Путь к... а к чему путь собственно говоря?

Итачи и Шисуи держали оборону на узком перешейке между скалами. Это было идеальное место для засады: слева отвесная стена, справа обрыв к морю, а между ними — тропа шириной в три человека. Отряд Водопада, наступавший с юга, вынужден был идти колонной по одному. И умирать по одному. Шисуи стоял на скале, скрестив руки. Ветер трепал его плащ Акацуки. — Пятеро, — сказал он. — Нет, семеро. Ещё двое лезут по скале. Думают, я не вижу. — Видишь? — уточнил Итачи. — Обижаешь. Шисуи исчез и появился за спиной первого шиноби, карабкающегося по отвесной стене. Короткий удар — и тело полетело в море. Второй попытался атаковать, но Шисуи уже стоял у него на плечах и смотрел в небо. — Красивый закат, — заметил он и спрыгнул. Шиноби рухнул без сознания. На тропе Итачи встречал основную колонну. Его сусаноо не требовалось — хватало шарингана, кунаев и филигранной техники великого огненного шара. Первый ряд нападавших нарвался на огненную шар. Второй попытался обойти по воде — и попал под гендзюцу, которое Итачи наложил на отражение луны в волнах. Третий просто побежал. Их никто не преследовал. — Отступают, — констатировал Шисуи. — Перегруппируются и вернутся через час. — Значит, у нас есть час. Перекусим? Итачи посмотрел на друга. Вздохнул. Достал из складок плаща булочку. — Ты носишь с собой еду? — поразился Шисуи. — Я ношу с собой стратегический запас. — Это называется «обед», Итачи. — Называй как хочешь. Шисуи взял булочку и сел на камень. Море шумело внизу, далеко на севере горели корабли Кумо, подожжённые защитниками Кири. — Как думаешь, Коноха уже здесь? — спросил он. — Да, — ответил Итачи. — Я чувствую чакру Какаши. И Гая. И... — И? — И Масаёши. Он пришёл. Шисуи улыбнулся: — Мальчишка не усидел дома. — Он Футаго. Они не умеют сидеть дома, — Итачи помолчал и добавил: — Как и Узумаки. Я чувствую Наруто отдельно. Где-то на севере. Один. — Один? В разгар битвы? Это плохо. — Это Наруто. — Значит, ещё хуже. --- Отряд Конохи ударил с тыла. Какаши вёл джонинов через туман, как призрак — бесшумно, точно, без единой ошибки. Гай прорывался через ряды Кумо, круша всё на своём пути. Его стиль «сильного кулака» оставлял в земле воронки, а в рядах врага — панику. Хиаши Хьюга со своим отрядом заблокировал северные ворота и теперь методично выбивал шиноби Ивы, пытавшихся прорваться к центру деревни. Масаёши двигался в паре с Дайсукэ. Какаши приказал им держаться вместе и не лезть в гущу, но война есть война. — Справа! — крикнул Дайсукэ. Масаёши активировал золотой глаз. За секунду до атаки он увидел, как шиноби Водопада заходит с фланга с водяным драконом. Уклонился. Взмах Ёру-но-Цуки — и водяной дракон рассёкся надвое. Лунный Свет сделал своё дело: враг даже не заметил клинок. — Спасибо! — выдохнул Дайсукэ. — Не за что. Слева ещё двое. Дайсукэ активировал шаринган, швырнул два куная с привязанными лесками. Один попал в плечо, второй в ногу. Рывок — и оба противника рухнули. — Неплохо. — Стараюсь! Бой кипел повсюду. Масаёши потерял счёт времени. Он рубил, уклонялся, отражал атаки. Катана в его руках пела — голубые и золотые узоры пульсировали в такт сердцу. Несколько раз ему пришлось использовать «Два Полумесяца» — второй клинок возникал из воздуха и разил врагов, не ожидавших двойной атаки. Один раз — «Серебряную Нить», оставив в воздухе светящийся след, в который влетел шиноби Кумо и замер парализованный. Но вторая стадия пока не понадобилась. — Держимся! — крикнул Какаши, пролетая мимо с чидори в руке. Потом всё стихло. Армия Кумо, Ивы и Водопада отступила за пределы города. Первая атака захлебнулась. Шиноби Кири и отряд Конохи выстояли. Но все понимали: это только начало. --- Порт. Временный штаб. Мей Теруми стояла у карты, испещрённой отметками. Её лицо было уставшим, но глаза горели. — Спасибо, — сказала она. — Без вас мы бы не продержались. — Это только первая волна, — ответил Какаши. — Они вернутся. Когда? — Завтра на рассвете. У них ещё девять тысяч шиноби. У нас вместе с вами — около пяти. — Пять против девяти. Бывало и хуже. — Когда? — спросил Гай. — В прошлый четверг. Гай моргнул. Какаши не уточнил, что в прошлый четверг он проиграл в камень-ножницы-бумагу и теперь должен Гаю ужин. Масаёши и Дайсукэ сидели на ящиках в углу. Масаёши чистил катану. Дайсукэ перевязывал лёгкую царапину на руке. — Наруто так и не вернулся, — тихо сказал он. — Знаю. — Ты волнуешься? — Да. Но я также знаю, что он не дурак. Если он пропал — значит, у него есть причина. — Или его схватили. — Тогда Курама спалила бы пол-Кири. А мы бы услышали. — Масаёши провёл пальцем по лезвию. — Он вернётся. Он всегда возвращается. Дайсукэ кивнул. Снаружи донёсся голос Гая, который орал что-то про «юность на поле боя». Кто-то засмеялся. Война войной, а Гай оставался Гаем. --- Итачи и Шисуи отправили ворона (как обычно). Конда ворон прилетел, Какаши взял записку — Южные скалы чисты, — гласила записка — Водопад потерял около сотни, — было на перевороте. — Командующий, кажется, погиб. Я не уверен. Там было много дыма. --- Где-то у Итачи и Шисуи... --- — Он погиб, — подтвердил Итачи. — Откуда ты знаешь? — Я видел. — А почему я не видел? — Ты смотрел на закат. — Он был красивый! --- В штабе... --- — У нас есть план на завтра? — спросила Мей, прерывая молчание. — Есть. — Какаши развернул карту. — Мы ударим первыми. Все склонились над столом, вглядываясь в линии и отметки. Снаружи завывал ветер. Море штормило. Война только начиналась. Но эта ночь была за ними. Ночь перед решающей битвой.