Пока ты считаешь меня другом

Гермиона проснулась поздно, около двенадцати, чего не случалось давно. Никто не вламывался в комнату, не бил, не ругал и не кричал. Солнце уже вовсю заливало комнату, и лучи рисовали на полу золотистые квадраты. Она потянулась и почувствовала, как хрустнули позвонки — тело наконец-то отпускало напряжение, скопившееся за всё время, которое копилось ещё с... она не могла вспомнить, когда оно начало накапливаться, Мерлин! На неё очень многое свалилось за последнее время. Вот вроде бы недавно они с Драко были друзьями, а уже что-то искрится, или давно начало искриться, просто она не замечала. Она прикрыла глаза и выдохнула. Её старая глава жизни закрыта и начинается новая. Живая, необычайная и намечающая какие-то отношения с её бывшим, раз у них будет свидание, другом. Через кольцо она ощутила Драко. Он не спал, но был спокоен. Лёгкое, ровное тепло — не тревога, не страх, а просто присутствие. Он был где-то внизу, судя по ощущениям — в столовой, и она чувствовала его лёгкое нетерпение, смешанное с умиротворением. Она улыбнулась и села на кровати. В дверь постучали — на этот раз условно, потому что Драко тут же вошёл, балансируя подносом. На подносе — кофе, тосты, джем и маленькая вазочка с белой розой, которая на удивление органично дополняла эстетику уюта. — Ты спала десять часов, — сообщил он с порога. — Я уже начал беспокоиться, не впала ли ты в кому. Тинки предлагала послать за колдомедиком. — Я спала, — ответила она, принимая чашку и вдыхая аромат кофе, — и это было прекрасно. Впервые без кошмаров. Вообще без снов. — Я знаю, — он сел на край кровати, и она заметила, что он уже полностью одет, но без обычной строгости: никакого галстука, верхняя пуговица рубашки расстёгнута. — Я чувствовал. Ты была спокойна. Как... штиль. — Штиль? — она усмехнулась. — Ты сравниваешь меня с погодой? — С морем. Море бывает разным. В последнее время ты была штормом. Сегодня — штиль. Мне нравится. Она сделала глоток и посмотрела на него поверх чашки. — Ты обещал мне свидание. Ещё там, в библиотеке. С перевязанным плечом и температурой. Драко чуть не поперхнулся воздухом. Он явно не ожидал, что она начнёт этот разговор сейчас. — Я думал, ты забыла. Или сделаешь вид, что забыла. Или... — Я ничего не забываю. Ты обещал ресторан, цветы и всё, что я ненавижу. Ты передумал или я тебе не нравлюсь? — Я... О чёрт, я так взволнован и шокирован, что не могу ничего сделать. Я не передумал и вроде бы как мы признались друг другу в чувствах, — он чуть улыбнулся, и в его глазах мелькнуло что-то мальчишечье. — Сегодня? — Сегодня. Если ты всё ещё хочешь. — Я хочу этого с того самого дня, как впервые осознал свои чувства. — Он взял её свободную руку и легко поцеловал пальцы. — Тогда готовься. Я закажу столик. Лучший. С видом на Лондон. — С видом на Лондон? Ты серьёзно? Так по-малфоевски, — она фыркнула, и отвернулась, чтобы скрыть улыбку. — Потому что я Малфой и по-другому никак нельзя. Абсолютно. Малфои не делают ничего наполовину. И ещё... — он на мгновение замялся, — я хочу, чтобы это было по-настоящему. Я хочу, чтобы ты просто... была счастлива. И даже если ты будешь не со мной, но и счастливой, я буду счастлив за тебя, — он отвернулся, при этом скрыв своё лицо. — Драко Люциус Малфой, я ведь с тобой согласилась пойти на свидание, а не с кем-то другим? С тобой! Так почему ты сомневаешься? Твои проблемы это только то, чтобы мне понравилось место, потому что я ненавижу вычурность и высокомерность персонала. Извини, но тебя волновать даже не должно, что я буду с кем-то другим. Потому что я тебе дала шанс, хотя сама была не в самых лучших отношениях. И если с тобой пойдёт всё наперекосяк, чего я очень сильно не хочу, то я не сразу пойду в отношения с кем-то другим, это просто-напросто не в моих принципах. Даже отношения с тобой для меня неожиданны. Я не планировала сразу после расставания встречаться с кем-то. Драко удивлённо посмотрел на неё, но промолчал. Он обнял её так сильно, что было понятно: эти слова он и хотел услышать. Через полчаса она спустилась в столовую. Завтрак был в разгаре. Нарцисса сидела с чашкой чая, Люциус читал «Пророк», и на первой полосе красовался заголовок: «Рональд Уизли приговорён к тридцати годам. Гермиона Грейнджер: „Я больше не жертва и не собираюсь ею быть в дальнейшей жизни“». Люциус, заметив её взгляд, отложил газету. — Хорошая статья, — сказал он сухо. — Скитер на удивление сдержана. Должно быть, испугалась. — Я видела её лицо в атриуме, — заметила Гермиона. — Кажется, это вы её испугали. Люциус чуть дрогнул уголком губ — это было почти улыбкой. — Я всего лишь посмотрел на неё. — Этого достаточно, — подала голос Нарцисса. — Дорогой, у тебя очень выразительный взгляд. Пэнси, сидевшая напротив с Гарри, фыркнула в чай. Гарри тактично сделал вид, что заинтересован тостом, хотя было видно, что его эта ситуация развеселила. Атмосфера была тёплой, почти семейной, что было уже странно привычным.

***

Когда Пэнси узнала о свидании, она немедленно взяла процесс в свои руки. Она ворвалась в комнату Гермионы с ворохом платьев, которые каким-то чудом раздобыла за столь короткое время, и с решительным выражением лица, не терпящим возражений. — Ты не пойдёшь на свидание в мантии, — заявила она, раскладывая наряды на кровати. — Я знаю, ты можешь. Ты вообще можешь пойти в чём угодно, и Малфой будет смотреть на тебя как на Мерлина. Но я тебе не позволю. Это моя святая обязанность как подруги. — Пэнси, это просто ужин... — Это не просто ужин! — Пэнси драматично всплеснула руками. — Это твоё первое свидание с Малфоем. После всего, что вы пережили. После Рона, после суда, после твоего отца. Это... это символ. Это должно быть идеальным. Или ты думаешь, Нарцисса дала бы тебе сапфиры, если бы это был «просто ужин»? Она выхватила из вороха изумрудное платье — простое, но элегантное, с открытыми плечами и струящейся юбкой. Фасон, который любила Гермиона, но который запрещал носить ей Рон. — Вот это. Подчёркивает глаза. И не спорить. В дверь постучали, и вошла Нарцисса. В руках она держала небольшую коробочку, обитую тёмным бархатом. Пэнси немедленно замолчала и сделала вид, что просто поправляет складки на платье. — Я подумала, это может пригодиться, — сказала Нарцисса, открывая коробочку. Внутри лежало колье — старинное, с вкраплениями изумрудов, которые переливались в утреннем свете. — Это фамильная вещь Малфоев. Я надевала его на своё первое свидание с Люциусом. Очень давно. — Нарцисса, я не могу... оно слишком... — Можешь. — Нарцисса закрыла коробочку и вложила её в руки Гермионы. — Ты — часть этой семьи. А семья делится. Это традиция. Гермиона приняла коробочку и почувствовала, как к горлу подкатывает комок. Она не плакала — просто кивнула, сомневаясь, что голос её не подведёт. Пэнси одобрительно хмыкнула, нарушая торжественность момента: — Так, украшения есть, платье есть. Осталось разобраться с твоей причёской. Садись. И не спорь. — Ты ещё и парикмахер? — Я — слизеринка. Мы умеем всё. Особенно когда хотим выиграть. Учитывая то, что мы не выходили из своей комнаты в Хогвартсе, пока не приведём себя в приемлемый вид. А это накраситься, одеться в одежду, которая в моде, а не в первую попавшуюся. Гермиона удивлённо посмотрела на девушку. — Да-да, дорогуша, ты ещё скромно одета, слизеринки бы тебя прокляли. — Пэнси, можно вопрос? — Задавай. — Ты когда-нибудь думала, что будешь помогать мне собираться на свидание с Малфоем? — Если честно? Нет. Но я рада, что всё сложилось именно так. Я сомневалась, что Дракоша когда-нибудь сделает это, учитывая, что он перед тобой растекается лужицей. Гермиона покраснела, но ничего не сказала. — И ещё, Грейнджер... — Пэнси на секунду замерла, держа в руках шпильку. — Ты заслужила это счастье. После всего, что было. Не смей сомневаться. Ты слишком долго терпела, пора тебе и счастья получить. — Я не сомневаюсь. Уже нет.

***

Ресторан, который выбрал Драко, находился на крыше одного из магловских небоскрёбов в центре Лондона. Он назывался «Обсидиан», и его стены были из тёмного стекла, в котором отражались тысячи огней. Огни Лондона расстилались внизу, как рассыпанные бриллианты, а Темза серебрилась в лунном свете. Столик был на двоих, у самого окна, увитый плющом и отделённый от остального зала лёгкой занавесью. Гермиона вошла и на мгновение замерла. Она ожидала пафоса, золота и мрамора, но ресторан оказался камерным, тихим, с приглушённым светом, свечами и живой скрипкой где-то в углу. Никакой толпы. Никаких журналистов. Только они. Драко уже ждал её за столиком. Он поднялся, отодвинул стул — и на секунду замер, увидев её в изумрудном платье, с изумрудным колье и собранными в низкий пучок волосами. — Ты прекрасна, — сказал он тихо, и в его голосе не было привычной иронии. — Я, кажется, забыл все слова, которые репетировал. — Ты репетировал? — она села и расправила салфетку, пытаясь скрыть смущение. — Конечно. Я же Малфой. Мы репетируем даже комплименты. У меня было три варианта вступительной речи. Но ты вошла, и я всё забыл. — И какой был лучший вариант? — «Ты прекрасна». Просто и честно. Не люблю пафос. Она улыбнулась, и он улыбнулся в ответ. Официант принёс меню и вино — белое, лёгкое. Они заказали, и разговор потёк легко, будто они всю жизнь только и делали, что ходили на свидания. — О чём ты мечтала в детстве? — спросил он, когда принесли закуски. — О приключениях. Я читала «Робинзона Крузо» и хотела на необитаемый остров. — И как, попала? — Нет. Но приключений хватило. — Она помолчала. — А ты? — Я хотел стать квиддичным игроком. Отец был против. Говорил, что это не для Малфоев. — А что для Малфоев? — Политика. Бизнес. Семья. — Он отпил вина. — Но теперь я думаю, что семья — это не то, что тебе навязывают. Это то, что ты выбираешь сам. А вот насчёт квиддича ты и сама всё знаешь. Капитан команды, ловец, как в школе, но играю я лучше Поттера. — Не буду разрушать твоё хрупкое эго. По взгляду парня было видно, что он обиделся, но не сильно. Она вспомнила Нарциссу, Люциуса, Пэнси, Гарри, Асторию, Блейза. Вспомнила, как все они собрались в мэноре перед операцией. И кивнула. — Ты прав. Семья — это выбор. Они проговорили до позднего вечера. Когда подали десерт — что-то шоколадное, тающее на языке, — Драко вдруг стал серьёзным. Он отложил вилку и посмотрел на неё так, как смотрел только однажды — в библиотеке, когда впервые признался. — Ты знаешь, что я хочу быть с тобой, — сказал он. — Не как друг. Не как защитник. Как человек, который любит тебя. Я говорил это раньше, но хочу сказать ещё раз. Здесь. Сейчас. Без войны, без угроз, без страха. Когда мы просто двое людей, у которых всё впереди. В конце концов, я был во френдзоне. — Может и дальше там тебя держать? — игриво сказала она, но увидев взгляд парня, добавила: — Шучу, — она положила ладонь поверх его руки и почувствовала, как кольцо потеплело. — И я тоже хочу. Быть с тобой. По-настоящему. Без страха. Он перевернул руку и переплёл их пальцы. — Тогда решено. Мы пара. Официально. Без «возможно» и «когда-нибудь». — Без «возможно» и «когда-нибудь», — повторила она. — Хотя... как же твой статус самого завидного холостяка? — Плевать на статус. У меня есть ты. «Мы пара. Официально. После всего, что было, после Рона, после отца, после суда — мы сидим здесь, в ресторане на крыше Лондона, и он держит меня за руку. И это не сон. Это реальность. Моя реальность. И она прекрасна».

***

Пока Гермиона и Драко были в Лондоне, в мэноре царила тишина. Пэнси и Гарри ушли гулять в сад, Нарцисса удалилась к себе, Люциус работал в кабинете. Блейз Забини сидел в кресле у камина в библиотеке с книгой в руках, но не читал — его мысли были где-то далеко. Огонь потрескивал, отбрасывая тени на книжные стеллажи. Астория вошла неслышно и замерла у двери, не решаясь нарушить его уединение. Она держала в руках чашку чая и выглядела так, будто случайно забрела не туда. — Я слышу, как вы дышите, Гринграсс, — сказал Блейз, не поднимая глаз от книги. — Проходите. Здесь достаточно места. И не делайте вид, что вы просто проходили мимо. — Вы всегда так... прямо? — она подошла и села в соседнее кресло, стараясь держать спину ровно. — А зачем ходить вокруг да около? Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на намёки. Я слизеринец, в конце концов. Мы ценим эффективность. — Я тоже слизеринка, только я вас младше на два года и не встречала вас раньше. И что же вы хотите сказать... эффективно? Блейз отложил книгу и повернулся к ней. В его глазах, обычно насмешливых, мелькнуло что-то другое — серьёзное и внимательное. — Надо же, меня трудно не заметить. Ладно, перейду сразу к делу. Я заметил вас. Не сегодня. Не вчера. Гораздо раньше. Просто не было повода сказать. И, честно говоря, я не был уверен, что вы готовы это услышать. — А теперь появился повод? — Теперь появился. — Он чуть наклонился вперёд и посмотрел ей в глаза. — Вы тихая, но это не значит, что вас нет. Я видел, как вы держались в той операции. Вы не паниковали, не суетились, просто делали своё дело. Вы сильная, Гринграсс. И я... хотел бы узнать вас лучше. Если вы позволите. Астория опустила взгляд, и на её щеках проступил лёгкий румянец. Она не привыкла к такому прямому вниманию. — Я позволю. Но предупреждаю: я не очень интересная. Я провожу большую часть времени в лаборатории, работаю с артефактами, и мой круг общения довольно... узок. — Позвольте мне судить об этом самому. Лаборатория, артефакты, узкий круг — звучит как начало отличного детективного романа. А я люблю детективы. Она невольно улыбнулась. Блейз заметил это и чуть усмехнулся в ответ. Он снова взял книгу, но не открыл её. Она осталась сидеть рядом, и между ними повисло молчание — не неловкое, а уютное. Первое из многих. Камин потрескивал, часы на стене тихо отсчитывали минуты, и в этом молчании было что-то правильное. Что-то, что могло стать началом.

***

Где-то далеко от Малфой-мэнора, в месте, которого не было на картах — ни магловских, ни магических, — стоял старый дом. Когда-то он был чьим-то родовым поместьем, но теперь от него остались лишь остов стен, заросших плющом, и подвал, где ещё горели факелы. В этом подвале собрались четверо. Первый — в плаще, с капюшоном, скрывающим лицо. Он сидел в центре, и его присутствие давило на остальных, как каменная плита. Это был он — тот самый человек, что стоял за спиной Чарли Уизли в ночь перед операцией в старой квартире, кукловод, чьи приказы бывший драконолог выполнял, даже не зная его настоящего имени. Теперь, когда его пешки сметены с доски, он вышел из тени, чтобы начать игру самому. Второй — сутулый, нервный, с бегающими глазами. Третий — молчаливая женщина, чьё лицо было скрыто капюшоном, но по осанке угадывалась бывшая аврор или кто-то с боевым опытом. Четвёртый — молодой парень, почти мальчишка, который держался в тени и не говорил ни слова. — Суд закончился, — сказал сутулый. — Уизли получил тридцать лет. Старшего Грейнджера тоже закрыли — магловский суд, но и там надолго. Чарли сдался и пошёл на сделку со следствием. Инструменты себя исчерпали. — Это всё мелочи, — голос из-под капюшона был холодным, как зимний ветер. — Уизли и Грейнджер-старший — лишь инструменты. Они своё отыграли. Теперь наш черёд. — Но Малфои... — сутулый нервно потёр руки. — Они усилили охрану. У них авроры на связи. А после того, как Чарли попытался прорваться в мэнор, они удвоили посты. Нам не подобраться. — Авроры не помогут. Я ждал этого момента несколько лет. Я не собираюсь отступать. Женщина подала голос — низкий, ровный: — У нас есть преимущество. Они думают, что победили. Что угроза миновала. Они расслабятся. Начнут выходить из поместья — по одному, по двое. И тогда... — Именно, — фигура в плаще наклонилась вперёд, и свет факелов упал на край подбородка — острый, с глубокой складкой у рта. — Наша цель — не мэнор. Наша цель — сама Грейнджер. И тот, кто её защищает. Мы не будем штурмовать стены. Мы заставим их выйти к нам. — Как? — Узнайте, когда она выходит за пределы поместья. Найдите лазейку. И напомните нашим друзьям... — он сделал паузу, — что старые счета ещё не оплачены. Малфои предали нас. Они заплатят. Молодой парень в тени пошевелился, но ничего не сказал. Сутулый кивнул и исчез в темноте. Женщина последовала за ним. В подвале остались только двое: фигура в плаще и мальчишка. — Ты понимаешь свою задачу? — спросила фигура. — Да, — голос парня был тихим, но твёрдым. — Я найду её. Я узнаю, где она бывает. И я сообщу вам. — Хорошо. Потому что, если ты провалишься... ты знаешь, что будет. Парень вздрогнул, но кивнул. Фигура поднялась и шагнула в темноту, растворившись в ней, как будто её и не было. Последней в подвале погасла одинокая свеча, и воцарилась тьма. «Ты думаешь, что в безопасности, Грейнджер? Ошибаешься. Всё только начинается. И на этот раз Малфои тебя не спасут».