Грань дозволенного

Два дня до гонки превратились для Джейка в пытку. Он почти не спал, почти не ел, и даже Рики, который обычно мог разговорить кого угодно, бессильно молчал, сидя рядом. — Ты уверен, что хочешь этого? — спросил блондин в первый день, когда Джейк в сотый раз пересматривал старые записи гонок отца. — Нет, — честно ответил Джейк. — Но это единственный способ узнать правду. Лицом к лицу. Не через экран, не через чужие слова. — А если он не захочет говорить? Если он просто… уедет? Или хуже — если он попытается тебя… — Рики не договорил. — Тогда я хотя бы буду знать, что он выбрал, — Джейк отложил телефон. — И я смогу перестать ждать. Перестать надеяться. Похоронить его по-настоящему. Рики обнял друга. Осторожно, невесомо — так, как обнимают тех, кто стоит на краю пропасти и сам решает, прыгать или нет. — Я поеду с тобой, — сказал он. — Не спорь. Кто-то должен будет оттащить тебя, если ты начнёшь делать глупости. — Ты всегда меня оттаскивал, — Джейк почти улыбнулся. — С первого класса. — Ну вот. Значит, и сейчас справлюсь.

***

Вечером того же дня Джейк столкнулся с Хисыном в коридоре. Тот шёл из душа — влажные волосы, футболка прилипла к плечам, от тела пахло гелем с древесным ароматом. Джейк замер. Хисын тоже. — Ты странно выглядишь, — сказал Хисын, прищурившись. — Что-то случилось? — Всё нормально, — слишком быстро ответил Джейк. — Врёшь, — Хисын сделал шаг вперёд. — Ты врёшь так же плохо, как держишься под ударом. Я видел тебя в гонке. Ты был железным. А сейчас — трясёшься. Почему? Джейк хотел отшутиться. Сказать что-то колкое, как всегда. Но слова застряли в горле. Потому что перед ним стоял не просто «сводный брат», который его бесил. Перед ним стоял человек, который доверил ему свою машину. Свою жизнь. Который смотрел на него в темноте тоннеля так, будто увидел нечто большее, чем соперника. — Хисын, — начал Джейк медленно. — Ты знаешь Фантома? Я имею в виду — по-настоящему? Не как соперника, а… кто он? Хисын нахмурился. Оперся плечом о стену, сложил руки на груди. — Никто не знает. Машина, псевдоним, деньги на бочку. Он никогда не снимает шлем. Даже после гонки. Садится и уезжает. Как призрак. Некоторые говорят, что это бывший чемпион, который хочет остаться в тени. Другие — что у него есть причины скрываться. Криминал, долги, может быть, даже убийство. — А если я скажу, что знаю, кто он? — Джейк посмотрел прямо в чёрные глаза напротив. Хисын замер. Секунда. Другая. — Ты блефуешь, — сказал он тихо. — Я никогда не блефую на треке, — ответил Джейк. И рассказал всё. Коротко, сухо, без лишних эмоций. Про отца. Про инсценировку. Про то, как Рики нашёл счета и записи гонок. Хисын слушал молча. Только челюсть его сжималась всё сильнее, а пальцы на сложенных руках побелели. — Твой отец, — медленно повторил он, когда Джейк закончил. — Твой мёртвый отец. Который научил тебя всему. Который бросил тебя и твою мать. Он и есть Фантом. Тот, кто выигрывал у меня три раза подряд. Тот, кого я боялся. — Да, — кивнул Джейк. — И ты хочешь встретиться с ним на треке, — это уже не был вопрос. Хисын всё понял. — Да. — Через два дня. На аэродроме. — Да. — Ты в своём уме? — Хисын отлепился от стены и шагнул к Джейку так близко, что они почти касались. — Этот человек — не просто гонщик. Он — машина. У него нет жалости. Если он узнает, что ты его сын — он либо сбежит, либо… Либо сделает то, что уже делал раньше. Исчезнет. Или уничтожит улики. Включая тебя. — Он мой отец, — твёрдо сказал Джейк. — Я имею право знать правду. Имею право посмотреть ему в глаза. — А если он не захочет смотреть? — Значит, я похороню его во второй раз. Окончательно. В коридоре повисла тишина. Хисын смотрел на Джейка так, будто видел его впервые. Не как раздражающего «гостя». Не как соперника. Как человека, который готов потерять всё, чтобы вернуть себя. — Я поеду с тобой, — вдруг сказал Хисын. — Не как друг. Как… Я не знаю, как назвать это. Но я не позволю тебе ехать туда одному. — А я не просил, — ответил Джейк, и в его голосе впервые за два дня проскользнуло что-то тёплое. Они так и стояли друг напротив друга, разделённые сантиметрами воздуха, пока где-то внизу не хлопнула входная дверь — вернулись родители. Реальность ворвалась в их маленький мир резко и грубо. — Ужин через десять минут, — крикнула снизу мать Джейка. — Идём, — Хисын кивнул в сторону лестницы. — И постарайся выглядеть так, будто не собираешься завтра уничтожать свою семью. — Семью? — Джейк горько усмехнулся. — У меня нет семьи. Есть только прошлое, от которого я бежал, и будущее, которое я должен построить сам. Когда они спускались в столовую, Джейк чувствовал спиной взгляд Хисына. Тяжёлый, напряжённый, но уже не враждебный. Другой. И это пугало сильнее, чем предстоящая встреча с отцом.

***

День гонки начался с тумана. Густого, молочного, который окутал аэродром к полуночи, когда Джейк, Рики и Хисын приехали на место. Джейк настоял, чтобы Чонсон остался дома — чем меньше людей знает правду, тем лучше. — Выглядит как декорации к фильму ужасов, — прокомментировал Рики, вылезая из машины. Он был в чёрной толстовке, бейсболке и с рюкзаком, полным «полезных вещей» — от аптечки до газового баллончика. — Только не хватало зомби. — Заткнись, — одновременно сказали Джейк и Хисын, переглянулись и едва заметно улыбнулись. На аэродроме уже собралось около полусотни человек. Машины — от старых «БМВ» до новейших «Порше» — стояли в неровную линию. В воздухе пахло бензином, сырой травой и адреналином. Татуированный мужчина — главный судья — раздавал указания. — Два заезда. Первый — разминка, все желающие. Второй — главный. Фантом против победителя прошлой гонки. Ли Хисын, ты здесь? — Здесь, — Хисын вышел вперёд, не оборачиваясь на Джейка. — Твой соперник подтвердил участие. Будет на месте через пятнадцать минут. Готовь тачку. Хисын кивнул и отошёл к своей чёрной машине. Джейк последовал за ним, Рики остался у обочины, внимательно следя за толпой. — Ты волнуешься? — спросил Джейк, когда они остались вдвоём. — Нет, — слишком быстро ответил Хисын. Поправил зеркало заднего вида, хотя оно и так стояло идеально. — Я просто… Не знаю, как себя вести, когда увижу его. Фантома. Твоего отца. Мы с ним три раза гонялись, и каждый раз я ненавидел его за то, что он меня обходит. А теперь выясняется, что я ненавидел твоего папу. — Ненависть и любовь часто идут рядом, — тихо сказал Джейк. — Я ненавидел тебя, когда только приехал. А теперь… — Он замолчал, не закончив фразу. — А теперь что? — Хисын повернулся к нему, и в темноте его глаза блестели, как два уголька. — А теперь я не знаю, что чувствую, — признался Джейк. — И это страшнее, чем гонка с призраком. Они стояли в двух шагах друг от друга, и воздух между ними вибрировал. Джейк почувствовал, как Хисын потянулся к нему — всего на миллиметр, не больше. Но в этот момент толпа загудела. — Фантом приехал! — пронеслось по рядам. Серая «Ауди» вынырнула из тумана, как тень. Бесшумно, плавно, почти торжественно. Она остановилась в противоположном конце аэродрома, и двигатель заглох. Никто не вышел. Машина просто стояла, залитая тусклым светом фар других автомобилей, и молчала. — Он не выходит, — прошептал Хисын. — Как всегда. Ждёт, когда все подготовятся, и выезжает прямо из машины. — Сегодня выйдет, — уверенно сказал Джейк. — Потому что сегодня я здесь. Он сделал шаг вперёд, направляясь к серой «Ауди», но Хисын схватил его за руку. — Ты что, с ума сошёл? Сейчас? Прямо перед гонкой? Он уедет! — Не уедет. Он хочет меня видеть. Иначе зачем он вообще здесь? Джейк мягко, но твёрдо освободил руку и пошёл. Через бетонные плиты бывшей взлётной полосы, через толпу, которая расступалась перед ним, потому что он шёл с такой уверенностью, будто знал дорогу всю жизнь. Он подошёл к водительской двери. Постучал. Один раз. Второй. Тишина. — Я знаю, что ты здесь, — сказал Джейк, не повышая голоса. — Знаю, кто ты. И знаю, почему ты сбежал. Теперь выходи. Или мне разбить стекло? Секунда. Другая. Дверь щёлкнула и приоткрылась. Из серой «Ауди» вышел человек. Высокий, тёмные волосы с сединой на висках, резкие морщины у глаз — следствие долгих ночей за рулём и ещё более долгих ночей в бегах. Он был в чёрной гоночной куртке и брюках, на лице — чёрный шлем, который он медленно, почти театрально снял. Когда тусклый свет упал на его лицо, Джейк замер. Потому что с него смотрели его собственные глаза. — Здравствуй, сын, — сказал Шим Джихан. Голос был хриплым, как у человека, который долго не разговаривал вслух. — Я знал, что этот день настанет. Я просто надеялся, что позже. — Ты живой, — выдохнул Джейк. Всё, что он готовил — крики, обвинения, слёзы — вдруг исчезло. Осталась только пустота. — Ты живой. И ты не пришёл. Не позвонил. Не сказал ни слова. Мать плакала два года. Я ненавидел тебя, скучал, хоронил. А ты просто… гонялся. — Я спасал свою жизнь, — жёстко сказал Джихан. — И вашу заодно. Ты не знаешь, кому я задолжал. Какие люди меня искали. Если бы я остался — они бы убили не только меня. Тебя. Маму. Всех, кто был рядом. — Ты мог предупредить! — голос Джейка сорвался. — Ты мог написать, позвонить, прислать чёртово письмо! — И они бы перехватили, — Джихан шагнул вперёд. Теперь Джейк видел его лицо полностью — уставшее, измождённое, но всё ещё сильное. — Ты не представляешь, во что я вляпался, Джейк. Ставки. Люди с оружием. Подпольные короли. Я выигрывал гонки, которые не должны были выигрывать. Я перешёл дорогу тем, кто не прощает. — И ты просто исчез, — прошептал Джейк. — Инсценировал смерть. Сжёг машину с чужим телом. И начал новую жизнь. Без нас. — Не без тебя, — Джихан покачал головой. — Я следил за тобой. Видео с гонок. Твои успехи. А потом ты бросил. Перестал гоняться. Я думал, ты забыл. Но нет. Ты ждал. — Я не ждал, — соврал Джейк. — Я выживал. — Так же, как и я, — Джихан протянул руку, но не коснулся сына. Замер в сантиметре от его плеча. — Ты так вырос. Сильный. Злой. Гордый. Как я. Это и пугает, и радует. Они стояли друг напротив друга — отец и сын, разделённые годами лжи и сотней метров бетона, который когда-то был взлётной полосой. А теперь стал полем битвы. — Ты будешь гоняться сегодня? — спросил Джейк. — Да. — Тогда я тоже, — Джейк повернулся и пошёл обратно, к Хисыну и Рики. — Джейк! — окликнул его отец. — Пожалуйста… не делай этого. Ты не готов. — Это ты не готов, — ответил Джейк, не оборачиваясь. — Ты не готов посмотреть мне в глаза после всего, что сделал. И сегодня я заставлю тебя смотреть. До самого финиша. Когда он вернулся к чёрной машине, Хисын молча открыл водительскую дверь. — Она твоя, — сказал он. — Сделай это. Покажи ему, кого он бросил. Рики положил руку на плечо друга. — Ты справишься. Я в тебя верю. Джейк сел за руль. Вдохнул запах кожи и бензина. Закрыл глаза на секунду — и открыл их с чёткой, холодной решимостью. Серая «Ауди» заняла позицию слева. Два Фантома — старый и новый — замерли на старте. Татуированный мужчина поднял флаг. — Три… два… один… Флаг упал. Гонка началась.