Путь к... а к чему путь собственно говоря?

Страна Воды. Остров Шио. Штаб-квартира Франционимы. Франческа стояла на балконе старого поместья и смотрела на море. Волны разбивались о скалы далеко внизу, солёные брызги долетали до лица. Белые волосы — длинные, почти до пояса — трепал ветер. Она ждала. Она знала, что Кураями уже здесь. Знала с того момента, как птицы перестали петь. — Выходи, — сказала она, не оборачиваясь. Тишина. Потом — лёгкий шорох за спиной. Кураями вышла из тени колонны, будто сама была тенью. Тёмный плащ, короткие волосы, бледное лицо. Ни оружия в руках, ни угрозы в жестах. Но Франческа чувствовала: каждый мускул убийцы напряжён, как пружина. — Ты знала, что я приду, — произнесла Кураями. Это был не вопрос. — Знала. Ты опоздала на день. Я уже начала скучать. — Убила троих твоих людей на подходе. Тех, что стояли у входа в бухту. — Знаю, — спокойно ответила Франческа. — Они были хорошими солдатами. Я распоряжусь, чтобы их семьи получили компенсацию. Кураями чуть склонила голову: — Ты странная. Большинство людей злятся, когда я убиваю их подчинённых. — Я не большинство. Я Футаго. — Я знаю, кто ты. — Кураями сделала шаг ближе. — Франческа — это псевдоним. Красивый, но ненастоящий. Твоё настоящее имя — Шиори. Франческа наконец повернулась. Её светлые глаза — голубые, как небо после дождя, — встретились с чёрными глазами убийцы. — Давно меня не называли этим именем, — произнесла она. — Последний раз — мама. Перед смертью. — Я соболезную, — сказала Кураями, и в её голосе не было сарказма. — Моя мать тоже умерла. Правда, я её не оплакивала. — Почему? — Потому что она пыталась меня убить и вообще мне было поебать. Пауза. Ветер донёс запах соли и далёкого шторма. Две женщины — одна в белом, другая в чёрном — стояли друг напротив друга, и между ними трещало напряжение, которое можно было резать ножом. — Ты пришла убить меня, — сказала Шиори-Франческа. — Да. Ива заплатила очень хорошо. Плюс, честно говоря, мне стало интересно. Ты — Футаго. Последняя из стратегов. Мне хотелось посмотреть, как ты дерёшься. — Я не дерусь без необходимости. — А сегодня необходимость. — Кураями наконец вытащила клинок — узкий, изогнутый танто с тёмным лезвием. — Защищайся, Шиори. Или умри. Франческа не двинулась с места. — Знаешь, что такое Содзайган? Кураями нахмурилась: она не ожидала такого вопроса. — Додзюцу клана Футаго. У тебя его нет. Ты — стратег, но без гетерохромии. — Верно. У меня обычные глаза. — Франческа чуть улыбнулась. — Но у меня есть кое-что другое. Знание. Ты привыкла убивать шиноби. А я — не шиноби. Я — стратег, Кураями. А стратеги не дерутся. Они просчитывают. — И что же ты просчитала? — Что ты не убьёшь меня. По крайней мере, не сегодня. Кураями рассмеялась — коротко, резко, как удар хлыста. — Серьёзно? Это твой план? Убедить меня словами? — Да. Потому что слова — это тоже оружие, — Франческа скрестила руки на груди. — Смотри. Ты стоишь на моём балконе. Ты убила троих моих людей. Ты угрожаешь мне клинком. Но ты до сих пор не напала. Ты тянешь время. Почему? Кураями промолчала, и Франческа продолжила: — Потому что тебе не нужна моя смерть. Тебе нужен интересный бой. Ты, Кураями, — не просто убийца. Ты — художник смерти. Ты получаешь удовольствие не от результата, а от процесса. Ты хочешь, чтобы я сопротивлялась, чтобы показала что-то, чего ты никогда не видела. — И что с того? — А то, что если ты убьёшь меня сейчас, схватки не будет. Я не атакую. Я не защищаюсь. Ты просто перережешь мне горло, и на этом всё. Скучно-о-о. Кураями прищурилась. Потом медленно опустила танто. Не убрала — просто позволила лезвию смотреть в пол. — Ты играешь в опасную игру, Шиори. Думаешь, если ты не будешь сопротивляться, я передумаю? Я могу убить и так, без боя. Убью и пойду хавать. — Можешь, — легко согласилась Франческа. — Но тогда ты не узнаешь главного. — Чего? — Что такое проект «Элои». Кураями замерла. Её чёрные глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. — Откуда ты знаешь это слово? — Потому что я — последний стратег Футаго, — сказала Франческа и чуть склонила голову. — Убийство отменяется? Или продолжим? Повисла долгая пауза. Две женщины смотрели друг на друга — и в этом взгляде было больше смысла, чем в иных битвах. — Ты блефуешь, — сказала Кураями. — Возможно. — Или нет. — Проверь. Кураями убрала танто в ножны. Медленно, почти лениво. — Ладно. Я слушаю. Что за «Элои»? — Элои — это не проект, — Франческа отошла к перилам и облокотилась на них. — Это место. Или время. Или и то, и другое. Элои — это точка, где сходятся все линии. Прошлое, настоящее, будущее. Моя мать искала Элои. Дед моего клана искал Элои. Твой бывший коллега Щит искал Элои. И погиб, когда почти нашёл. — Щит был мне другом, — тихо сказала Кураями. — Он мне нравился, несмотря на все его загадки. Он говорил со мной как с человеком. — Щит был хорошим человеком. Он погиб, потому что узнал правду. Я знаю только часть. Но я знаю, что Элои связан с происхождением чакры. С чем-то, что старше шиноби, старше кланов. И с чем-то, что может остановить грядущую войну. — Ты хочешь использовать меня. — Я хочу нанять тебя. — Франческа улыбнулась. — Ива платит тебе деньги. Я плачу тебе информацию. Ты ведь не ради денег работаешь, Кураями? Ты ради интереса. Я предлагаю тебе самый интересный контракт в твоей жизни. Кураями долго молчала. Потом запрокинула голову и расхохоталась — звонко, почти по-детски. — Ты мне нравишься, Шиори! Ты и твой кузен — два сапога пара! — Кузен? — Масаёши. Он тоже пытался меня убедить. Правда, он меня просто послал. Франческа улыбнулась — тепло, почти по-матерински. — Он вырос. Я рада. Мы не виделись с тех пор, как ему было полгода. — Он вырос дерзким. — Это семейное. Кураями покачала головой: — Ладно. Я не убью тебя. Пока. Но и наниматься не буду. Я — свободный художник. Не люблю контракты. — Тогда просто будь в курсе, — Франческа протянула ей свиток. — Здесь всё, что я знаю об Элои. Когда прочитаешь — решишь, что делать дальше. Кураями взяла свиток. Взвесила в руке. Спрятала в складках плаща. — Ты слишком доверчива. — Нет, — ответила Шиори. — Просто я просчитала тебя. Ты не убьёшь меня сегодня. И не убьёшь завтра. А послезавтра — посмотрим. Кураями фыркнула: — До встречи, Шиори. Передавай привет кузену. — Обязательно. Тень дрогнула — и Кураями исчезла. Франческа осталась одна на балконе. Ветер всё так же трепал её белые волосы. Море всё так же билось о скалы. — До встречи, кузен, — прошептала она. --- Лагерь Тоби. Где-то в Стране Земли. Кураями появилась из техники перемещения и молча села у костра. Тоби, дремавший у огня, приоткрыл глаз. — Ты вернулась рано. — Я её не убила. — Не смогла? — Не захотела. Тоби сел. Его маска блеснула в свете пламени. — Ты никогда не отказываешься от заказа. Что случилось? — Она знает про Элои. — Кураями помолчала. — И она сказала мне кое-что важное. Элои — это не просто слово. Это место. Или время. Что-то связанное с происхождением чакры. Тоби замер. — Ты уверена? — Настолько, насколько можно верить стратегу Футаго. А они, как я поняла, врут только тогда, когда это действительно необходимо. — И ты думаешь, она не врала? — Нет. — Кураями улыбнулась своей тонкой, острой улыбкой. — В её глазах было то же, что у мальчишки. Та же сталь, тот же расчёт, та же безумная уверенность, что она всё просчитала. Я хочу посмотреть, чем это кончится. — Ты ставишь на них? На Футаго? — Я не ставлю. Я наблюдаю. Это интереснее, чем война, Тоби. Интереснее, чем Акацуки. Интереснее, чем всё, что происходит сейчас в мире. Она достала свиток и начала читать. Тоби смотрел на неё и думал, что впервые за долгое время Кураями выглядит... не знающей. Обычно она всегда знала, что делать. А теперь в её глазах горел тот же огонь, что у людей, стоящих на пороге открытия. «Элои», — подумал Тоби. — «Чёрт возьми. Опять это слово. Куда ни плюнь — везде Элои. Что же это такое? И почему оно преследует всех, кто связан с Футаго?» Ответа не было. Только ветер гудел в скалах да костёр потрескивал в тишине. --- Тем временем. Коноха. Особняк Футаго. Масаёши сидел у окна с Ёру-но-Цуки на коленях и смотрел на луну. Катана слабо светилась — голубым и золотым, как его глаза. Где-то далеко, за морем, его кузина смотрела на ту же луну. И думала о том же, о чём думал он. О клане. О выживании. О будущем. И никто из них пока не знал, что их следующая встреча будет не на балконе и не в особняке. А на поле боя. Потому что мир катился к войне, и Футаго всегда оказывались в центре любой бури. Так было. Так будет. Такова цена их силы. ---