Добрый рыцарь/A Good Knight

Напряженные пальцы Луиса вцепились в рукоятку ножа, пока он возвращался по их с Леоном следам, борясь с желанием броситься обратно к озеру. Его взгляд осматривал окрестности, в груди разливалось чувство ужаса. Путешествовать в одиночку, без Леона, заставляло его снова чувствовать себя беззащитным. Фиолетовое свечение факелов заставило Луиса остановиться. Его карманы были пусты, но торговцу, казалось, был не безразличен Леон, который теперь был еще более уязвим, чем обычно. Надеясь на то, что странный мужчина был в щедром настроении, Серра толкнул дверь, вздрогнув, когда бледные глаза устремились на него, а затем уставился на закрывшуюся за ним дверь. — Совсем один? — от тона торговца Луису захотелось немедленно выйти обратно. — Проиграл пари. Думал, ты умрешь первым. — Ты еще можешь выиграть спор, — улыбнулся Луис, прислонившись к стойке и стараясь изобразить уверенность. — Леон не… — Слово «умрешь» заставило горло испанца сжаться. — Ему нужна помощь. Торговец сжал руки. — Леон... — казалось, он наслаждался этим именем. — Я так и представлял, что ты убежишь от него при первой же возможности, если он так и продолжит держать тебя в цепях. Слегка покраснев, Луис постучал рукой по деревянному столу. — Вы можете помочь? Мне нужно оружие... пистолет. Мне нужно что-то для защиты, чтобы помочь ему. Пожалуйста. — Ты сможешь заплатить? — Нет, — начал Луис, придумывая в уме козыри. — Не могу, но, вы сами были уверены, что нас еще встретите. Мы можем отплатить вам позже. Te prometo. Покачав головой, торговец все еще пристально смотрел на Луиса. — Обещание... от тебя? — снова раздался хриплый смех. Луис ничего не ответил, решив смириться с отсутствием оружия, лишь бы избежать дальнейшего унижения. Проталкиваясь сквозь дверь, он тяжело дышал словами торговца. Дрожащими руками испанец залез в знакомый карман куртки, вытащив смятую пачку сигарет и ужасную пластиковую зажигалку. Луис продолжал свой быстрый шаг, и тугой узел в его животе смягчался с каждым вдохом успокаивающего никотинового дыма. Если он хотел спасти Леона, ему придется сделать это в одиночку. А он, очень сильно хотел спасти этого чудаковатого американца. Ещё одна затяжка, привкус которой отравляет воспоминаниями о старых обещаниях, некоторые из которых были нарушены, а другие выполнены таким образом, что лучше бы никогда не были произнесены. Нет. Покачав головой, Луис стряхнул с себя паутину прошлого. Время для раскаяния еще придет. Но не раньше, чем он наконец спасет хоть кого-нибудь, отплатив свой кармический долг. Так, сначала нужно достать пистолет, потом Леон. Подходя к дому Мендеса, Луис замедлил шаг. Начальник, по-видимому, все еще отсутствовал. Тем не менее, Луис решил действовать быстро, перейдя порог быстрым шагом и поднимаясь по лестнице, напрягая слух, чтобы в случае чего уловить звуки шагов по дереву. Пистолет лежал именно там, где его спрятал Луис: за старой печатной машинкой. Мужчина с облегчением вздохнул, хватая ружье за рукоятку. Девять патронов. Луис цокнул языком, жалея, что не спрятал ни одной коробки с патронами для пистолета. Такой скудный боеприпас Леону сейчас ничем не поможет. Не сбавляя темпа, Луис спустился по лестнице. Он подошел к входной двери, но на мгновение остановился, его взгляд скользнул по столу, где испанец заметил след от сигареты и стул, на котором сидел Леон. Нужно взять подавляющее паразита средство. К замку можно было пройти коротким путем, который с наступлением ночи становился практически непроходимым. Темнота скрывала ориентиры, указывающие на тропу, извивающуюся сквозь лес. Луису нужно было поспешить если он хочет успеть туда до наступления ночи. Солнце низко висело в небе, а деревья отбрасывали длинные, преувеличенные тени. Каждый звук привлекал внимание Луиса, он щурился, пытаясь разглядеть призраков, подобравшаяся к горлу паника обманывала его зрение. Дыхание участилось, и Луис рванулся вперед. Хруст опавших листьев под ногами заставил его вздрогнуть. Путь был недолгим, и мужчине пришлось сбавить темп, так как лёгкие горели, а в горле пересохло. Лес потемнел, и перед испанцем оказалась крепостная стена. Она всегда казалась зловещей и гнетущей, но никогда так сильно, как сейчас. Еще несколько часов назад она должна была стать последним пристанищем Луиса. Время покажет, заберет ли замок его себе навсегда или же отпустит. Окинув взглядом стену, Серра почувствовал, как на уголках губ появилась улыбка, когда он узнал это место. Он был здесь несколько часов назад. Прислонившись к камням, испанец принялся осматривать их, ища последний ориентир. Флаг был изрешечен таким количеством дыр, что почти не реагировал на постепенно усиливающийся ветер. Две птицы пролетели в небе, разрезав свистом мертвую тишину. План изменился: Янтарь, лекарство, Леон. Луис шел вдоль стены. Чтобы достать антидот от плаги, ему пришлось бы снова войти в замок, эту мысль он постоянно подавлял в себе. Его прибытие было бы крайне нежелательным, а уход тем более. Размышления прервала еще одна знакомая картина. Деревья разошлись, уступив место идиллической поляне, усеянной цветами и мхом. Той самой поляне, на которой закончилась его гонка с Мендесом и монахами. Еще более привычным зрелищем был металлический блеск в траве, отражающий сияние заходящего солнца. Достав зажигалку, Луис покрутил её между пальцами, рассеянно потирая стёртый логотип Амбреллы. Приближаясь к месту под флагом, Луис невольно фыркнул и рассмеялся. В центре стены стоял небрежно положенный камень, который под действием сильного ветра чуть не свалился на землю. Несколько часов назад это казалось гораздо менее заметным укрытием. Резким рывком камень рухнул вниз, Луис отскочил в сторону, прежде чем тот мягко упал в траву. Флакон все еще находился в яме. Вытащив его из импровизационного укрытия, Луис поднял колбу к темнеющему небу: Янтарь все еще был надежно спрятан внутри. Не отрывая глаз от камней, Луис продолжил идти вдоль стены ко входу в замок. Левой рукой он постоянно поправлял куртку, спрятав янтарь в один из нагрудных карманов и прикасаясь к нему каждые несколько секунд, словно тот мог внезапно исчезнуть. Ветер заставлял деревья скрипеть, предвещая ливень своим сладким ароматом. Обычно сгущающиеся грозовые тучи и тяжелый, влажный воздух воодушевляли Луиса, соблазняя фантазиями о вечере чтения под аккомпанемент дождя и грома. К сожалению, сегодня мужчину не охватило типичное настроение. Тревога сжалась в его животе, когда вдали замерцали факелы, намекающие на вход в замок. Бесчисленные силуэты в темноте двигались, выдавая присутствие многочисленных зараженных, патрулирующих вход. Вдали раздался раскат грома. Внезапно почувствовав нетерпение, тени задергались, схватили оружие и, неожиданно организованными группами, бросились в лес. Луис отскочил от стены и прижался спиной к дереву, когда шаги пронеслись в паре метрах от него. Что-то их взволновало. Саддлер, похоже, послал сигнал к нападению или, по крайней мере, к мобилизации где-то. Какова вероятность, что в этом замешан Леон или Ада? Куда бы они ни направлялись, Луис всегда умудрялся оказываться на их пути, топот шагов постепенно становился все громче. Решив не прятаться и не надеясь остаться незамеченным, Луис спрыгнул с дерева и помчался сквозь лес, молясь, чтобы предыдущая погоня не повторилась. Заражённые расходились в стороны, но, похоже, все двигались в одном направлении, поэтому Луис свернул налево. Если он успеет выбраться из за деревьев раньше, чем местные жители доберутся до него – их пути не пересекутся. Серра, заставляя себя бежать сломя голову, прижался правой рукой к груди, чувствуя, как его лёгкие вдыхают воздух под стеклянным флаконом. Вскоре темп замедлился против его воли, тяжелое дыхание прерывалось в все еще болевшем горле. Десятки ног стучали по покрытой листьями земле, пока Луис мысленно составлял карту леса. Он долго не продержится. Ему нужно было где-то спрятаться. Охотничий домик. Давно заброшенный, он использовался как место отдыха после охотничьих вылазок, вдали от основной деревни. Он находился неподалеку отсюда. Тело Луиса кричало, умоляя остановиться. Время от времени его ноги цеплялись за корни деревьев, заставляя мужчину спотыкаться и грозя сбросить на землю. Пот стекал ему в глаза, затуманивая зрение и обжигая веки. Луис, тяжело дыша, издавал тихие стоны от перенапряжения, когда впереди показался силуэт деревянного здания. Вокруг царил покой, не было факелов и криков ганадо, что очень обрадовало Луиса. Испанец замедлил шаг, замирая у входной двери, затем повернулся обратно к лесу. Между деревьями мерцали лучи костра, тени плясали в листве. Приближались леденящие душу крики, заглушаемые лишь завывающим ветром. К счастью, дверь оказалась не заперта и поддалась, когда Луис толкнул её. Дверь моментально была зафиксирована деревянной перекладиной, которую мужчина с трудом поднял и поставил на место, всё ещё задыхаясь после спринта. В домике было три окна, из которых, если кто-то решит заглянуть, открывался вид на весь первый этаж. Слишком открытое пространство. Значит, нужно идти наверх. Второй этаж хижины был небольшой мансардой с заваленным книгами столом. Отсюда открывался вид на опушку леса и веревочный мост. Присев у окна, Луис высунул голову из-за подоконника. Группа из пяти зараженных выскочила из-за деревьев и бросилась к мосту. Прикрыв рот рукой, Луис с трудом сдержал вздох. Группа забралась на мост, веревки раскачивались под внезапной тяжестью груза. Один из культистов упал, дикий раскат деревянных панелей сбил его с ног. Остальные даже этого не заметили. Или им было все равно. Они переходили через лежащего коллегу, наступая на него, мост продолжал раскачиваться. Не сумев удержать равновесие, какой-то мужчина скатился с края в пропасть, а остальные члены его группы приземлились на твердую землю по другую сторону расщелины и продолжили путь, не взглянув на своего, наверняка, погибшего товарища. Отодвинув стул от стола, Луис вздрогнул, услышав громкий скрежет дерева об дерево. Он замер на мгновение, его взгляд метнулся к переносице. В ответ на обретенную вновь тишину испанец рухнул на стул, положив на тот верхнюю часть тела. Он снова потерпел неудачу. В этом не было ничего нового и необычного. Леон сейчас был один, беззащитен. Луис оставил его одного. Если бы американец умер... Черт, это бы стало лишь еще одним невидимым пятном крови на руках Луиса. Флакон прижался к груди испанца, когда он прислонился к деревянной столешнице. Расстегнув куртку, Луис поставил Янтарь на стол перед собой и покатал его между ладонями. Его глаза лениво осматривал корешки книг, разбросанных по этажу. Снова раздались крики, внимание Серры вернулось к окну. Небольшая группа из трех зараженных выбегала из леса к мосту. Инстинктивно Луис опустил голову. Патрули. Они что-то искали. Или кого- то. Луису небезопасно уходить. Уж точно не одному. И уж точно не с Янтарем. Рука Луиса сжалась так сильно, что ногти впились в ладонь. Он не мог рискнуть и сбежать, пока зараженные не прекратят гулять по окрестностям. Луис умрет задолго до того, как успеет добраться до Леона, а Янтарь вернется к Саддлеру до рассвета. Американцу придётся подождать. Сердце снова сжалось в груди, Луис подумал о лодке, дрейфующей по озеру, плавающей над неведомыми ужасами, и о Леоне, неспособном защитить себя. Но Луис вернется за ним. Леон будет ждать его. Патрули в конце концов пройдут. Серра найдет возможность. У него все еще есть шанс спасти чью-то жизнь. Сосредоточившись на Янтаре, испанец почувствовал, как сжался комок внутри флакона, в стенках которого виднелся маленький черный паразит. Раньше его это волновало: перспектива изучения такого развитого и древнего вида. Теперь же эти перспективы, эти последствия вызывали у мужчины тошноту, невыносимое желание отвести взгляд от существа. Луис был хорошо знаком с одной из видов плаги. Не с той, что заключена в янтаре, а с гораздо более примитивной. Их в тот день без предупреждения вызвали в один из конференц-залов, все исследователи вошли, в комнате воцарилась напряженная тишина. Зараженные фанатики стояли на страже у дверей, предположительно не давая никому из ученых выйти, хотя никто и не пытался. Несколько человек что-то набросали на бумаге, бросая панические взгляды через стол на коллег. Другие безучастно смотрели себе под ноги. Некоторые тихо перешептывались парами. Если кто-то тогда и догадывался, зачем они здесь, то ни с кем не делился. — Я… помнишь тот проект, над которым я работал? — неуверенно выдохнул голос справа от Луиса. Рафаэль, его коллега-исследователь, наклонился к испанцу, нервно потирая руки. Луис помнил об этом проекте. И пытался отговорить юношу от него. Сшивать поврежденную плоть умершего хозяина, поддерживая жизнедеятельность разлагающегося тела – чистое варварство и болезнь. Для поддержания жизнедеятельности сосуда без жизненно важных органов требовалось несколько паразитов. Сглотнув внезапно потекший поток слюны, Луис кивнул. — Да, помню. Рафаэль с улыбкой и энтузиазмом кивнул в ответ. — Здорово! Я надеялся узнать твое мнение. Когда паразиты погибают, хозяин иногда претерпевает странную мутацию. Он должен умереть, ведь именно паразиты поддерживали его жизнь, но… Дверь распахнулась, и ширинка солдат подвела Анабель к свободному креслу слева от Луиса. Напрягшись, испанец вцепился руками в подлокотники своего кресла, но легкий толчок головой ведущего исследователя заставил его замереть. За вооруженными охранниками последовал сам Осмунд Саддлер, поднявшийся на трибуну в передней части зала. Несколько исследователей вздрогнули, опустив головы, но некоторые, в том числе Рафаэль, были очарованы, с восхищением следя взглядом за владыкой. Рука Анабель сжала руку Луиса, привлекая его внимание к себе на мгновение. Глаза девушки были широко раскрыты и полны слез, все ее тело дрожало, когда она крепче сжала ладонь испанца. — Вы все достаточно верно мне служили, — голос Саддлера заставил их обоих вздрогнуть. — Вы посвятили свои жизни, свои умы развитию потенциала человечества. Но, как вы все понимаете, эволюция требует жертв. Ногти впились в руку Луиса, но он не мог отстраниться. — Я предлагаю вам дар трансценденции, освобождение от непостоянства эмоций. Менее развитые умы боятся этой свободы, но мои самые ценные ученые, несомненно, должны видеть ценность эволюции в новый вид человечества во имя прогресса. Несколько секунд Луис слышал только биение собственного сердца, давившее на барабанные перепонки. В комнате воцарилась мучительная тишина, и снова раздался панический обмен взглядами. — Доставьте мне их. В том порядке, в котором я просил. — Слегка подняв руки, Саддлер отступил от трибуны и прошел через двойные двери, которые его слуги держали открытыми, в небольшую переговорную комнату. Культисты окружили ученого, сидевшего за столом напротив, схватив его за предплечья, чтобы заставить встать. Мужчина, обмякнув, позволил, чтобы его наполовину несли, наполовину тащили через двери. Грохот захлопнувшихся за ними дверей вывел комнату из оцепенения. Шепот возобновился, на этот раз панический и настойчивый. Несколько исследователей встали, а солдаты кружили рядом с ними, бдительно наблюдая, но не вмешиваясь. — Они нуждаются в нас. Им нужна наша работа. Это… это несправедливо. — Анабель замахнулась руками на руку Луиса, ее голос заглушал его навязчивые мысли. Нет, это было совершенно справедливо. Серра получил по заслугам. Он это заслужил. Двойные двери распахнулись, заставив Луиса вздрогнуть. Из комнаты выведи еще одну его коллегу, смотрящую в пол, на щеках которой виднелись мокрые слезы. В комнате воцарилась та же зловещая тишина, каждый исследователь занимался тем, что у него получалось лучше всего – исследованиями. Дюжина пар глаз наблюдала за тем, как женщина зашла в конференц-зал, потирая шею рукой, прежде чем культисты забрали еще одну очередную жертву. Слуги Саддлера заходили в помещение, чтобы забирать очередного ученого. Так продолжалось долго. Один за другим. Каждый возвращался через несколько минут, молчаливым и испуганным. Даже Рафаэль, который до этого проявлял неподдельный энтузиазм по поводу «прогресса», вернувшись избегал зрительного контакта с Луисом. Луис желал, чтобы время замедлилось. Вскоре за опустевшим столом остались только он и Анабель. Они молчали, лишь обменивались испуганными взглядами, наблюдая, как их коллег, их друзей, ведут к месту гибели. Анабель всегда была более рассудительной, уравновешенной, чем Луис. Она никогда не паниковала, никогда не сомневалась. По крайней мере, перед Луисом. Если сейчас она напугана… значит, им конец. Культисты, выстроившись в максимально гармоничный строй, подошли к ним. Луис напрягся, чтобы встать первым, высвободившись из объятий Анабель, решив, что пойдет к Саддлеру пешком, а не позволить тащить себя фанатикам. Вместо того чтобы схватить мужчину, солдаты, размахивая руками, потянули Анабель к двойным дверям, направляя её туда. — Нет… нет, нет, — бормотала она, протягивая руку к Луису, который встал и погнался за девушкой. — Всё в порядке. Всё хорошо. Мы что-нибудь придумаем. Te prometo. — Один из монахов ударил Луиса электрической дубинкой в бедро, колени испанца подкосились. Стиснув зубы, он пополз к своей подруге. — Анабель… Двери закрылись, оставив Луиса наедине с ганаго. Серра полз в сторону комнаты для совещаний, но электрошокер всё ещё был прижат к его спине, хоть и в не боевом состоянии. Сдавшись, Луис снова встал и сел, не отрывая взгляда от дверей, нервно подпрыгивая ногой, боль от электричества оставило неприятное послевкусие. Казалось, прошло много часов, прежде чем двери снова открылись. Анабель, внешне очень похожая на остальных исследователей, вышла из конференц-зала. Когда ее вели к выходу, она слегка качала головой, с обреченным выражением лица. — Все в порядке? — Луис сделал шаг, чтобы последовать за ней, но знакомый толчок преградил ему путь. — Подожди меня, — закончил он шепотом. С решительным взглядом дверь выхода закрылась за Анабель. Культисты подошли к испанцу, перекрывая путь. Настала его очередь. Колено Луиса снова подкосилось, на этот раз не от удара током. Желудок скрутило, зрение затуманилось, руки вцепились в край стола, чтобы удержаться на ногах и бороться с приступом тошноты. Ударный толчок сзади давил ему в спину, подталкивая к комнате для совещаний. Дрожащие ноги нерешительно следовали указаниям, медленно ведя Луиса к двойным дверям. Культисты не теряли терпения, толкая его вперед через порог. В небольшой комнате было темно, отсутствовал верхний свет, освещаемый лишь настольной лампой. Саддлер стоял спиной, сгорбившись над столом, на котором стоял открытый портфель. Луис неловко стоял в окружении его слуг, их руки склонились над ним, словно бросая вызов. Собственные руки испанца чесались схватить зажигалку из нагрудного кармана, но Луис изо всех сил старался оставаться неподвижным, не выдавая ужаса, сжимающего его ребра. — Доктор Серра, — Скрестив руки, Саддлер повернулся к Луису, оценивающе глядя на него глазами рептилии. Серре предстояло следовать определенному сценарию чтобы остаться целым. Поклониться своему господину и во всем слушаться... К черту сценарий. — Что тебе надо? Глаза мужчины не моргали, но губа дрогнула. — Встань на колени, дитя мое. — Саддлер достал со стола шприц, игла которого зловеще поблескивала в тусклом свете. Наблюдая за этим зрелищем Луис размышлял, соблюдал ли повелитель правила стерильности, была ли игла свежей. Впрочем, это не имело значения, поскольку ему вот-вот должны будут заразить паразитом, лишающий сознания. — Мои верные слуги должны оказывать свою помощь. Электрошокер ударил Луиса в заднюю часть бедра, вызвав разряд электричества. После того, как мышцы перестали сводить судороги, колени Луиса болезненно ударились об пол, и он невольно застонал. Игла лениво лежала у бока Саддлера. — Доктор, мне интересно… почему именно вы оказались последним из тех, кого я выбрал для получения своего дара? — Самое лучшее напоследок, — прошипел Луис, изо всех сил стараясь не отрывать взгляда от лидера культа. У Саддлера снова дернулись губы. — Вы заражены. Вы распространяете свою заразу среди моего стада, как вирус. Рак. Вместо предательской смерти, которую вы заслужили, я предлагаю милосердие. Этот дар напомнит вам о нашей цели и очистит вас от сомнений. Все ваши товарищи с благодарностью приняли свои дары. Сглотнув, Луис чуть не подавился густой слюной. — А если я буду менее любезен и откажусь? — слова вырвались у него тихо, несмотря на то, что он догадывался об ответе. — От такого подарка не отказываются, — Саддлер сделал шаг вперед, и культист, стоявший за спиной Луиса, схватил руки испанца стоящего на коленях и прижал их к его спине. Другая ладонь обвилась вокруг шеи мужчины, расположив ее так, чтобы часть горла была обнажена в сторону Саддлера. Не сводя глаз с иглы, Луис дергал руки, которые его удерживали. Шприц приближался, а крошечный паразит, кружащийся в мутной жидкости, только усиливал сопротивление Серры. — Не двигайся. Очень скоро ты меня поблагодаришь за это. — Саддлер на мгновение замер, глядя на Луиса и наблюдая за его жалкими попытками побега. Одним плавным движением игла проткнула шею испанца, бледный палец тут же нажал на крючок. Неожиданно чужие руки отпустили его, и Луис упал на четвереньки. Рукой мужчина вцепился в свою шею, пытаясь найти крошечную ранку. Смертельная инъекция. Сухая рвота сотрясла его тело. — Мы скоро снова встретимся, дитя мое. Культисты подхватили Луиса за руки и потащили его через пустой конференц-зал. Луис позволил себя нести, обмякший от страха, от смирения, от осознания того, что до следующего восхода солнца его разум перестанет принадлежать ему самому. Луиса бросили в коридор, он споткнулся и, чтобы удержаться на ногах, прижался спиной к стене. Его пальцы все еще ковыряли колотую рану, словно пытаясь каким-то образом вытащить вирус из крови. Вот и всё. Его вырвало, глаза наполнились слезами, он тяжело дышал, делая короткие вдохи между приступами рвоты. Это был лишь вопрос времени. Нет, нет, время еще оставалось. Сделав последний хриплый вдох, Луис, опираясь рукой на стену, направился по коридорам обратно в свою лабораторию. Там были дозы его подавляющего препарата. Они подействовали когда-то на его подопытных, выиграв драгоценное время, прежде чем инфекция полностью распространилась. Каждая минута приближала его к «дару». Дрожащими руками Луис распахнул дверцу небольшого холодильника, в котором хранились образцы плаги. Сняв пластиковую обшивку, он открыл потайное отделение, из которого показались три флакона. Держа шприц в руке, мужчина зубами снял с него защитный колпачок, стягивая с себя рубашку. Кончик иглы несколько мгновений покоился на сгибе руки Луиса. Других вариантов не было. Игла моментально вонзилась в плоть, наполняя организм Луиса тем, что, как он отчаянно надеялся, даст ему больше времени. Подаренное время ощущалось как тепло, чужеродное тепло, исходящее от лекарства. Это было не приятное тепло, а скорее болезненное, лихорадочное. Закрыв потайной отсек, Луис бросил использованный шприц на стол. Прижав руки к вискам, он оглядел лабораторию. Система визуализации была хорошо протестирована и точно определяла местоположение паразита. А вот радиация, с которой он экспериментировал, чтобы воздействовать на паразита… оказалась не такой работоспособной как раньше. Найти паразита было возможно. А вот удалить его – уже совсем другое испытание. Луис, расхаживая взад-вперед, нашел свою зажигалку и рассеянно щелкнул ею, пока ноги несли его по комнате. Негромкий голос в глубине души испанца твердил ему, что он заслужил это, что ему следует смириться со своей судьбой. Принятие этой участи лишь привело бы других к тому же концу. Самоисцеление стало первым шагом к тому, чтобы остановить Лос-Илюминадос, остановить Саддлера, исправить то плохое, что Луис уже успел натворить. Значит, по старинке. Покопавшись в ящике, Серра вытащил несколько скальпелей в индивидуальной упаковке и бутылочку йода. Луис прижал руки к груди, в попытке заставить их перестать дрожать. В таком состоянии они смогут отрезать не только паразита. Слегка сжав пальцы, Луис постучал по пачке сигарет в кармане. Это было единственное успокоительное, которое он мог себе предложить перед проведением операцией. Следуя по знакомому лабиринту коридоров, Луис толкнул дверь, ведущую к нескольким столикам для пикника с видом на воду. Похоже, он был не единственным, кто поддался зову никотина. Рафаэль оживился, когда Луис пересек траву и поманил его к себе. Бросив взгляд на облачное небо, испанец подумывал проигнорировать коллегу, прежде чем все таки устроился на скамейке рядом. — Как вы… Как ты себя чувствуешь? — таким же прерывистым тоном Рафаэль говорил и в конференц-зале. Зажигалка в руке Луиса очертила вихрь древесных волокон. — He estado mejor, — мужчина отвернулся от коллеги, затаив дыхание от клубов дыма. — Я думал… Луис, — Голос Рафаэля становился все тише, он наклонился ближе. — Я доверяю лорду Саддлеру. Доверяю. — Его взгляд сузился, когда он посмотрел на Серру. — Но ты… боишься его. Сжав челюсти, Луис затянулся, медленно сделав еще одну затяжку. Оставалось еще две дозы. Рафаэля можно вылечить, возможно, даже излечить. — Я знаю ты думаешь, что так будет лучше, — быстро добавил Рафаэль, снова садясь и искоса глядя на испанца. — Конечно, я не буду сомневаться в тебе… или задавать вопросы. Рафаэль был чертовым подхалимом. Он не раз подлизывался к Саддлеру, предавая своих коллег за несколько слов похвалы от владыки. Если Луис сейчас расскажет ему о своем плане, он не уверен, что Рафаэль не попытается спасти свою шкуру ценой шкуры Луиса. — Нет, все верно, — Рафаэль кивнул себе, вставая. — Мне нужно подготовить свои записи. — Потянувшись к дверной ручке, исследователь повернулся к Луису. — Спасибо. За помощь в нашем деле. И за то, что поговорил со мной. — Не заставляй меня краснеть, друг. — С трудом выдавив улыбку сквозь чувство вины, Луис кивнул Рафаэлю, входящему в дверь. Рафаэлю не стоило его благодарить. Серра только что его убил своим нежеланием делиться антидотом. — Знала, что найду тебя здесь. — Утешительный голос прервал размышления Луиса. Анабель присела на место, которое занимал Рафаэль. Ее глаза были красными, непонятно от инфекции или от слез. Перекур затянулся. — Я слишком предсказуем, — Снова тяня время, Луис ждал возможности рассказать Анабель о своем грандиозном плане. — Наверное, мне следовало это предвидеть. — Вытянув руки на стол, девушка показала свои черные, как чернила, вены. — Чёрт возьми, — выдохнул Луис, держа сигарету между губами и осматривая руки Анабель. — Слушай, я кое-что придумал. Думаю, мы сможем… — Луис, остановись. — Анабель резко отдернула руки. — Я знаю, что ты замышляешь что-то опасное. И, вероятно, глупое. Я просто… не могу. Луис, я это заслужила. На несколько мгновений Серра мог лишь моргать, глядя на подругу. — Сдаться – это твой план? Анабель, послушай меня. Я могу все исправить. Закрыв глаза, девушка глубоко вздохнула. — Я планирую принять наказание. Я причинила боль стольким людям. — Она открыла глаза и посмотрела в глаза Луису. — Так и должен был закончиться путь для таких, как мы. Не говори мне, что ты думал, будто мы можем заниматься такой работой без последствий. — Я знал, что будут последствия, — резко ответил Луис. — Но это не значит, что мы должны умереть здесь. Мы можем это остановить. Я могу нас вылечить. Мы еще сможем помочь людям. Анабель медленно покачала головой. — Ничто не сможет искупить то, что я сделала. — Очнись, Ана. Есть люди, которых мы еще можем спасти. — Делай то, что считаешь правильным, Луис. — По щеке девушки скатилась слеза. — Если кто-то из нас и может измениться в лучшую сторону, то это ты. Останови Саддлера. Я уверена, что ты сможешь это сделать. — Ее руки сжали одну из ладоней коллеги. — Но тебе придется сделать это в одиночку. Отчаянно пытаясь подобрать слова, Луис так и не смог ничего сказать. — В конференц-зале. Ты была напугана. Ты говорила о том, как это несправедливо. Что изменилось? — поинтересовался испанец. — Мне вспомнились все просьбы, которые я выполняла, не задумываясь. Все ужасы, которые я заставляла других переживать, потому что у меня оставались вопросы без ответа. Апатичный взгляд, который я начала проявлять к нашим подданным. Я начала думать… — голос Аннабель дрогнул, она сделала прерывистый вдох. — Может быть, было бы неплохо прекратить кошмары, перестать видеть их лица, когда я закрываю глаза, перестать думать. Еще одна безуспешная попытка подобрать нужные слова оставила Луиса безмолвным, он смотрел на подругу, которая вытирала слезы с лица. — Делай то, что считаешь правильным, — повторила она, слабо улыбнувшись и кивнув. — Я знаю, ты сделаешь правильный выбор. Я горжусь тобой, Луис. Ты сильный... сильнее меня. Исправь этот бардак. Вставая, чтобы уйти, Анабель задержалась у края скамейки. — Я остановлю это. Я сам убью Саддлера, если придется. Ничего не поделаешь. — Слова вырвались из сжатого горла Луиса, в его голосе не чувствовалась уверенность. — Знаю, — Анабель слегка сжала плечо мужчины, снова слабо улыбнувшись. — До свидания, Луис. Мне повезло, что в моей команде был такой учёный, как ты. Она не стала ждать ответа, да и Луис, сдавленным горлом, всё равно не смог бы его дать. Задержавшись у двери, женщина немного замешкалась, прежде чем исчезнуть в лабиринте коридоров и лабораторий. Луис смотрел на дверь, пока огонь пожирал его сигарету, оставляя после себя лишь пепел, когда он наконец повернулся к двери. Остальные ученые, стоящие снаружи, внимательно наблюдали за Луисом, который, последовал за Анабель к двери. Когда Луис оказался в коридорах, его снова охватило чувство вины. Серра слишком быстро добрался до двери своей лаборатории, давая себя возможности продолжить операцию. В центре комнаты стояло кресло для осмотра, подключенное к компьютеру. Скальпели и дезинфицирующее средство были брошены на поднос. Щелкнув языком, Луис оглядел свой скудный набор инструментов. Заглянув в уголки давно закрытых шкафов, он нашел набор для наложения швов. Тот был старый, пластиковая упаковка порвана, но сегодня мужчину уже кололи одной грязной иглой. К запасу материалов добавилась стопка недавно выстиранных полотенец, которые обычно используются для протирания столешниц. Поднос был прикреплен к стулу в центре комнаты, обеспечивая легкий доступ. Луис склонился над монитором, регулируя настройки изображения. Встав, испанец расстегнул рубашку и бросил ее на ближайший стул. Монитор был придвинут ближе к креслу для осмотра, а Луис медленно откинулся назад. Его левая рука зависла над клавишей «Enter», когда он сделал последний успокаивающий вдох. Клавиша была нажата. Машина со скрипом ожила, уставившись на него моргающими красными глазами. Она просканировала его тело в поисках паразита. Взгляд Луиса метался между прибором и монитором, ожидая характерного оранжевого свечения захватчика. Машина остановилась над его туловищем, затем наклонилась ближе, почти коснувшись его плоти. После этого она отступила, оставив на экране лишь изображение чудовища. Оно находилось у него в груди, по-видимому, прикрепленное к самой грудине. Луис осторожно коснулся своей кожи, которая защищала зверя. При ближайшем рассмотрении экрана стало видно, что тонкие ноги обвились вокруг ребер Луиса, а существо цеплялось за его скелет. Ноги нужно было распутать, если он намеревался удалить все существо целиком. Это будет непросто. И куда же без боли. Поднявшись, Серра бросился к раковине и с вновь обретенным рвением вымыл руки. Вид паразита внутри себя, знание того, где оно приютилось, вызывало у него отвращение. Ему нужно было выпустить это отродье наружу. Процедура была отнюдь не стерильной, но Луис всё же схватил из коробки на столе горсть перчаток, надел одну из них и откинулся на спинку кресла. Остальные он кинул в свой набор для самостоятельного удаления паразитов. Схватив бутылку с йодом, Луис еще раз взглянул на свои запасы. — Черт возьми… — мужчина покачал головой, снял крышку и вылил небольшое количество жидкости прямо себе на грудь. Повернувшись, он расположился так, чтобы излишки стекли по боку. Завершив свою небрежную дезинфекцию, Луис прикрыл живот полотенцами. Закрывать остальную часть туловища не имело смысла, поскольку во время процедуры ему предстояло сидеть. Сняв пленку с одного из скальпелей, Луис замешкался, наблюдая за блеском стали и дрожащей рукой. Правой ладонью он поднес инструмент к груди, а левой натянул кожу. Взгляд на монитор помог ему успокоиться. — Сейчас или никогда, — Медленно выдохнув, Луис опустил скальпель на кожу. Угол был неудобным, и Луис несколько раз потренировался, проводя лезвием вдоль груди, но недостаточно глубоко, чтобы разрезать. После третьего взмаха Серра собрался с духом, позволив лезвию пронзить плоть на четвертом разрезе, и резко опустил нож тем же движением, которое он стал отрабатывать: быстро и эффективно. Скальпель, по-видимому, все еще был исключительно острым, так как рана оказалась безболезненной после несколько мгновений адреналина. Но это длилось недолго. В глазах у Луиса побелело, и скальпель с грохотом упал на пол. Испанец, тяжело дыша в панике, пытался вытереть полотенцем вытекающую кровь. С неподготовленного ракурса было практически невозможно определить глубину разреза. Он молился, чтобы тот оказался достаточно глубоким. Руки мужчины дрожали, когда он заставлял себя исследовать рану. Левой рукой Луис раздвигал кожу, правой ощупывал разрез. Крик прорвался сквозь зубы, когда пальцы коснулись кости. Рана была достаточно глубокой. Испанец почти вздохнул с облегчением, пока не вспомнил, что его пораженная паразитами грудная клетка все еще широко открыта на его импровизированном операционном столе. Вытянув шею, Луис пытался разглядеть паразита, отчаянно вытирая кровь. Промывание... он забыл о промывании. Его рука зависла над бутылкой с йодом. Это была единственная жидкость в комнате. Он должен был смыть кровь. Бутылка была прижата к ране, Луис напрягся. Жидкость брызнула в разрез, и Серра мог бы поверить в то, что это бутылка с жидким огнем. Он дёрнул ногами, будто пытаясь убежать от жгучей боли. Кровь снова станет проблемой через несколько секунд. С трудом открыв глаза, Луис снова раздвинул свою плоть, одной рукой ощупывая грудину в поисках существа, другой сжимая бок. Вот оно. Оно было меньше, чем ему показалось на мониторе. Паразит ускользал, словно прячась. Схватив еще один скальпель, Луис изо всех сил пытался развернуть его окровавленными пальцами. Становилось понятно, почему все инструменты обычно подготавливают перед началом операции. Мужчина поднес упаковку ко рту и разорвал ее зубами, металлический привкус собственной крови остался на языке. Скальпель снова опустился, на этот раз зависнув над паразитом. Тот обвился вокруг кости, его лапки были недостаточно длинными, чтобы полностью её обхватить. Если отрубить лапки с одной стороны, эту тварь можно будет отделить. Лезвие опустилось, впиваясь в пучок ног с правой стороны существа. Когда нож коснулся паразита, Луиса затошнило от новой боли, было ощущение что по его венам текла кислота. Нож поднялся, и агония усилилась. Плага связала себя с хозяином, их нервные системы начали взаимодействовать. Собственная система Луиса предала его, чтобы подчиниться новому хозяину, заставляя испанца чувствовать все, что чувствовало существо внутри его тела. Тем не менее, это его не остановило. Быстро разрезав ноги паразита, Луис закричал, когда тело свело судорогой. Затем он сделал это снова. И снова. Крамсая паразита по кусочкам, моментами прерываясь волнами невыносимой боли. Ноги подкосились. Луис одной рукой тянул паразита, а остальная часть его тела извивалась на стуле. Негромкий голос в голове умолял сдаться, позволить боли прекратиться. Не сумев удержать хватку, опираясь лишь на половину ног, паразит сдался и расслабился в ладони Луиса. Это было похоже на очередной разряд электричества, словно испанца одновременно ударили сотней щипков. С трудом вдыхая воздух, Луис уставился на изувеченное существо у себя в руке. Оно извивалось, пытаясь освободиться. Какая ирония. Снова схватив бутылку с йодом, мужчина засунул паразита внутрь. Луис рухнул в кресло, откинув голову на спинку, когда волны агонии постепенно утихли. Оцепенение вернуло его к жизни. Промокшие полотенца плохо впитывали кровь, но он все равно промокнул рану вокруг разреза. Левой рукой он сжал кожу, а правой вытащил из упаковки иглу и нить для наложения швов. Опять же, угол был непривычным, и Луис не занимался наложением швов уже несколько лет. Проталкивая иглу сквозь кожу, мужчина зашипел от нити, затянувшейся на его воспаленной и раздраженной коже. Снова и снова он сшивал кожу, останавливаясь лишь для того, чтобы вытереть новую кровь. Луис изо всех сил старался не закрывать глаза, завязывая швы, его тело было тяжелым от изнеможения. Перевернувшись на бок, он наблюдал, как паразит отчаянно пытается вырваться из-под йода. С кресла тихо капала густая кровь. Луис это сделал. Он должен был чувствовать облегчение, волнение, безмерную радость от нового шанса в жизни. Но вместо этого его живот сжался от тревоги, а грудь от чувства вины. В тот день ничего не изменилось. Чувство вины никуда не делось. Тревога не утихала. Внезапно воспоминания о промышленных лампах лаборатории сменились темнеющей реальностью. Его рука все еще крепко сжимала Янтарь, костяшки пальцев побелели. Луис сунул его обратно в карман и внимательно прислушался. С момента последнего патрулирования прошло немало времени. Это был подходящий момент, чтобы начать обратный путь к озеру. Спустившись по лестнице, Серра выдернул деревянную доску из двери, отперев её. Прежде чем выйти, он окинул пистолет взглядом, прикладывая тот к груди. Снаружи внезапно раздались крики, возбужденные вопли зараженных быстро приближались в сторону хижины. Луис бросился к окну, присел на корточки и прищурился, пытаясь разглядеть движение на мостике. Леон. Сердце Луиса затрепетало, когда он увидел американца, живого и уж точно не лежащего в лодке посреди озера. Но так же быстро сердце испанца сжалось, когда армия зараженных бросилась вслед за Леоном. Он не спас Рафаэля. Он не смог спасти Анабель. Но он мог спасти Леона. Распахнув дверь, Луис помахал Леону рукой. — Эй! Сюда!