Невеста для дракона

Глава 33. Тысяча крыльев над горой Утро началось с гула. Не с ветра, не с камнепада — с мерного, тяжёлого звука, похожего на биение огромного сердца. Айрин выбежала на балкон и замерла. Небо над горами чернело от драконов. Они летели с востока — серые, синие, зелёные, бронзовые. Маленькие и огромные, старые и молодые. Их крылья заслоняли солнце, а тени скользили по снежным вершинам, как облака. — Ашер! — крикнула Айрин. Он уже был рядом — в человеческом облике, но с горящими глазами. — Я вижу, — сказал он напряжённо. — Это не враги. — Откуда знаешь? — Они не атакуют. Они ждут. Первый дракон опустился во двор — огромный, цвета старого серебра, с длинными изогнутыми рогами. Он обернулся человеком: высокий старик с белыми волосами и усталыми глазами. — Коготь Полуночи, — сказал он голосом, похожим на шум ледников. — Давно не виделись. Я — Старейшина Северного Прайда. Мы прилетели, чтобы защитить Светоносную. Лаэрт напрягся, но Айрин положила руку ему на плечо. — Защитить от кого? — спросила она. — От людей, — старик посмотрел на неё. — От тех, кто охотится на нас столетиями. От мятежников, которые хотят уничтожить магию. Мы слышали о тебе, Светоносная. Ты спасла наших детей. Ты исцеляла драконов, не требуя платы. Ты выносила в своём чреве дитя, в котором течёт наша кровь. Мы не позволим им убить тебя. — Нас много, — сказал другой дракон, спускаясь следом. Молодая драконица с золотистой чешуёй. — Тысяча. Все, кто смог прилететь. Остальные ждут в отдалении — если понадобится, подойдут. Айрин смотрела на них — на этих древних, гордых, независимых существ, которые явились сюда, чтобы защитить её. Она почувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза. — Я не просила, — прошептала она. — Ты заслужила, — ответил старейшина. За её спиной стояли Златоцвет, лисья Лапа, Водопад и Иней с дракончиками. Бабушка Эмма вышла на порог, опираясь на посох. — Тысяча драконов, — сказала она, качая головой. — Не видела такого со времён войны с демоном. — Тогда мы победили, — заметил Водопад. — Победим и сейчас. Лаэрт молчал. Он смотрел на своих сородичей, которые когда-то презирали его за связь с людьми. А теперь стояли здесь, готовые сражаться за его жену. — Почему вы пришли? — спросил он наконец. — Вы, кто называл меня «играющим в человека»? Кто смеялся надо мной за то, что я живу среди смертных? Старейшина вздохнул. — Мы ошибались, — сказал он. — Ты показал, что человек и дракон могут быть вместе. Что магия не умирает, а возрождается. Что охоту можно остановить не огнём, а союзом. Ты, Коготь Полуночи — теперь Коготь Рассвета. Ты изменил нас. И мы благодарны. Лаэрт не нашёл, что ответить. Он просто сжал руку Айрин и кивнул. --- Утром следующего дня к замку прилетели ещё драконы. И ещё. Их число росло, и народ в долине, глядя на горы, шептался: — Драконы собираются. К войне. — Нет, к защите. Они защищают ту самую Светоносную. — Говорят, она родила драконьего сына. — Говорят, она исцеляет даже врагов. — Говорят, сама магия идёт с ней. В городе, охваченном мятежом, эти слухи порождали страх и надежду. Кто-то боялся, что драконы сожгут всё. Кто-то, наоборот, ждал чуда. Айрин сидела в библиотеке, листая старые карты, когда в дверь постучали. — Можно? — спросил Златоцвет. — Заходи, — она отложила свиток. — Что случилось? Мальчик подошёл, прижался к её плечу. Он вырос за этот год — уже почти подросток, с первыми твёрдыми рожками на голове и серьёзными глазами. — Мама, — сказал он, — Ашер рассказал мне про мою мать. Настоящую. Айрин замерла. — Его сестру? Погибла от охотников? — Да, — Златоцвет опустил голову. — Они убили её, когда она защищала меня. Я был ещё яйцом. Ашер нашёл меня в пещере, среди крови и пепла. И забрал к себе. — Он не рассказывал мне. — Он не хотел тебя расстраивать. Но я спросил, почему он так боится людей. Почему не доверяет им. И он ответил. — Что ответил? — Что не все люди — зло. Что есть ты. И лисья Лапа. И бабушка Эмма. И что я должен помнить — не всех, но некоторых можно любить. Айрин обняла его, прижала к себе. — Твой отец... твой дядя... — она запуталась в словах, но Златоцвет улыбнулся. — Он мой отец. Тот, кто воспитал. Тот, кто выходил меня, когда я болел. Тот, кто научил летать. А ты — мама. Не по крови, а по сердцу. — Я люблю тебя, — сказала Айрин. — И я вас, — ответил Златоцвет. — И папу. И лиса. И даже Водопада, хоть он и противный. В дверях послышалось фырканье. — Я слышал, — сказал Водопад. — И я не противный, я своеобразный. — Ты подслушиваешь, — упрекнула Айрин. — Я дракон, я всё слышу. И кстати, там ещё драконы прилетели. Уже тысяча двести. Скоро негде будет садиться. Айрин вздохнула, поднялась. — Пойдём встречать. --- Драконы заполонили все окрестные скалы. Они сидели на вершинах, на уступах, на ледниках, превратив гору в огромное чешуйчатое гнездо. Они держались обособленно, не мешая друг другу, но каждый был готов к бою. Айрин ходила между ними, разговаривала, лечила старые раны, гладила морды детёнышам, которые прилетели с родителями. Драконы принимали её — кто с почтением, кто с любопытством, кто с настороженностью, но никто не шипел и не улетал. — Она не боится, — заметил один старый дракон, наблюдая, как Айрин возится с его внуком. — Она ничего не боится, — ответил Иней, сидевший рядом. — Кроме того, что её дети останутся без матери. — Мы не допустим этого, — пообещал дракон. — Мы убьём любого, кто подойдёт к замку. — Не надо убивать, — сказала Айрин, обернувшись. — Отпугните. Остановите. Но не убивайте. Они не чудовища. Они запуганные люди. — Они убили мою сестру, — тихо сказал Златоцвет, стоящий рядом. Айрин взяла его за руку. — Знаю. Но тот, кто убил, уже мёртв? — она посмотрела на старейшину. — Его сожгли, — ответил тот. — По закону драконов. — Значит, кровь отомщена. Теперь нужно остановить войну. Не разжигать её. Старейшина смотрел на неё долго. Потом кивнул. — Ты мудра, Светоносная. Мудрее, чем многие из нас, проживших тысячи лет. — Мудрость — это не возраст, — улыбнулась Айрин. — Это умение видеть боль другого и не желать ему такой же. --- Вечером, когда драконы расселись по скалам, а замок погрузился в сумерки, Айрин и Лаэрт стояли на балконе, глядя на море крыльев и хвостов. — Они пришли из-за тебя, — сказал дракон. — Никто не собирал их. Они пришли сами. — Потому что боятся, — ответила Айрин. — Как и люди. — И те, и другие боятся. Но ты... ты заставляешь их верить. — Я просто делаю то, что должна. — Нет, — Лаэрт покачал головой. — Ты делаешь то, что никто не делает. Ты даёшь надежду. Она прижалась к нему. — Ашер, ты не возненавидел людей после гибели сестры. — Нет, — он помолчал. — Я возненавидел охотников. Но не всех людей. Потому что знал — есть те, кто достоин жизни. Альтаир. Его семья. Твоя мать. И ты. — Спасибо, — прошептала она. — За что? — За то, что не стал монстром. За то, что увидел во мне человека. За то, что дал мне дом. — Ты сама построила этот дом, — он поцеловал её в макушку. — Я только открыл дверь. Внизу, в горах, зажглись костры — драконы грелись, общались, ждали. Ждали приказа. Или битвы. Или чуда. Айрин знала — чудо случится. Потому что магия возвращалась. И не было силы, способной остановить любовь. Ни драконью, ни человеческую, ни ту, что связывала их — навсегда.