Грань дозволенного

После той ночи в гараже прошло три дня. Три дня, наполненных молчанием, тяжёлыми взглядами из-за углов и притворством, от которого у Джейка сводило скулы. За завтраком они сидели напротив друг друга, как враги за столом переговоров. Хисын жевал тост с видом человека, который хочет прожечь взглядом чужую тарелку. Джейк делал вид, что его не существует. Шим Хёджон и Ли Джихун обменивались беззаботными фразами о перестановке мебели в гостиной, не замечая тока, проходящего между двумя парнями. — Джейк, — мать коснулась его руки. — Сегодня к нам заедет мой коллега? Его сын твоего возраста. Можешь провести время вместе. Джейк напрягся. Ему не нужны были "друзья по расписанию". Но прежде чем он успел возразить, Хисын хмыкнул в кружку с кофе. — Какая трогательная забота. Наверное, боится, что её сыночек засохнет в одиночестве. — Ли Хисын, — осадил его Джихун холодным тоном. — Следи за языком. Хисын пожал плечами, но его чёрные глаза скользнули по лицу Джейка с явным намёком: он при любом раскладе останется чужим. Джейк поднялся из-за стола, уронив салфетку на тарелку. — Мам, я выйду встретить. Он знал, что Хисын смотрит ему в спину. И от этого взгляда на коже выступали мурашки.

***

Машина — белый внедорожник без опознавательных знаков — подкатила к воротам ровно в полдень. Из неё первым выскочил долговязый блондин, взъерошенный, с цепью на джинсах и лёгкой усмешкой на тонких губах. — Никак Шим Джейк собственной персоной, — его голос оказался ниже, чем ожидал Джейк. И акцент — лёгкий, японский, но почти неразличимый. — Боже, в каком дворце ты теперь обитаешь. У тебя там есть фонтан? — Рики, — Джейк не сдержал улыбки — первую искреннюю за последнюю неделю. — Ты не представляешь, как я рад тебя видеть. Рост 186 с половиной сантиметров Рики нависал над Джейком, но в его манерах не было угрозы — только дружеское тепло и лёгкое хулиганство. Они обнялись по-мужски, хлопнув друг друга по спине. — Рассказывай, — потребовал Рики, оглядывая фасад особняка Ли. — Твой отчим реально такой кошмар, как ты писал в сообщениях? — Он — просто холодный, — Джейк понизил голос. — А вот его сын… И тут же, словно почувствовав, что о нём говорят, на пороге появился Хисын. Он не вышел — он вышел, как хищник выходит на границу своей территории: расслабленно, но с полной готовностью к бою. — О, — протянул Рики, разглядывая Хисына с неподдельным интересом. — Это тот самый? Глаза как два ствола? — Помолчи, — прошептал Джейк. Хисын остановился в пяти шагах. Его взгляд прокатился по Рики — от светлых волос до слишком длинных для парня ног — и сузился. — А это что за явление природы? — спросил Хисын, обращаясь к одному Джейку. — Ты заказывал себе личного телохранителя? Неудачно подобрал. Слишком высокий, его сразу пристрелят. — Остроумно, — ничуть не смутился Рики, улыбнувшись краешком губ. — Нишимура Рики. Друг Джейка. А ты, надо полагать, новый братец, который строит из себя главного? — Братец, — повторил Хисын, словно пробуя слово на вкус. — Никогда не пользуйся этим словом рядом со мной. И запомни: я не строю из себя главного. Я здесь главный. Он — просто гость. Он развернулся и ушёл, хлопнув дверью так, что задребезжала люстра. — Ух, — Рики присвистнул. — У тебя явно проблемы. И он на тебя смотрит как на кусок мяса, который хочет и сожрать, и выплюнуть одновременно. — Заткнись, Рики, — выдохнул Джейк, но внутри всё сжалось от того, что друг заметил то же самое.

***

Вечером Хисын собрался уезжать. Джейк услышал шум мотора со стороны гаража и, сам не зная зачем, выглянул в окно. Матово-чёрный спорткар стоял на подъездной дорожке, а рядом с Хисыном возился ещё один парень. Тёмные волосы, свободная куртка-косуха, высокий — чуть ниже Хисына, но с более плотным сложением. Они перекинулись парой слов, и незнакомец хохотнул, толкнув Хисына плечом. Тот ответил короткой фразой и кивнул в сторону дома. Джейк не хотел выходить. Но ноги понесли сами. — А это кто? — он шагнул на дорожку, изображая безразличие, которое у него плохо получалось. Парень в косухе обернулся. Лицо оказалось скульптурным — чёткие скулы, пухлые губы, взгляд быстрый и цепкий. Американец? Или кореец, выросший за границей. В нём чувствовалась та же порода, что и в Хисыне: скорость, риск, пренебрежение правилами. — Ты, видимо, тот самый Джейк, — парень чуть склонил голову. — Чонсон. Но для своих — просто Джей. Гоняю с Хисыном. А ты, смотрю, вылитый копипаст своей мамочки. Хисын фыркнул, но не прокомментировал. Он уже садился в машину, явно давая понять, что не намерен проводить экскурсию. — Не обращай на него внимания, — Чонсон понизил голос, делая шаг к Джейку. — У него вечно белье не того цвета жалуется. А мы сегодня на трек. Хочешь, подменим кого-нибудь? Покатаешься? Это было неожиданно. Джейк взглянул на Хисына — тот замер с ключом в замке зажигания, не поворачивая головы, но явно вслушиваясь. — Может, в другой раз, — ответил Джейк, глядя прямо на профиль Хисына. — Как хочешь, — легко пожал плечами Чонсон и забрался на пассажирское сиденье. Мотор взревел. Спорткар вылетел со двора, оставив за собой запах жжёной резины и тишину. Джейк не сразу ушёл в дом. Стоял, смотрел вслед исчезающим огням, и чувствовал — внутри ворочается что-то тёмное. Ревность? Нет. Не может быть ревности к парню, которого он якобы ненавидит. Я схожу с ума, — подумал Джейк. Но вернувшись в свою комнату-кладовку, он достал телефон и написал Рики одно сообщение: "Узнай, кто такой Чонсон. Гонщик. Друг Хисына. Хочу знать всё" Ответ пришёл через полчаса: "Уже ревнуешь? 🌚 Лады, разберусь" Джейк швырнул телефон на кровать и уставился в потолок.

***

В ту же ночь, далеко за городом, на заброшенном треке, где пахло бензином и свободой, Хисын гнал машину на пределе. Рядом на пассажирском сиденье Чонсон держался за поручень и ухмылялся. — Ты сегодня злее обычного, — прокричал он сквозь рёв мотора. — Из-за новенького? — Не твоё дело, — отрезал Хисын, входя в крутой поворот. — Твоё лицо, когда ты его увидел… — Чонсон хмыкнул. — И когда ты увидел его... высокого блондина. Ты чуть не прокусил себе губу. А знаешь, что это значит? Хисын резко ударил по тормозам. Машина завизжала и встала, осыпав трек гравием. — Джей, — голос Хисына стал низким, почти опасным. — Если ты закончишь эту фразу, я высажу тебя посреди трассы. Пешком пойдёшь. Понял? Чонсон поднял руки в примирительном жесте. Но в его глазах плясали искры. — Понял-понял. Только имей в виду: когда ты с кем-то так бесишься, это всегда заканчивается одинаково. Ты либо убиваешь человека, либо… ну, сам знаешь. Хисын молчал, сжимая руль так, что костяшки побелели. Либо ты в него влюбляешься, — мысленно закончил за него Чонсон, но вслух не сказал. Они развернулись и молча поехали обратно. В голове у Хисына билась одна и та же фраза, повторяясь как заевшая пластинка: Шим Джейк. Ты зачем появился? Зачем забрался в мою голову? И почему я не могу тебя выкинуть? А далеко в особняке Джейк всё ещё лежал без сна, перебирая в памяти момент, когда Чонсон встал слишком близко, а Хисын стиснул челюсти. И это почти превратилось в улыбку.