Путь к... а к чему путь собственно говоря?

Граница Страны Молнии и Страны Воды. Побережье. Рассвет. Море почернело от кораблей. Сотни судов — от огромных военных джонок до лёгких десантных лодок, — шли на восток, к берегам Страны Воды. Паруса Кумо — белые, с изображением облака и молнии, — хлопали на ветру. Рядом с ними развевались знамёна Ивы — каменные шпили на сером фоне. А чуть поодаль, замыкая фланг, колыхались флаги Водопада — синие, с белой дугой падающей воды. Три армии. Три великие силы, объединившиеся ради одной цели: уничтожить Киригакуре. На флагманском корабле стоял Эй, Четвёртый Райкаге. Его огромная фигура возвышалась над палубой, мышцы бугрились под бронёй, а глаза — холодные, как сталь, — смотрели на далёкий берег, окутанный туманом. Рядом парил Ооноки, Цучикаге. Маленький, сухонький старик, но чакра, исходящая от него, была плотной и тяжёлой, как горный массив. Чуть поодаль стоял командующий силами Водопада — высокий, с синей татуировкой на пол-лица. — Кири, — произнёс Эй. — Они всё ещё не знают. Их патрули нейтрализованы, их сенсоры молчат. Мей Теруми думает, что сегодня — обычный день. — За два года она неплохо восстановила страну, — заметил Ооноки, потирая подбородок. — Но этого мало. Против нас — мало. — Водопад ударит с юга, — вставил командующий. — Мои люди уже высадились. К полудню мы перережем торговые пути. — Отлично. — Эй сжал кулак. — Кири падёт к закату. Потом — Суна. Потом — Коноха. Туман над морем начал рассеиваться, открывая очертания скалистого берега и далёкие башни Киригакуре. Где-то там, ещё не зная о надвигающейся буре, просыпались шиноби Тумана. --- Граница Страны Воды. Лесной лагерь. Итачи дописывал свиток. Рука двигалась быстро, но твёрдо — годы тренировок давали о себе знать. Шисуи стоял рядом и смотрел на море. Его лицо было непривычно серьёзным. — Триста кораблей, — произнёс он. — Кумо, Ива, Водопад. Мы насчитали не меньше десяти тысяч шиноби. — Одиннадцать, — поправил Итачи, не отрываясь от письма. — Я видел резервные отряды на южном мысу. — Одиннадцать тысяч, — повторил Шисуи. — Против, сколько у Кири? Три? Четыре? — После переворота — не больше двух с половиной, если считать всех резервистов. — Итачи наконец поднял голову. — Мей Теруми хороший лидер, но она не успела восстановить армию. Если Коноха не вмешается, Кири ляжет за неделю. Он свернул свиток. Свистнул. С ближайшего дерева спикировал ворон — крупный, чёрный, с красными глазами-томоэ. Итачи привязал свиток к лапке птицы, сложил печать. — Лети в Коноху. Минато-сама. Срочно. Ворон каркнул и взмыл в небо. Через секунду он растворился в облаках. Шисуи проводил его взглядом и тихо сказал: — Успеет? — Должен. Они постояли молча. Потом Шисуи вздохнул, поправил плащ Акацуки, и его голос приобрёл привычные нотки мрачного юмора: — Знаешь, что самое паршивое? — Что? — Мы опять будем спасать мир, а никто даже спасибо не скажет. — Мы не ради спасибо, — ответил Итачи. — Знаю. Но иногда хочется. Итачи ничего не ответил. Просто положил руку на плечо друга. Ветер донёс с моря запах соли и далёкий гул — это тысячи шиноби готовились к высадке. Два нукенина стояли на краю леса и смотрели, как начинается война. Не их война — но они уже выбрали сторону. --- Коноха. Резиденция Хокаге. Час спустя. Ворон влетел в окно кабинета и сел прямо на стол Минато, читавший сводки с границ, мгновенно развернул свиток. Пробежал глазами. там было написано от какого-то торговец бульбоёб, было написано про поставки картошки, также в конце маленьким почерком было написано: лимонная кислота, когда Минато проявил невидимые чернила, то там он увидел что на самом деле это письмо значит. Через пятнадцать минут в зале совета собрались все, кто мог принять решение: Какаши, Гай, Кайто, Шикаку Нара, Чоза Акимичи, Хиаши Хьюга, Цуме Инузука, Иноичи Яманака и ещё несколько командиров. Шикаку выглядел так, будто его только что вырвали из сна, но взгляд был острым. — Кумо, Ива и Водопад напали на Кири, — сообщил Минато. — Одиннадцать тысяч шиноби. Триста кораблей. Они начали высадку час назад. Тишина. — Одиннадцать тысяч? — переспросил Чоза. — Это почти вся армия Кумо плюс Ива. — И Водопад, — добавил Хиаши. — Если Кири падёт, следующим будет Суна. Потом — мы. — Именно, — Минато развернул карту и указал на восточное побережье. — Поэтому мы не можем ждать. Мы должны помочь Кири сейчас, пока они держат оборону. Если они падут, альянс получит базу, ресурсы и доступ к морским путям. Тогда они окружат Суну с двух сторон и дойдут до наших границ быстрее, чем мы успеем подготовиться. — А Суна? — спросила Цуме. — Я уже отправил сообщение Расе. Но Суна далеко, и у них свои проблемы на границе со Страной Рек. Основной удар придётся на нас. Какаши, сидевший в углу, наконец заговорил: — Сколько мы можем отправить? — Тысячу, — ответил Минато. — Может, полторы. Больше нельзя — границы с Ивой и Кумо оголять нельзя. — Полторы тысячи против одиннадцати? — хмыкнул Шикаку. — Самоубийство. — Не совсем, — Минато достал схему, подготовленную Итачи. — У них численное преимущество, но Кири — это море, туман и архипелаги. Мы не будем вступать в открытый бой. Тактика — удары с тыла, диверсии, помощь в эвакуации гражданских. Дадим Кири время собрать силы. — У них есть шанс выстоять? — спросил Гай. — Если мы поможем, то да, — твёрдо ответил Минато. — Если нет — Кири падёт через неделю. А через месяц война придёт к нам. Совет зашумел. Командиры обсуждали детали: кого отправить первым, как перебросить войска через море, какие кланы выделят людей. Через час решение было принято: Коноха вступает в войну на стороне Кири. Какаши возглавит передовой отряд. Гай и Хиаши — основные силы. Кайто — морскую разведку. На выходе из зала Масаёши и Дайсукэ ждали их. — Мы идём, — сказал Масаёши. — Это не просьба. Минато посмотрел на мальчиков. Взвесил что-то в уме. Потом кивнул: — Вы пойдёте с Какаши. Но не в бой. Разведка, связь, защита гражданских, эвакуация. Вы ещё слишком молоды для передовой. — Я уже начился управляться со своей катаной, — спокойно напомнил Масаёши. — Именно поэтому ты нужен мне живым, — негромко, но твёрдо ответил Минато. — Ты — наследник. Дайсукэ — наследник. Я не брошу вас в мясорубку ради сиюминутной победы. Вы будете там, где ваш талант принесёт больше пользы. Это приказ, Масаёши. Масаёши помолчал. Потом коротко поклонился: — Принято. Рядом появился Наруто с решительным лицом и сжатыми кулаками. — Я тоже иду. — Наруто... — начал Минато. — Пап, я знаю, что ты скажешь. Что я джинчурики. Что я нужен здесь. Но Курама говорит — война пахнет гарью. И ещё она говорит, что если я не пойду, я себе не прощу. — Наруто посмотрел отцу прямо в глаза. — Я обещаю не лезть на рожон. Но я нужен там. Минато долго смотрел на сына. Потом улыбнулся — устало, но с гордостью. — Вы все, — сказал он, обводя взглядом троих, — слишком рано повзрослели. Ладно. Идите. И возвращайтесь. — Вместе, — сказал Масаёши. — Как всегда, — добавил Дайсукэ. — ДАТТЕБАЙО!!! — закончил Наруто. --- Вечер того же дня. Ворота Конохи. Отряд построился. Какаши — впереди, в полном обмундировании Анбу. Рядом Гай, сверкающий улыбкой даже перед лицом войны. Хиаши Хьюга, молчаливый как статуя, с белыми глазами, устремлёнными на восток. За ними — джонины, чунины и немногочисленные добровольцы из разных кланов: Нара, Акимичи, Инузука. Масаёши стоял в строю с Ёру-но-Цуки за спиной. Катана слабо светилась в сумерках — голубым и золотым, как его глаза. Дайсукэ — рядом, с шаринганом в одном томоэ, активированным для ночного боя. Наруто — чуть поодаль, с красными отблесками в зрачках и Курамой на связи: «Скажи им, что я чую врага. Много врага. Будьте готовы». На прощание пришли все: Кушина с покрасневшими глазами, Менма и Ами с каменными лицами, Саске с поджатыми губами, близнецы, Кайто (который уходил с ними), старый Дед Узумаки, опирающийся на трость. — Возвращайтесь, — коротко сказал Дед. — У меня ещё есть истории, которые вы не слышали. — Вернёмся, — ответил Масаёши. Саске шагнула к Наруто: — Если погибнешь — убью. — Я не погибну, — ухмыльнулся тот. — У меня Курама-тян. «Я не „тян“, — проворчала Курама в его голове. — Но да. Не погибнешь. Я прослежу». (Она имела ввиду что ей похуй на Наруто, но это не так (наверно)) — Выдвигаемся, — скомандовал Какаши. Ворота открылись. Отряд двинулся на восток — к морю, к войне, к неизвестности. Масаёши шагал рядом с Какаши и думал о том, что четыре года назад он стоял на крыше и смотрел, как умирает клан. Теперь он идёт сражаться, чтобы спасти тех, кого ещё можно спасти. Ворон Итачи, круживший над отрядом, каркнул и полетел вперёд. Указывая путь. --- Начало Великой Войны. Киригакуре. Три дня до битвы. ---