Ты этого стоишь

Первые дни после возвращения Бильбо превратились в тихий вихрь перемен. По королевским покоям, которые раньше казались величественным, но холодным склепом, теперь плыл аромат сушеной ромашки и свежего чая. — Поаккуратнее с ножками! Это дуб из самого Шира! — командовал Бильбо, пока четверо крепких гномов, пыхтя от натуги, затаскивали в гостиную его любимое кресло. Когда кресло наконец заняло свое место у камина, Бильбо с глубоким вздохом облегчения опустился в него. Торин стоял в дверях, скрестив руки на груди, и в его глазах плясали искорки смеха. Рядом с креслом Бильбо уже обустроил «свой уголок»: небольшую плитку для чайника, полочки с мешочками трав и рассаду, которую он заботливо выставил к свету. — Ну вот, теперь здесь можно жить, — удовлетворено кивнул хоббит. — Но ты обещал мне что-то показать, Торин. Я хочу увидеть это сегодня. Но это может подождать, сначала у нас пир, и я должен отдать всем подарки. Я ужасно по всем соскучился, а Балин мне нашептал, что ты игнорируешь совместные обеды и запираешься в своих покоях. Это пора исправлять! За столом в малом обеденном зале стоял невообразимый гвалт. Гномы Компании, Дис и примкнувшие к ним Фили и Кили праздновали возвращение «своего хоббита» уже второй час. — ...и тогда Бильбо достает эту ложку и говорит Лобелии: «Мадам, если вы еще раз посмотрите на мой сервант, я заставлю вас его съесть!» — Бофур, размахивая кружкой, пересказывал историю возвращения Бильбо в Шир, которую сам же наполовину и выдумал. Все хохотали. Бильбо, красный от смеха и эля, качал головой: — Я этого не говорил, Бофур! Я просто... вежливо попросил её выйти. — Вежливо попросил? — Дис, сидевшая напротив, иронично выгнула бровь. Она перевела взгляд на брата. — Торин, ты слышал? Наш Взломщик — само милосердие. А ты за такие же взгляды на свои сокровища обычно обещаешь отрубить голову. Торин, сидевший рядом с Бильбо, даже не рассердился. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и его рука непринужденно покоилась на спинке стула Бильбо, почти касаясь его плеча. — У Бильбо свои методы ведения войны, сестра. И, судя по тому, что он здесь, они работают лучше моих. Фили подтолкнул Кили локтем: — Смотри, Кили. Дядя улыбается. Настоящей улыбкой! Я думал, он забыл, как это делается, пока Бильбо был в Шире. Помнишь, каким он был месяц назад? «Принеси отчет! Почему здесь пыль? Балин, почему гномы едят так громко?» — О да! — подхватил Кили. — Он был похож на грозовую тучу, которая решила поселиться в тронном зале. А теперь? Посмотрите на него — он же светится, как Аркенстон! Торин бросил в племянника коркой хлеба, но в его глазах не было гнева. Бильбо чувствовал, как от Торина исходит тепло. Гном повернулся к нему, и на мгновение шум зала затих для них двоих. Торин накрыл ладонь Бильбо своей, его большой палец нежно погладил тыльную сторону ладони хоббита. — Ты действительно сотворил чудо, — негромко сказал Балин, сидевший по другую сторону. — Гора ожила, Бильбо. Но самое главное — ты вернул нам нашего Короля. Не того, что на монетах, а того, за кем мы пошли бы в огонь. Бильбо посмотрел на Торина — на его мягкий взгляд, на то, как расслаблены его плечи, на серебряную бусину в волосах, которая теперь казалась не символом власти, а символом их связи. Внутри хоббита поднялась волна такой горячей благодарности и нежности, что ему стало трудно дышать. «Он так старается для меня, — подумал Бильбо. — Он открыл свое сердце, он впустил меня в свою крепость. Я должен... я хочу отплатить ему тем же». Когда ужин подошел к концу и Торин, наклонившись к его уху, прошептал: - Пойдем, я обещал показать тебе сад... Бильбо уже знал, что этот вечер Торин не забудет никогда.