Добрый рыцарь/A Good Knight

Лестница была ледяной, вытягивая из Луиса и без того скудное тепло, которое еще не успело поглотить холодный воздух шахт. Несмотря на угрозу того, что его начнет знобить, Луис мог бы остаться на этой лестнице навсегда. Леон, вытянув ноги, поднялся и указал на дверь, через которую испанец только что вошел. — Они и здесь держат этих тварей взаперти? — Он протянул руку к Луису. — Здесь, под землей, все священно для них. — Приняв помощь Леона, Серра поднялся на ноги, поморщившись, когда выпрямился. — Видишь ли, именно здесь они обнаружили плагас. Сохранившийся в древних залежах янтаря. — Конечно, так и было. — Взгляд Леона скользнул по груди Луиса, словно он видел стеклянный флакон сквозь куртку. Поднимаясь вместе по ступенькам, Луис вытащил из кармана Янтарь, отчего брови Леона поднялись. — Этот особенный, — начал Луис. — ты видел действие большинства других. Здесь больше ничего нет. — Он постучал колбочкой по лбу. — Этот сохраняет все человеческое. Но дарит все благословения заражения. Леон взял флакон и поднёс его к одному из промышленных светильников, висящих вдоль коридора наверху лестницы. — Знаешь, чем я и Эшли заражены? — Нет, — Луис наблюдал за рукой Леона, когда тот переворачивал паразита. — Эшли… если бы они хотели, чтобы она была их кротом в доме президента, она бы осталась собой, верно? Вероятно, они подсадили ей один из этих развитых видов. А ты… ну, сомневаюсь, что они хотели сохранить твой разум. Когда Леон резко повернул голову к нему, Луис подмигнул. — Они многое потеряли бы в таком случае. — Но лекарство от всех видов плаги одинаково. — Всё верно. Перед ними раскинулся еще один извилистый коридор. Влажный запах застоявшейся земли начинал раздражать Луиса. — Чем они тебя заразили? — Леон вернул Луису флакон а тот, расстегнув куртку, уставился на свою грудь, чтобы вернуть плагу на место. Паразит Луиса всё ещё находился в полупустой бутылке с йодом. Ему не нужно было ничего исследовать. Всё, что ему нужно было сделать, это подождать несколько часов, пока Рафаэль и Анабель не погибнут. — Ничем особенным. Вероятно, тем же штампом, что и тебя. — Кажется, это контрпродуктивно. Полагаю, для исследований вам нужен был ясный ум. — Мою команду… отправили на скамейку запасных. Видимо, Саддлеру хватило жизненных уроков. Леон взглянул на Луиса, когда туннель изменился в более просторную пещеру. — Удобный способ избавиться от тебя. — Так и есть, но меня непросто убить. — Луис попытался улыбнуться, но мысль о том, что его коллеги...его друзья...будут мертвы в скором времени, вызвала у него неприятное чувство в животе. В пещере был только один выход, и он вел по следам вагонетки, припаркованной прямо перед ними. Идти по этим следам было бы слишком опасно, так как мужчины проходили над шахтным стволом. Луис спрыгнул на вагонетку и осторожно встал на рельсы. Опираясь на тележку, он слегка сдвинул ее, и та со скрипом двинулась. — Ты же не предлагаешь нам прокатиться на этой штуке? — Леон посмотрел на Луиса с удивленной гримасой. — Ты видишь какой-нибудь другой способ? — Вцепившись в края тележки, Луис шагнул внутрь, проверяя прочность старой древесины. Она показалась ему достаточно устойчивой. Вздохнув, Леон опустился на рельсы. Осмотрев вагонетку, он положил руки на край. — Подтолкни нас, Санчо! — Луис отступил к передней части тележки, присел на корточки и прислонился плечом к стене. — Почему именно «Санчо»? — Леон, толкая тележку, ухмыльнулся, глядя на Луиса. — Вот, она движется. Это должно немного ускорить процесс. — Тележка ожила, колеса со скрипом пронеслись по рельсам. — Не могу поверить, что я это делаю, — Перепрыгнув через край вагонетки, Леон прижался к задней стенке, уперевшись коленом в нижнюю часть для равновесия. — Кстати… — Что? — перебил Леон, пытаясь изобразить раздражение. — Надеюсь, тебе нравятся американские горки. Тележка набрала скорость, и колеса постепенно затихли, многолетняя ржавчина и грязь стирались по мере их вращения. Резкий спуск на рельсах заставил Луиса сжаться от волнения, и он еще крепче вцепился в тележку. В каком-то смысле это было приятно, когда воздух свистел мимо, не давая Луису сделать глубокий вдох. На крутом повороте трассы левые колеса подлетели в воздух. Рука Леона толкнула Луиса, заставляя его наклониться и перераспределить вес, чтобы вернуть тележку на рельсы. Когда поворот закончился, чужая рука не отпустила его, оставаясь на спине Серры. Луис всегда считал, что американские горки это отличный вариант для первого свидания. Он катался на них нечасто и никогда особо не ходил на свидания, но хлипкая вагонетка в подвале самопровозглашенного карлика-садиста вполне могла сойти за что-то такое. Длинный прямой участок замедлил движение телеги, дав Луису время нажать на тормоз, когда она приблизилась к концу пути. Там находилось небольшое деревянное здание и еще одна лестница. Колеса в последний раз заскулили, когда был нажат тормоз, и вагонетка постепенно остановилась. — И это всё? — Похоже, Леону поездка понравилась не так сильно, как Луису. — Боюсь, что нет. Улей находится глубже. Мужчины одновременно перекинули ноги через тележку и направились к небольшой хижине. Возле строения бродил зараженный деревенский житель, который заметил их. Он возбужденно выхватил топор и бросился на Леона, рассекая воздух тупым лезвием на бегу. Кеннеди вытянул нож и ударил им по острию топора, отчего оружие с грохотом упало на пол. Обезоруженный Ганадо снова бросился вперед, пытаясь схватить спецагента, который с легкостью увернулся. Луис вытащил винтовку из за плеча, но Леон то появлялся, то исчезал из поля зрения, что мешало нормально прицелиться. Опустив оружие, Луис не мог оторвать глаз от Леона, который с поразительной ловкостью пронесся за спиной деревенского жителя. Помощь испанца, по-видимому, не понадобится, так как Леон пнул деревенского жителя по затылку. Тот рухнул на землю со слабым стоном. — Тебе придется научить меня такому удару. — Возможно, — оценил Луиса взглядом Леон. — Я бы не отказался посмотреть на тебя в рукопашном бою. Лежащий на земле деревенский житель начал судорожно дергаться, все его тело напряглось и задрожало. Из-за скрежета зубов доносились странные булькающие звуки. Луис ожидал чего-то подобного, извивающейся массы паразитов, но вместо этого мужчина встал, с явно сломанной шеей, голова его неестественно цеплялась за туловище. — Что за… — Леон сделал несколько шагов назад, доставая дробовик. Первый выстрел не смутил мертвеца, тот ответил пронзительным визгом. Второй выстрел полностью оторвал деревенщине голову, заставляя свалиться на пол. Луис наклонился над трупом, охваченный болезненным желанием изучить необычную реакцию на инфекцию. Из культи, тянувшейся к шее мужчины, выползли щупальца плаги. — Что это было? — поинтересовался Леон, подходя ближе, хотя смотрел он на Луиса, а не на дважды убитого человека. — Мутация. У разных людей наблюдаются индивидуальные… побочные эффекты. — Надеюсь, меня такое не коснется. — Мы этого не допустим. Леон кивнул и начал осторожно пробираться сквозь здание. Похоже, это было складское помещение, соединяющее разные линии вагонеток. Оно было опустошено и практически не содержало ресурсов. — Твоя работа, — Леон неопределенно указал на обезглавленное тело. — Что заставило тебя остановиться? — Мне не нравится работать с людьми, которые пытаются меня убить. — Пятый ящик, который разбил Луис, был таким же, как и предыдущие четыре – пустым. — Я так и думал, что ты это скажешь. — Леон скрестил руки и прислонился к дверному проему комнаты, которую осматривал Луис. — Ты и до этого работал над лекарством. Зачем же начал свои независимые исследования? — Ты задаешь много вопросов, — Луис продолжал смотреть в пустой ящик. — Эти паразиты. Они интересны... с научной точки зрения. Я был рад возможности изучить их. Это была редкая возможность поработать с таким древним существом. Но… — Он вцепился руками в края столешницы. — Но…? — Голос Леона оказался ближе, мягко подталкивая к дальнейшему. — Исследования были дорогостоящими. Потребовались… жертвы. Я думал, может быть, если я найду какой-нибудь надежный способ, способ уничтожить паразита, это компенсирует боль, которую я причинил людям. Как весы, понимаешь? Все должно быть уравновешено. — Удалось сбалансировать? — Нет. Одна сторона слишком тяжелая. Луис ожидал ободряющей речи, слов вроде «по крайней мере, ты пытался», но Леон ничего не сказал. Когда испанец наконец повернулся к нему лицом, Леон уже смотрел на него в ответ, с нечитаемым выражением лица. — Но ничего страшного. Я смогу вылечить тебя. И Эшли тоже. Это самое главное. Леон замолчал, словно хотел сказать что-то ещё. Зная его, он, вероятно, задал бы ещё один вопрос. Но спецагент просто медленно кивнул. — Тогда пойдём. Их ждала еще одна вагонетка, единственный путь вглубь шахты. Луис зашел в нее, проверяя прочность дерева. Она показалась ему такой же надежной, как и первая. — Опять это… — Леон покачал головой, толкая тележку и запрыгивая в нее, когда она набрала скорость. Эта повозка набрала скорость быстрее, чем её предшественница. Мужчины вцепились в борта, когда воздух неожиданно похолодел. Узкий туннель расступился, и рельсы вывели их к отвесной скале. На мгновение они оказались снаружи, под темным небом, а внизу волны плескались о скалы. Освежающий воздух продержался недолго, так как тележку снова окутала влажность шахт. Дорожки петляли вокруг водопада, стекающего из невидимой части пещерной структуры наверху. Впереди по тропе стоял деревенский житель с динамитной шашкой в руках. Леон тоже его заметил. Луис чувствовал движения спецагента за спиной, когда тот шаркал, пытаясь достать пистолет. Раздался раздраженный стон, и знакомая рука схватила Луиса за пояс, выдернув пистолет из его ремня. Серра повернул бедра и поднял руки, предоставляя Леону доступ к своему бедру. — Спасибо, — пробормотал Кеннеди, прицелившись. Один-единственный четкий выстрел превратил Ганадо перед ними в кровавое месиво, состоящее из обломков. Чужая рука снова схватила Луиса за штаны, чтобы вернуть пистолет на место. Испанец мог бы помочь, мог бы просто забрать пистолет у Леона и самостоятельно вставить его в свою кобуру. Но вместо этого он снова наклонился, позволив Леону потянуть его за пояс и вставить пистолет обратно. Леон похлопал Луиса по бедру, в знак последней благодарности. За поворотом туннель снова расширился, на этот раз их встретила огромная камера. В центре находился улей. — Смотри! Видишь, где они выкопали жуков? — Луис раньше не видел этот улей, только слышал о нем, но он был гораздо больше, чем он себе представлял. Звуки улья наполняли пещеру вместе с тошнотворным жужжанием. Еще более тревожным, чем звук хлопающих крыльев, были рельсы которые медленно заканчивались, треск металла и щепки дерева, которые должны были сбросить их в пропасть. — Впереди! — Ты шутишь… — Леон толкнул Луиса в плечо.— Тормози! Серра дернул за деревянный тормоз, колеса громко заскрипели под ними, когда телега начала замедляться. Дерево заскрипело. Затем сломалось. Упав обратно в вагонетку, Луис ухватился за то, что осталось от единственного способа остановить тележку. — Что?! — Леон уставился на Луиса, который в знак поражения поднял сломанный тормоз. — Ты серьёзно? — Он стоял, наблюдая, как стремительно приближается конец трассы. Время замедлилось, и на несколько мгновений тележка словно парила, каким-то образом продолжая двигаться по невидимой колее. Она начала наклоняться, передняя её часть опустилась к земле, так далеко вниз, что вокруг царила полная темнота. — Прыгай! — Леон схватил Луиса за руку и потащил его к краю тележки. Он толкнул мужчину, помогая ему забраться на выступ, после чего они оба прыгнули. Луис потянулся руками к деревянной платформе, пытаясь игнорировать ощущение пустоты вокруг. Его предплечья ударились о дерево, а ребра болезненно тёрлись о край платформы, и он, полагаясь на силу рук, не упал в яму. Он услышал, как Леон приземлился недалеко, издав тихий стон над собой. Луис, цепляясь за платформу, не смог подняться, задыхаясь от боли в груди. Ноги упирались в стену, но он не мог найти опору. — Твою мать... — Луис?! — Леон появился над ним, опустился на колени и обхватил одну из рук испанца. Осторожно он потянул её, неторопливо помогая Луису, пока тот не смог зацепиться коленом за платформу. Перевернувшись на спину, как только он оказался на твердой земле, Луис сделал несколько вдохов. Его ребра болели, а голова ныла от новой волны адреналина, но он все же тихонько рассмеялся. — Я же говорил тебе прекратить это делать, — Леон потянул Луиса за руку, сжимая один кулак в куртке, а другой обхватил мужчину за запястье, мысленно уговаривая того отойти от края. — Пойдем. Луис попытался встать, но ноги у него подкосились, и он схватил протянутые Леоном руки. — Зачем останавливаться? Ты здесь, чтобы меня поймать. Леон улыбнулся, проводя пальцами по ладоням Луиса, ожидая, пока тот придет в себя. — А что, если бы меня здесь не было? — Собираешься куда-то пойти без меня? Одна из рук скользнула вверх по руке Луиса, мягко приближая его, и он не мог не поддаться этим нежным прикосновениям. Чужая ладонь продолжала исследовать, остановившись лишь тогда, когда обхватила щеку Луиса, а большим пальцем нежно погладила смуглую кожу круговыми движениями. Луис наклонил голову, чтобы прижаться к прикосновению. Это нисколько не помогло успокоить его сердцебиение. Решив ответить на тактильный контакт, Луис приобнял Леона за плечо. Они были близко. Другая рука Леона сдвинулась, отпустив ладонь Луиса и обвив его талию. Испанец издал прерывистый звук, когда рука Кеннеди остановилась на его пояснице, чуть выше пояса. Это было обдуманное решение, чтобы не задеть сломанные ребра. Осторожность заключалась также в том, что Леон был всего в одном мышечном движении от того, чтобы перейти грань. Дыхание Леона было прерывистым, с короткими вдохами. Грудь напряженно выпирала из-под плотной ткани рубашки, и Луису хотелось разорвать её, освободить, но его внимание привлекло нечто другое. Губы Леона были приоткрыты так же, как и в моменты выстрелов, так же, как и в моменты наблюдения за Луисом. Тяжёлое дыхание Леона становилось невыносимым. Последней каплей стало то, что Леон высунул язык, чтобы облизнуть пересохшие губы. Крепче обняв Леона за плечо, Луис притянул его еще ближе. Спецагент растаял в его объятиях, не оказывая сопротивления, их тела почти соприкоснулись, и тепло разливалось вокруг небольшого пространства между ними. Прижавшись к руке Леона, Луис наклонил голову, наклонившись вперед, и переместил другую руку к лицу Леона, повторяя его прикосновение. Рука, лежавшая на подбородке Луиса, скользнула к затылку, пальцы запутались в его волосах. Они больше не могли ждать. Серра сократил и без того небольшое расстояние между ними. И поцеловал Леона. Поначалу он осторожно экспериментировал с легкими, почти ленивыми, касаниями. Губы Леона были нежными и мягкими, но Луис чувствовал, как Леон сдерживается, а рука на его шее лихорадочно дрожала. Луис прижался сильнее, наклонив голову, чтобы углубить поцелуй. Следуя примеру испанца, Леон ответил смелее, высунув язык на губы Луиса. Серре хотелось бы каким-то образом увидеть рот Леона, наслаждаясь его вкусом, когда он сам приоткрыл свои губы для него. Рука, лежавшая на лице Леона, соскользнула, когда Луис позволил ей пройтись по чужой груди. На ощупь она была даже приятнее, чем выглядела – подтянутая, теплая и гладкая. Задержавшись на груди Леона, Луис почувствовал, как бешено бьется его сердце. Сердце Леона также сильно билось от переполняющих его эмоций. Рука Кеннеди на пояснице Луиса раскинулась, прижимая их тела друг к другу. Это также привело к неожиданному результату – сближению их тазовых костей. Леон издал тихий удивленный стон от внезапного трения, а ладонь на затылке Луиса сжалась сильнее, слегка потянув его за волосы. Серра проглотил этот звук, и ему хотелось большего. Его рука все еще ощупывала грудь Леона, вырисовывая линии мышц, сдерживая желание скользнуть под рубашку. Еще один непристойный звук. Луис начал двигать бедрами, прижимаясь к Леону, но остановился, прижавшись всем телом к нему, его пальцы оказались зажаты между ними. Луис отстранился, но Леон догнал его, не отрывая свои губы от губ Луиса как можно дольше. Когда поцелуй наконец закончился, Луис положил голову на плечо Леона, позволяя ему обнять себя. Объятия были отчаянными, словно Леон боялся, что Луис может исчезнуть, если он не будет как можно сильнее держаться за него. Его руки обнимали Луиса, притягивая того невероятно близко, ладонь испанца все еще была зажата между ними. Было безопасно... достаточно безопасно, чтобы Луис не слышал отдаленного стрекотания роящихся над головой насекомых. Он не воспринимал никаких звуков, кроме тяжелого дыхания Леона. И это была определенно прекрасная мелодия. — Луис, — Задыхаясь, Леон произнес его имя, едва не вырвав в испанца стон. — Я… — он замолчал, тяжело сглотнув. Повернув голову так, чтобы его лицо оказалось в изгибе шеи Леона, Луис медленно вздохнул. — Нам нужно идти дальше, — Пока Луис говорил, руки Леона дрожали, обнимая его. Усмехнувшись про себя, Серра снова выдохнул, почувствовав, как тело спецагента напряглось, щекоча ему шею. — Луис, — повторил Кеннеди, разжимая руки и держа Луиса за плечи перед собой. — Что… — Его язык осмелился скользнуть по губам напротив, пока он пытался сформулировать свой вопрос. — Что значит... — глаза Леона метались по Луису, тот не мог выдержать такого пристального взгляда. — У нас есть отдельный ритуал для вопросов, помнишь? Хочется верить, что через пару часов у нас будет время не только для слов. — Луис наклонился вперед и напоследок крепко поцеловал Леона в губы, прежде чем вырваться из его объятий. Прекрасный румянец расцвел на лице Леона, когда он продолжал избегать смотреть Луису в глаза. Это почти заставило испанца передумать. — Я не… ладно, давай… давай продолжим. Хотя Леон отвернулся, осматривая пещеру и следя за летающими над ними насекомыми, Луис не мог оторвать от него глаз. Это было невероятно – Луису было трудно понять, как такой человек, как Леон, мог по своему желанию поцеловать такого мужчину, как Луис. В дальнем конце платформы, сразу за небольшим деревянным мостиком, мужчин ждал лифт. Их билет на поверхность. Когда они приблизились к нему, гнилая древесина поддалась и обрушилась в яму внизу. — Ни за что, — простонал Луис. — Надоело. — Мы справимся, если обойдем по кругу. Пошли. — Леон уже запрыгивал на выступ под платформой. Он был прав – вдоль стены пещеры была тропинка, которая вела на другую сторону лифта. Но она была длиннее. — Ужасно надоело... — продолжил Луис. Вибрация крыльев насекомых постепенно становилась все громче. Это сильно нервировало испанца, и он постоянно оглядывался через плечо, смотрел на потолок, на стены, выискивая признаки разросшихся жуков. Звук выстрела вернул его внимание к Леону, который только что убил одного из насекомых, вдавившихся в землю. — Меткий глаз, — похвалил Луис, осматривая местность в поисках других поджидавших в засаде существ. — Луис, — начал Леон, прежде чем выстрелить в стену. Свечение глаз выдало ещё одного насекомого.— можно я тебя кое о чём спрошу? — Конечно, — Но косой взгляд, которым Леон его одаривал, заставлял сердце Луиса сжиматься. — Ты уже сделал из этого карьеру. — Ты… — Еще один быстрый взгляд. — Ты делал это раньше? Серра понимал, о чём спрашивает Леон. И он понимал, почему Леона это вдруг заинтересовало: — Нет. Я никогда не целовал кого-то после того, как чуть не разбился насмерть в пещере, кишащей мутантами-жуками. — Я не о том. Ты когда-нибудь целовался… — Леон вздохнул, словно ему нужно было набраться смелости, чтобы произнести это. Словно не он только что обнимал Луиса за талию и не стонал ему в рот. — А ты когда-нибудь целовался с мужчиной? Луис также знал ответ, который искал Леон. Луис мог бы солгать. Он мог бы сказать, что был потрясен, растерян, полон адреналина и страха. Но испанец не был растерян. И он решил не лгать Леону. — Да. А ты? Леон повернул голову, чтобы бросить на Луиса взгляд, его лицо на мгновение исказилось от отвращения, словно он никогда не слышал такого нелепого вопроса. Хотя взгляд был мимолетным, он задел Серру. Когда Леон снова посмотрел на Луиса, выражение его лица смягчилось. — Прости... — спецагент прервал свои извинения. — Нет. — Для меня это большая честь, — Луис, игнорируя боль в груди, улыбнулся, несмотря на то, что Леон повернул голову и искоса посмотрел на него. — Значит, женщины? Ты… — Луис жестом указал на Леона, приподняв брови во время оценки. — наверняка такой красавчик был с кем-то. — Женщина. — Леон кивнул, его горло покачивалось, и он снова и снова сглатывал. — Дай угадаю, — Луис не стал ждать разрешения спецагента. — Ада. Споткнувшись, Леон уставился на Луиса. — Как ты... — Ада приставляла пистолет к моей голове. Она хотела нажать на курок, пока не узнала, что ты заражен. И что без меня тебя не вылечить. Глаза женщин выдают их с лихвой. — Так же Луис смотрел на Леона. И так же Леон смотрел на Луиса, по крайней мере, Серра надеялся что ему не казалось. — Это… — вздохнул Кеннеди. — Мы не… вместе пережили тяжёлую ночь. Всё сложно. — Похоже, это распространенная проблема с Адой. — Мышцы Луиса расслабились, когда Леон фыркнул и рассмеялся. — Мы не… вместе. Ада и я. Луис ответил Леону смехом: — Значит, ты холост? — Я не… — Глаза блондина метались между Луисом и стеной позади него. — Полагаю, да. Американец повернулся, осматривая стену с пистолетом наготове, хотя дважды оглянулся на Луиса, прежде чем двинуться дальше. Маскировку насекомых стало легче замечать. Хотя они пытались свернуться калачиком в земле, зарыться в почву, их массивные тела все равно торчали под неестественными углами. Сняв винтовку с плеча, Луис прицелился в хорошо спрятавшегося жука, цеплявшегося за потолок. Испанец выстрелил, и существо упало, приземлившись у ног Леона. — Отличный выстрел, — Леон задержался рядом с Луисом после комплимента. — А ты? — Он старался говорить непринужденно, пока они шли по очередному туннелю шахты, но слова словно застряли у него в горле. — Ты был с женщинами? Луис не удивился этому вопросу. — Sí. — ... И? — Это не моя стихия. — Ох, — Леон еще несколько раз взглянул на Луиса. — Извини… я не… я никогда… — Не беспокойся, — перебил Серра. — Мы поговорим об этом, когда всё закончится. Сейчас лучше сосредоточься. — Сосредоточиться? — Улыбка расплылась по лицу Леона, и Луис чуть не рухнул от облегчения. — Я это запомню. В следующий раз, когда попросишь сигарету. Лифт был впереди. Луис распахнул металлическую дверь, ожидая, пока Леон войдет. — Я отвлекаю внимание, да? — говорит тот, у кого рубашка на два размера меньше. Дверь закрылась, и лифт медленно, рывками и неустойчиво поднялся. — Заткнись, — Леон, смеясь, скрестил руки на груди. Лифт резко остановился, издав звонкий звон, который отразился от стен пещеры. Дверь открылась в складское помещение, представлявшее собой подвесные металлические платформы, покрытые ящиками и полками, которые, вероятно, когда-то были заполнены оружием и снаряжением. Леон задержался у лифта, рассматривая кнопки. Выйдя из него, он поднял глаза и застонал, поняв, что лифт коснулся потолка – это был конец пути. Луис шагнул вперед, к центру комнаты. — Мы выбрались из этой адской дыры. Свежий воздух зовет нас! Наконец-то! Потому что если мы прошли весь этот путь… — Луис развел руки в стороны, поворачиваясь к Леону и вдыхая более легкий, менее влажный воздух. — ты же знаешь, это значит, что мы почти… Чья-то рука схватила его за левое запястье, вывернув его за спину. Испанец вскрикнул от неожиданности, пытаясь вырваться, пока рука не обвилась вокруг его шеи, холодный металл прижался к уязвимой коже под челюстью. Серра замер, изогнутое лезвие покоилось на его шее с пугающей знакомостью. — Луис? — Леон резко повернулся к мужчине лицом. — Луис! Он вытащил пистолет и принял оборонительную стойку. Глаза Леона медленно расширились, и он опустил оружие. В ухе Луиса раздался тихий смех. Знакомый смех, от которого у него закрутило живот. — Как мило с твоей стороны помочь мне вернуть потерянные вещи, новичок. — Правая рука Джека схватила Луиса за запястье, приставив лезвие к его горлу. — Майор Краузер? — Глаза Леона сузились, но пистолет по-прежнему был направлен в пол. И руки Луиса замерли в воздухе. У него перехватило дыхание. Леон знал Краузера. И не стрелял в него. Он знал Краузера. Они были товарищами? Сражались ли они вместе? Работали ли на одних и тех же людей? Или... у Луиса перехватило дыхание. Они были… друзьями? Краузер заметил, как мышцы Луиса ослабли в его хватке. — Уже сдаёшься? — Что вы здесь делаете? — Леон сделал шаг вперёд, но не стал целиться. Он не стрелял в Краузера. Если они друзья… Перед глазами Луиса появились чёрные пятна. — Возвращаю украденное хозяинам, — Нож сильнее прижался к шее Луиса, зацепив испанца за нижнюю челюсть. Краузер продолжил говорить с Леоном. — Твой… — Левое запястье Луиса резко дернули вверх по спине, растягивая плечевой сустав. — Твой товарищ. У него есть кое-что, что я хотел бы вернуть. Луис, дергая руку, сжимавшую его за запястье, пытался не вырваться из железной хватки Краузера, а привлечь внимание Леона. Это была слабая попытка, была надежда, что если Леон посмотрит на Луиса, так же, как смотрел раньше, он не позволит Краузеру сделать то, что тот хотел. — Леон… Взгляд Кеннеди метнулся к лицу Луиса, он сжал челюсти, несколько раз моргнул, а затем снова перевел взгляд через плечо испанца. На Краузера. Знал ли Леон, кто такой Краузер? Что тот сделал? Волновало ли его это? — Значит, ты не отрезал ему язык? — Краузер с лёгкостью держал руки Луиса под контролем. — Сегодня необычно тихий. Ну же, — нож опасно скользнул по горлу Луиса. — выкрутись из этой ситуации. — Не трогай его! — Пистолет снова подняли, Леон метнул его в воздух. — Ты испытываешь сентиментальные чувства, новичок? Когда Краузер перешёл к разговору с Леоном, правая рука Луиса медленно скользнула к поясу, ощупав его, испанец обнаружил нож, спрятанный под ремнём. Пальцы обхватили рукоятку, и он замер, ожидая подходящего момента для удара. — Выстрели, солдат! — подначивал Краузер Леона. — Нерешительность – это смерть. Чего ты ждешь? Нож осторожно выскользнул из под пояса Луиса. Леон заметил это движение, широко раскрыв глаза и переводя взгляд с испанца на нож в руке того, он слегка покачал головой. Луис проигнорировал это. Одним быстрым движением Серра приставил лезвие к руке на шее, режущая кромка вонзилась в плоть. Он услышал крик Краузера, тело напряглось. — Мелкий засранец! — Прошло всего несколько секунд, прежде чем зрение Луиса помутнело, нож выскользнул из его руки, и он тщетно попытался отцепить чужую ладонь от горла. — Стой! — голос Леона ощущался словно тот был под водой. — Не надо. Майор, отпустите его. Хотя Луис едва слышал спецагента из-за шума собственной крови в ушах, он не пропустил мимо ушей дрожь в его голосе. Давление на шею ослабло, кровоток восстановился, и от прилива кислорода у Луиса закружилась голова. Он бы упал, если бы Краузер не поддерживал его. Голова испанца безвольно повисла на плече Краузера, когда его взгляд остановился на Леоне. Смахнув мелькнувшую в его глазах пелену стыда, Луис горел заживо, и несколько слезинок скатились по его щеке. — Вы ещё с нами, доктор? — Нож снова появился, нанеся неглубокий порез под челюстью Луиса. Серра застонал, и его мышцы напряглись, пытаясь вырваться. Краузер рассмеялся. — Ну, новичок, ты меня заинтриговал. Почему тебя волнует, если во время твоей столь важной миссии погибнет какой-нибудь предатель из «Амбреллы»? — …Я не хочу, чтобы кто-нибудь ещё умер. — Леон подошёл ближе, пока Луис приходил в себя. — Слабак, — выплюнул Краузер, Серра вздрогнул. — Такие мысли приводят к смерти. Я думал, ты перерос это. Думал, ты понял, к чему приводит сочувствие. Лезвие сместилось, упершись в нижнюю часть челюсти Луиса, заставляя его голову подняться, обнажив шею перед Леоном. Луис не видел Леона, но услышал, как тот шагнул вперед. — Майор, — Его голос был тише, и в нем чувствовалось отчаяние, которое, казалось бы, не должно было успокоить Луиса, но успокоило его, дав небольшое утешение в том, что Леон действительно знал, на что способен Краузер. — Ты пытаешься спасти всех, салага. Скажи, твоя цель... ты спас дочь президента? Или зря тратишь драгоценное время на дрессировку своей новой собаки? Наступила тишина. Луису хотелось...ему нужно было посмотреть на Леона. Он вывернул запястье в руке, которая его удерживала. Испанец знал, что это бесполезно, но первобытной, животной части его мозга было все равно. — Я тебя знаю, солдат. — голос Краузера понизился до угрожающего рычания. — Дело не в твоей доброте к незнакомцам, не так ли? Я хочу услышать правду из твоих уст. — Отпустите его. — Скажи мне! — Лезвие продолжало давить на челюсть Луиса, заставляя его шею болезненно выгибаться, а из тела вырваться сдавленному звуку. — Я… я не знаю. Майор, оставьте его в покое. — Леону следовало солгать. Ему следовало назвать Луиса «ценным активом», «инструментом», чем-то, от чего он планировал избавиться после завершения миссии. Но он сказал правду, еще глубже закопав могилу им обоим. — Я не учил тебя быть слабым. Я не учил тебя этому… — Краузер толкнул коленом Луиса в поясницу, тот неестественно выгнул позвоночник. — извращению. — Майор! — Паника в голосе Леона соответствовала панике, колотившейся в груди Луиса. — Это не… я не… — Леон не знал, как себя охарактеризовать. Или, может быть, он просто не хотел этого говорить. — Убить его было бы для тебя милосердием, — Острие ножа скользнуло по кадыку Луиса. — Избавься от этого искушения и искорени эту деградацию. Правая рука Луиса толкнула руку Краузера, державшую нож. — Леон… — Он не знал, что сказать. Леон собирался наблюдать за его смертью. Их последний романтический момент – заставить Леона смотреть, как испанец истекает кровью. Почему Луис вообще когда-либо думал, что может стать кем-то другим? — Откуда это взялось? — недоверчиво спросил Краузер. — Как это, — он грубо ударил Луиса коленом в спину, и тот издал сдавленный звук. — развратило тебя? Он вор, предатель. И крыса. — Он не… — голос Леона стал громче. — Это касается только нас с тобой. Оставь Луиса в покое. — Вот тут вы ошибаетесь, агент Кеннеди. У Луиса есть кое-что ценное для меня. — Нож выскользнул из кобуры, и Серра, едва сдерживая вздох облегчения, выпрямил спину. — Где ты его прячешь? — Нож был в кобуре, рука Краузера теперь скользила по телу Луиса, вызывая у него тошноту. Отсутствие угрозы на горле придало Луису достаточно смелости, чтобы вытащить свой пистолет. Он попытался нацелить его на руку, шарившую в карманах его брюк, но оружие было легко отбито, с грохотом упав с края платформы, на которой они находились, на металлическую поверхность внизу. — Настойчивый, — пробормотал Краузер, продолжая поиски. — Тебе это в нём нравится, новичок? К счастью, вопрос остался без ответа, так как Краузер нашёл свою добычу – Янтарь. — Что ты с ним сделал? — Угадайте, майор, — прошипел Луис сквозь измученное горло. Это заставило его схватиться за волосы и вернуть себя в привычное положение, боль в шее вернулась. Он услышал, как Леон сделал короткий вдох. — Может, тебе нравится его рот? — в голосе Краузера была слышна усмешка. — Я был настроен милосердно… но вам обоим нужны дополнительные уроки. — Пошёл ты нахрен! — Луис с облегчением услышал ярость в голосе Леона. Последовала короткая пауза, но она показалась целой вечностью, поскольку суставы и мышцы Луиса кричали от боли из-за крепкого захвата. — Ты вооружил его... — Помните, майор: «используй свои ресурсы»? Он меткий стрелок. Было бы расточительно не воспользоваться этим. Ствол пистолета Леона дернулся, а затем снова стабилизировался, все еще отчаянно пытаясь найти верный выстрел. — Слышите, доктор? — Луис сжал челюсти, когда к нему обратились. — Наши занятия окупились. — Ты… — Пистолет Леона завибрировал. — Тренировка… ты… — Его дыхание стало прерывистым, голос хриплым и опасным. — Ты, кусок дерьма, ты стрелял в него! — Ты ему об этом рассказал? — голос Краузера прозвучал почти стеснительно, когда его ботинок задел икру Луиса, то место, которое он наспех зашил после того, как Краузер наконец-то позволил пуле пробить ее. — Он упрямый ученик, — снова обратился Джек к Леону. — Уверен, ты это заметил. Мне нужно было найти правильный метод. — Заткнись! — Леон сделал ещё один опасный шаг вперёд. Краузер наклонился, чтобы прошептать прямо в ухо Луису: — Мне нужно разобраться с твоим парнем. А потом я позабочусь о тебе. Не рассчитывай на быструю смерть. Раздался характерный звук вынимаемого из ножен холодного оружия. — Мне нужно убедиться, что ты никуда не уйдешь, прежде чем я очищу мир от твоей скверны. Зрение Луиса померкло. Лезвие вонзилось в внешнюю сторону его бедра. Он чувствовал, как разрывается каждое мышечное волокно по мере вращения ножа. Раздался крик, отдаленное «нет!» эхом разнеслось по комнате, словно её внезапно наполнили водой. Луис хотел сказать Леону, что все будет хорошо, но все, что он смог выдавить из себя, это сдавленный стон, когда его плоть закричала еще громче. Его руки бросились к свежей ране, отчаянно вцепившись в рукоятку и руки, державшие нож в его теле. Испанец неосознанно дернулся ногой, отчаянно пытаясь вырваться из агонии, но это лишь заставило незваного гостя вонзиться глубже. Нож вылетел, и Луис инстинктивно надавил руками на свежую рану. Она была тёплой и влажной. Комната затряслась, и Серра резко упал на бок, сразу же усилив давление на рану. Его отбросило на нижнюю платформу, мужчина приземлился недалеко от выброшенного пистолета и винтовки, которые выскользнули из его рук во время падения. — Ты за это заплатишь. — После злобного тона Леона раздался лязг сталкивающихся ножей. Послышался удар, и Леон, ударившись о нижнюю платформу, быстро поднялся на ноги. Он бросил на Луиса беглый взгляд, когда Краузер подпрыгнул, чтобы присоединиться к ним. — Мы только начали, новичок, — Краузер встряхнул руками, держа нож перед собой. Их ножи снова столкнулись. И снова. Зрение Луиса затуманилось, он пытался сфокусироваться, пытался позвать Леона. Он посмотрел вниз на мокрую, горячую рану на ноге. Каждый удар сердца вызывал новую волну агонии. Первоначальный шок потихоньку проходил. Прежде чем станет лучше, должно стать намного хуже. Вцепившись руками в рану, Луис изо всех сил надавил, останавливая кровотечение. Он не мог позволить себе потерять больше крови, чем есть сейчас. Рана казалась не такой глубокой, как выглядела, и Краузер кажется намеренно не задел ничего жизненно важного. Луис выживет, и это ощущалось для него горько-сладко, поскольку жизнь также означала, что он узнает, выполнит ли Краузер наконец свои частые угрозы снять с испанца кожу. Однако не мысль о том, что его собственную плоть будут разрывать на части, заставила Серру резко повернуть голову в сторону, ища выброшенное Краузером оружие. Причиной было осознание того, что если Краузер собирается его расчленить, Леон должен быть мертв для этого. И Луис заслуживает любых мучений, которые Краузер для него приготовил. Его рука бесцельно скользила по полу, а взгляд следил за Леоном. Лезвие, которым он владел, без труда парировало каждый из ударов Краузера. Тот в ответ парировал все рывки Леона. Они были равны по силе. Достаточно было одной малейшей ошибки. Одно мгновение, и Леон истекал бы кровью на металле. — Ты что, под контролем этой секты?! — Кеннеди откатился в сторону, чтобы увернуться от резкого удара. Краузер сделал несколько шагов назад, впервые с момента высадки на платформу между мужчинами повисла тишина. — Это не имеет к ним никакого отношения. Я свободный человек, который сделал свой выбор. Пауза дала Луису время перевести дыхание, он оторвал взгляд от Леона и лихорадочно огляделся в поисках одного из оружий на полу. Ствол его пистолета торчал из-под полки. Он был всего в нескольких шагах, но в состоянии Луиса это ощущалась как целая миля. — Такой солдат, как ты? Зачем тебе работать на этих уродов? — Леон бросился на Краузера, который небрежно увернулся. — Зачем? — недоверчиво удивился Краузер, схватив Леона за запястье. Нож в руке спецагента теперь оказался под контролем Краузера. — Ты забыл, что произошло два года назад? — Операция Хавьер? — Невозмутимый Леон вывернулся и освободился, нанеся Краузеру сильный удар ногой в грудь. — Операция Хавьер, — подтвердил Краузер. — Все мое подразделение уничтожено. — Он на мгновение опустил руки на колени, тяжело дыша, и на секунду Луис почувствовал к майору укол жалости. — И наше собственное правительство допустило это. — Жалость исчезла, когда Краузер бросился вперед, ударив плечом Леона. Перевернувшись на живот, Луис решил ползти к пистолету. Он согнул ногу, чтобы продвинуться вперед, но рана вызвала спазм, спровоцировав новую волну боли. Пот выступил на шее, когда он, используя руки, пополз дальше, безуспешно вытягивая правую ногу назад. Движение сотрясало его ребра, напрягало шею, раздражало запястья. Многочисленные травмы словно кричали Луису, умоляя остановиться. Он скулил, глядя на безразличный металлический пол, медленно продвигаясь к цели. — Они убили нас всех. Без чести. Без пощады. Только сокрушительная сила! — Краузер присел на корточки и подставил ногу Леону. — А что плохого в том, чтобы желать того же самому себе? — Я понимаю, — Леон повернул голову к Луису, но не успел посмотреть на него, так как был вынужден отразить атаку. — То, что произошло… непростительно. Но это не дает тебе права причинять вред невинным людям! — Ты всё ещё ребёнок, цепляющийся за фантазии о том, что правильно, а что нет. — Краузер бросил на Луиса взгляд, и уголок его рта слегка приподнялся. Серра почувствовал, как по его телу разлился жар, когда Краузер восхитился своим творением – Луис распластался на полу, с трудом проползая расстояние в два тела. Леон попытался ударить Краузера, но его руку зацепили, и он получил сильный удар ногой в живот. Спецагент тяжело упал на спину, когда Краузер приблизился, неторопливо подбросив нож в воздух и ловко поймав его. Стыд может подождать. Оскалив зубы, Луис поджал колени под себя, поднимая пистолет. Свободной рукой он вцепился в полку, а тело дрожало от слабых попыток встать. Нога перестала слушаться. Продолжая ползти, Луис вскрикивал каждый раз, когда наклонялся вправо. Краузер склонился над Леоном, чей нож был вне досягаемости. Луису нужно было занять позицию для чистого выстрела. Он опустился на четвереньки, крепко сжимая пистолет, и пополз ближе. Краузер приготовился к удару ножом, замахнувшись над головой и направив его в центр груди Леона. Луис почувствовал боль в собственном сердце, словно это его уже пронзила рана, когда он целился. Его рука дрожала, паника и агония сковывали нервы. Серра вспомнил, как Леон за спиной нежно давил на его грудь на стрельбище, заставляя выпустить воздух из лёгких. С глубоким выдохом Луис нажал на курок. Пуля отскочила от ножа в руке Краузера, и лезвие взмыло в воздух. Майор с рычанием повернулся к Луису, а затем с невероятной скоростью отскочил в сторону, увернувшись от второй выпущенной пули. Находясь на выступе над платформой, Краузер посмотрел вниз, сосредоточив взгляд на Леоне. — Хватит играть, новичок. Ты ни капельки не изменился. Какое разочарование. — Его хищный взгляд остановился на Луисе. — Я вернусь за тобой. Похоже, ты никуда не уйдешь в таком состоянии. С трудом, кряхтя, Краузер прыгнул на твердую землю над собой. Должно быть, нож приземлился там, потому что, выпрямившись, он убрал его в кобуру, повернулся и ушел, не сказав ни слова. Боль врезалась в Луиса, словно грузовик, и он упал на ящик, из его ног вырвался непроизвольный стон, когда он не выдержал веса. Пистолет выпал, и испанец обеими руками вцепился в бедро. — Луис! — Леон попытался встать, но нога у него подкосилась. Он пошатнулся и упал на колени рядом с Луисом. Еще две руки прижались к колотой ране. — Выглядит неважно, да, друг мой? — Трение в месте травмы раздражало поврежденную кожу, и Луис сопротивлялся желанию своего тела оттолкнуть Леона. — И такая потеря для… — Серра замолчал, прислонив голову к деревянному ящику, глядя на Леона. — Не говори ничего, — Леон отказывался смотреть ему в глаза, его внимание было приковано к ране, к пятну крови, расплывшемуся на штанах. — Чёрт! — Это слово вырвалось из спецагента тихим всхлипом. — Мне нужно посмотреть насколько глубоко. Пойдем. Руки Кеннеди потянулись к поясу Луиса, расстегивая его и пытаясь расстегнуть молнию. — На первом свидании? — Луис попытался скрыть жжение в глазах. Умереть здесь – это было легко. Стеклянный взгляд Леона, напряженный голос, дрожащие руки – вот что делало все это намного сложнее и неправильнее. — Заткнись, — Это был шепот. Приподняв бедра, Луис позволил Леону спустить штаны до колен. — Я ждал этого весь день, — Его правая нога была вся покрыта багровым цветом, но кровотечение замедлилось, превратившись в медленно сочящуюся жидкость. — Каков вердикт, Леон? — Это… — Кеннеди быстро моргнул. — Кровотечение почти остановилось. Всё будет хорошо. В его словах не звучало облегчения от собственной оценки. — Да, правда, — прошипел Луис, сжимая разъединённые части плоти. — Это меня не убьёт. Но тебя это убьёт. — Не… — Леон оборвал себя на полуслове, почти глядя Луису в глаза, а затем снова уставился на рану в ноге. Оттолкнув руки Леона, Луис полез в карман, который теперь скапливался у его икр, и вытащил ключ, которым пользовался каждый день на протяжении нескольких месяцев. Леон с любопытством наблюдал за ним, принимая ключ, который Луис вложил ему в ладонь. — Что это? — Ключ, — Луис слабо улыбнулся, а Леон едва сдержал закатывание глаз. — От моей лаборатории. Иди туда и избавься от этих проклятых паразитов... Помоги Эшли. Рука Леона резко разжалась, словно ключ только что вытащили из лавы. Он зазвенел об металл, но Леон проигнорировал это, схватив Луиса за плечи. — Ты избавишься от наших паразитов. Оставь свой чертов ключ себе. — О, Прекрасный принц отвезет меня туда? Леон. — Луис попытался поймать его взгляд. — Посмотри на меня. Наконец, Леон встретился взглядом с Луисом, их взгляды были безошибочно узнаваемы по красному оттенку. — Мы во всем разберемся. — Я тебя и так достаточно замедлил. Заверши свою миссию, ковбой. Излечись. Излечи Эшли. — Майор вернется за тобой, — Взгляд Леона метнулся к выступу, на котором недавно стоял Краузер. — Он убьет тебя. Луис, я не могу... ты умрешь. — У меня есть план, — Луис провел рукой по полу, обхватив пальцами рукоятку выпавшего пистолета. — Я не позволю этому ублюдку меня убить. Ему бы это слишком понравилось. Леон издал звук, подозрительно похожий на шмыганье носом. От этого у Луиса сжалась грудь. — С этим пистолетом? Ты его видел? Ты не сможешь...ты не сможешь в него попасть. Жжение в глазах было невыносимым, и Луис прикрыл их, надеясь, что Леон не заметит слезинку, стекающую по его щеке. — Пистолет не для него. — Нет, — Леон схватил ствол и вырвал его из руки Луиса, после чего бросил тот на землю. — Нет... — Палец ткнул Луиса в грудь. Тело Луиса содрогалось от беззвучного рыдания. — Тогда я открыт для предложений. Едва слова сорвались с его губ, как Леон прижался к ним. Они целовались несколько секунд, пока губы спецагента не задрожали, и он не отстранился. — Давай просто… давай дадим тебе минутку. Остановим кровотечение. Будет время отдышаться. Я могу помочь тебе идти. Тебе просто… нужно немного времени. Мы можем сделать перерыв. — голос Леона дрожал так же сильно, как и всё его тело. — Перерыв, — Луис выдавил эти слова, не сумев сдержать слезы. — Несколько минут... Кивнув, Луис обнял Леона, прижимая его к себе поближе. Усевшись рядом с испанцем, Леон обнял его, прижал голову Луиса к своей груди и провел пальцами по чужим волосам. Каждые несколько мгновений Луис чувствовал, как что-то мокрое попадает ему на лоб. Он позволил себе раствориться в объятиях Леона, наслаждаясь его теплом. Прикосновение было успокаивающим, и Луис подумал о том, чтобы оказаться где-нибудь в другом месте – может быть, прижавшись друг к другу в постели ленивым воскресным утром. Мир проплывал бы за окном в потоках золотистого солнечного света. Проходили минуты. Кровотечение прекратилось, рана больше не гноилась. Но боль не утихала. Мышцы не переставали ныть. Сухожилия, связки по-прежнему были разорваны. Это был один из самых жестоких поступков, которые Краузер совершил за все свое «обучение». Удар ножом, но не насмерть. Истечение крови сделало бы это прощание таким простым. Серра представил как у изножья их кровати сидела бы кошка. Она тихонько мяукала, умиротворяя и напоминая о том, что они не могут лежать в постели вечно. Леон сжимал Луиса так крепко, что у того начали скрипеть ребра. Луис уловил сердцебиение Леона сквозь рубашку. Он прислушался. Он запомнил ритм. Он не хотел, чтобы песня заканчивалась. Она только что стала его любимой. Ещё пару минут. Потом они смогут встать и приготовить блины.