Путь к... а к чему путь собственно говоря?

Где-то на границе Страны Огня и Страны Рек. Лес. Полдень. Две фигуры сидели на толстой ветке старого дуба. Плащи Анбу остались в прошлом — теперь на них были плащи Акацуки: тёмные накидки, высокие воротники, Соломенные шляпы, только они их пока сняли. Протекторы с перечёркнутым символом Листа лежали в карманах. Итачи Учиха держал в руке булочку. Самую обычную — с пшеничной корочкой и сладкой бобовой начинкой. Они купили её два часа назад в Отафуку. Шисуи сидел рядом, скрестив ноги. На коленях у него лежала карта мира — потрёпанная, с загнутыми углами, купленная у торговца за бесценок. — Итак, — Шисуи ткнул пальцем в центр карты, — мы вступили в Акацуки. — Угу, — отозвался Итачи с набитым ртом. Шисуи покосился на него. — Ты вообще слушаешь? — Угу. — Я серьёзно! — Шисуи для убедительности помахал картой. — Акацуки — это те самые парни в чёрных плащах с красными облаками. Они нас завербовали. Мы теперь официально нукенины S-ранга в организации международных преступников. Итачи прожевал булочку. Сделал глоток чая из фляги. Посмотрел на друга. — Хорошая булочка, — сказал он. — Да, булочка хорошая, но я сейчас не о булочке! — Шисуи театрально всплеснул руками, чуть не уронив карту. — Я о том, что у нас теперь есть работа, цель, прикрытие! И знаешь что? — Что? — Название у них дурацкое. «Акацуки». Кто вообще придумал такое название для организации? Что это значит — «Рассвет»? Какой рассвет? Где рассвет? Мы выглядим как похоронная процессия в этих плащах! Итачи сделал ещё глоток чая. — Закончил? — Нет! — Шисуи снова помахал картой. — Но пока отложим. Смотри сюда. Он развернул карту полностью. Пальцы скользнули по отмеченным маршрутам, городам, скрытым деревням. — У нас, конечно, есть Акацуки. Но я тут подумал: есть ещё одна организация. Более... как бы сказать... интересная. Итачи приподнял бровь: — Интересная чем? — Ну, во-первых, лидер — женщина. Зовут Францеска. — Францеска? — Итачи нахмурился. — Странное имя. — Я тоже так подумал. Фамилия неизвестна. Просто Францеска. Как Мадонна. — Кто? — Неважно, — Шисуи отмахнулся. — Культурные отсылки не для тебя. Короче, организация занимается... дай-ка вспомнить... сбором информации, влиянием на политику и, кажется, контролем над некоторыми финансовыми потоками в Стране Воды. — Звучит как мафия. — Возможно! — радостно согласился Шисуи. — Но мафия с красивым названием. Правда, я его не выговорил. — А какое название? Шисуи замялся. Достал из кармана смятый клочок бумаги. Прищурился. — Сейчас... «Франци... скан... дина...» — Он замолчал. Скомкал бумагу. — Короче, фиг выговоришь. Что-то на букву Ф. Я предлагаю называть их просто «Организация Францески». — Оригинально. — Я старался! Итачи доел булочку, стряхнул крошки с рук и взял у Шисуи карту. Пробежался взглядом по отмеченным точкам — базы, явки, нейтральные территории. — А давай, — сказал он вдруг. Шисуи моргнул: — Что «давай»? — Вступим. В Организацию Францески. — Прямо вот так? Без раздумий? — Ты сам сказал — интересная. — Ну да, но... — Кроме того, — Итачи свернул карту и вернул её Шисуи, — две организации лучше, чем одна. Больше ресурсов. Больше прикрытия. Больше шансов следить за Конохой. — Логично, — признал Шисуи. — А если они узнают про Акацуки? — Скажем, что мы двойные агенты. Или тройные. Или... сколько там получится? — Четыре, если считать Данзо. — Данзо не считается. Он думает, что мы просто нукенины без организации. — Тогда тройные. — Шисуи задумался. — Слушай, а мы не слишком усложняем? — В самый раз, — Итачи слегка улыбнулся. Шисуи хмыкнул. Потом его взгляд стал задумчивым. — Слушай, — сказал он тише, — помнишь Мукая? Итачи замер. Булочка, которую он как раз собирался откусить от второй порции, остановилась на полпути ко рту. — Помню. — Этот хьюга... — Шисуи покачал головой. — Просто чудовище. Мы с ним столкнулись два года назад, на миссии у границы Водоворота. Он нас чуть не положил обоих. — Я помню, — сухо повторил Итачи. — И знаешь, что самое странное? Он из побочной ветви. Не из главной семьи. Из побочной. А двигался так, будто у него Бьякуган на триста шестьдесят градусов и ещё сверху. — У него и был Бьякуган на триста шестьдесят, — заметил Итачи. — Это фигура речи! — Шисуи отмахнулся. — Я про другое. Почему все сильные хьюги — из побочной ветви? Вот этот Мукай, например. Или тот парень из Анбу — как его... Нао? Тоже побочная ветвь. А главная семья — сидят в своих резиденциях, пьют чай и клеймят побочных. Итачи откусил булочку. Прожевал. Задумался. — Может, — сказал он медленно, — когда тебя с детства клеймят как слугу, у тебя появляется мотивация стать сильнее. Чтобы доказать, что ты больше, чем печать на лбу. Шисуи кивнул: — Или наоборот — когда тебе всё дают с рождения, ты расслабляешься. Как Хьюга из главной семьи. Они думают, что сила — это данность. А сила — это то, что нужно добывать. — Глубокая мысль. — Я иногда умнею. — Редко. — Часто! — Шисуи пихнул его в плечо. — Просто ты не замечаешь! Итачи позволил себе лёгкую улыбку. Она всё ещё была редким гостем на его лице после резни, но рядом с Шисуи появлялась чаще. — Ладно, — сказал он. — Мукай, Хьюга, побочная ветвь — всё это понятно. Но сейчас нам нужно решить, куда идти дальше. Акацуки дали задание? — Дали. — Шисуи развернул карту. — Нам нужно найти одного дезертира из Скрытого Тумана. Он украл какой-то свиток и скрывается в Стране Горячих Источников. — Скрытый Туман... — протянул Итачи. — Там сейчас неспокойно. — Где сейчас спокойно? Везде неспокойно. — Шисуи свернул карту. — Значит, план такой: сначала выполняем задание Акацуки, потом ищем явку Организации Францески, вступаем туда и параллельно следим за новостями из Конохи. Идёт? — Идёт. — Отлично. Тогда выдвигаемся через час. Итачи доел вторую булочку. Шисуи убрал карту в сумку. В лесу было тихо — только птицы пересвистывались в кронах и где-то далеко шумела река. Обычный полдень двух нукенинов. — Кстати, — вдруг сказал Шисуи, — как думаешь, Дайсукэ уже в порядке? Итачи замолчал. Отвернулся, глядя в сторону далёких гор, за которыми осталась Коноха. — Масаёши позаботится о нём. — Ты уверен? — Да. Я видел его на той крыше. Он смотрел. Понимал. И молчал. — Итачи помедлил. — Если кто и сможет помочь Дайсукэ и Саске, то это Масаёши. — Он хороший парень, — тихо согласился Шисуи. — Я рад, что у Дайсукэ есть такой друг. — И у Саске. — И у Саске, — кивнул Шисуи. Они помолчали. Потом Шисуи встряхнулся и сказал уже бодрее: — Ладно. Хватит сантиментов. Мы нукенины. Нам положено быть мрачными и загадочными. — Ты всё время шутишь. Ты не мрачный. — Я загадочный, — возразил Шисуи. — А шутки — это маскировка. — Маскировка под весельчака? — Работает же! Итачи покачал головой. Потом сказал то, что Шисуи не ожидал услышать: — Не надо плохое вспоминать. Шисуи повернулся к нему: — Ты о чём? — О том, что я сказал Саске. «Проверить свои возможности». И о том, что ты сказал Дайсукэ. Мы сказали им ужасные вещи. — Потому что должны были, — тихо ответил Шисуи. — Если бы мы сказали правду, Данзо убил бы их. И нас. И всё было бы зря. — Знаю. Но от этого не легче. — Не легче, — согласился Шисуи. Они снова замолчали. Но тишина больше не была тоскливой. Теперь в ней появилось что-то новое. Решимость. — Мы будем следить за ними, — сказал наконец Шисуи. — Издалека. И однажды... — Однажды, — повторил Итачи. В этот момент раздался треск. Сначала тихий. Потом громче. Ветка под Итачи — та самая, на которой он сидел последние полчаса, — медленно, но верно пошла трещинами. — Итачи? — Шисуи посмотрел вниз. — Что? — Твоя ветка. — Что — моя ветка? ТРЕСК. Итачи Учиха, гениальный шиноби, капитан Анбу, обладатель Мангекё Шарингана, человек, вырезавший собственный клан, — рухнул вниз. С грохотом. С хрустом листьев. С облаком пыли. Шисуи посмотрел вниз. Его друг лежал на спине в кустах, раскинув руки, и смотрел в небо с выражением глубокого философского принятия. И Шисуи заржал. Не засмеялся. Не хмыкнул. Заржал. Как конь. Громко, заливисто, на весь лес. — АХАХАХАХА!!! ИТАЧИ!!! ТЫ!!! ТЫ УПАЛ С ВЕТКИ!!! ГЕНИЙ!!! КАПИТАН АНБУ!!! УПАЛ С ВЕТКИ!!! Итачи продолжал лежать в кустах. — Ветка была старая, — сообщил он спокойно. — СТАРАЯ!!! — взвыл Шисуи, хватаясь за живот. — ОНА БЫЛА СТАРАЯ!!! А ТЫ СИДЕЛ НА НЕЙ ПОЛЧАСА!!! — Я анализировал карту. — ТЫ ЖЕВАЛ БУЛОЧКУ!!! — И анализировал карту. Параллельно. Шисуи спрыгнул с дерева, приземлился рядом и протянул руку. Итачи взял её, поднялся, отряхнул одежду от листьев. — Знаешь что? — сказал Шисуи, всё ещё давясь смехом. — Что? — Ты только что доказал, что даже у гениев бывают моменты. — Это был не момент. Это была старая ветка. — Да-да, конечно. — Шисуи хлопнул его по плечу. — Запишем в хронику: «Итачи Учиха пал жертвой древесного заговора». — Очень смешно. — Я знаю! Итачи отряхнул последний лист с плеча. Потом посмотрел на Шисуи — и неожиданно фыркнул. — Ты ржёшь как конь. — Я ржу как человек!!! — Как очень громкий конь. — Это ты мне сейчас говоришь?! Ты, который только что свалился с дерева?! — Ветка была старая. — Хватит уже про ветку!!! Они двинулись дальше — два нукенина, два друга, два брата по оружию. Впереди ждали задания, организации, опасности. Но сейчас, в этот полдень, посреди леса на границе, всё было просто. Ветка. Булочка. Смех. --- Вечером. Лагерь у реки. — Слушай, — Шисуи сидел у костра и помешивал палочкой угли, — а мы точно хотим вступать в Организацию Францески? — Ты сам предложил. — Ну да, предложил. Но теперь думаю — а вдруг там скучно? Вдруг они только финансы, политика, документы? А я хочу экшена. — Экшен будет, — заверил Итачи. — Всегда есть экшен. — Откуда знаешь? — Мы нукенины S-ранга. Куда бы мы ни пошли — экшен придёт за нами. Шисуи обдумал это. Потом кивнул: — Логично. Очень логично. Тогда решено. — Угу. — Опять «угу»? — Угу. Шисуи запустил в него шишкой. Итачи поймал её, не глядя — Шаринган автоматически активировался на долю секунды. — Ты невозможен. — Я знаю. Огонь потрескивал. Звёзды загорались над лесом. Где-то вдалеке ухала сова. Завтра они продолжат путь. Послезавтра найдут дезертира из Тумана. Через неделю, возможно, встретятся с загадочной Францеской. Но сегодня они просто сидели у костра — два бывших шиноби Листа, которые пожертвовали всем, чтобы спасти младших. И пусть мир считал их предателями, пусть Саске и Дайсукэ ненавидели их, они знали правду. И этой правды было достаточно. ---