что теперь будет? — Не знаю, — ответил дракон. — Но мы это переживём. Вместе. Они приземлились во дворе. Навстречу бежали Водопад, Иней, бабушка Эмма, волки. — Что случилось? — спросил Водопад. — Короля убили, — сказал Лаэрт, принимая человеческий облик. — Мятеж. Начинается война. — Начинается? — переспросил Иней. — Она уже идёт. Я чувствую запах пожаров. В замке воцарилась тишина. Та самая, перед бурей. Айрин смотрела на своих детей, на мужа, на этого дракона, который когда-то был бедствием, а теперь стал защитником — и знала: они справятся. Потому что у них была магия. И любовь. И этот замок на вершине, который выдержит любую осаду. — Готовьтесь, — сказал Лаэрт. — К нам могут прийти. — Мы готовы, — ответил Водопад. Иней кивнул. Волки зарычали. Мыши, дрожа, разбежались по норам. Айрин взяла Альтаира на руки, прижала к груди и пошла в замок. Война только начиналась. Но их история продолжалась.