Путь к... а к чему путь собственно говоря?

Страна Земли. Подземный штаб Ивы. Кураями стояла перед Ооноки и Эем. Её плащ был в крови — не её, разумеется. Для убедительности она специально не стирала пятна. — Франческа Футаго мертва, — произнесла она ровным голосом. — Я выполнила заказ. Ооноки прищурился: — Доказательства? Кураями бросила на стол окровавленную ленту — ту самую, которую Франческа носила в волосах. Белая ткань, теперь багровая. — Это её. Сняла с тела. Больше ничего не осталось — Тнло выкинула в море Эй взял ленту. Осмотрел. Хмыкнул: — Хорошая работа. Ива переведёт остаток оплаты. — Не надо, — Кураями отряхнула плащ и направилась к выходу. — Я беру только за результат. Деньги мне неинтересны. Ооноки и Эй переглянулись, но спорить не стали. Кураями была странной — все это знали. Странной, но эффективной. Дверь за ней закрылась, а она уже шла по коридору, думая о том, как легко обмануть сильных мира сего. Достаточно дать им то, что они хотят увидеть. Окровавленную ленту. Слова. Уверенный тон. Они даже не проверили. Да и как проверишь? Франческа Футаго была жива, а ленту Кураями купила у торговца тканями за пару монет и вымазала в крови убитого накануне шпиона. Идиоты. (Долбаёбы) --- Лагерь Тоби. Где-то в Стране Травы. Обито сидел у костра, когда из тени вышла Кураями. Он не вздрогнул. Привык. — Ты опоздала, — сказал он буднично. — Я убивала, — ответила она привычной фразой и села напротив. — Ооноки думает, что Франческа мертва. Эй думает, что я отработала заказ. Все довольны. — Кроме тебя. — Я тоже довольна. — Кураями достала флягу и отпила. — Я узнала кое-что интересное. Франческа — не последняя Футаго. Обито напрягся: — Масаёши — последний. — Я тоже так думала. Но нет. — Кураями посмотрела на огонь. — В старых записях, которые я нашла в убежище Щита, упоминается ещё одна. Старшая сестра Масаёши. Она пропала за несколько дней до резни. Все считали её погибшей. Но тело не нашли. — Старшая сестра, — медленно повторил Тоби. — Сколько ей было? — На момент резни — семь. Сейчас — около семнадцати. — И ты думаешь, она жива? — Щит думал, что жива. А Щит редко ошибался. — Кураями встала. — Ладно. Я пойду. У меня ещё дела. — Куда теперь? — На юг. Хочу проверить одно место. — Она улыбнулась своей тонкой, острой улыбкой. — Не скучай, Тоби. — Постараюсь. Она вышла из лагеря и двинулась в темноту. --- Она шла по лесу, когда почувствовала их. Не увидела. Не услышала. Почувствовала — как холодок между лопаток за секунду до удара. Она выхватила танто и развернулась, но было поздно. Вспышка. Не чакра — что-то другое. Что-то, чего она никогда не встречала. Мир померк. Очнулась она в кресле. Мягком. Удобном. Перед огромным экраном, занимающим всю стену. Экран светился тусклым белым светом, а на нём мелькали строки — имена, статусы, какие-то данные. Кураями дёрнулась, но руки были свободны. Никто её не связал, и это пугало больше любых верёвок. Она повернула голову. Рядом, в таком же кресле, сидела девушка. Чёрные волосы. Золотые глаза — яркие, как расплавленное солнце. — Доброе утро, — произнесла девушка. Её голос был спокойным и тёплым, но в нём чувствовалась сила. — Извини, что так вышло. Мои люди иногда перебарщивают. — Кто ты? — спросила Кураями. — Саянэ Футаго. Старшая сестра Масаёши. Кураями замерла. В голове пронеслась мысль: «Значит, Щит был прав. Она жива». — Не дёргайся, — продолжила Саянэ. — Я не причиню тебе вреда. Если бы хотела убить — не стала бы ждать, пока ты очнёшься. — Тогда зачем я здесь? — Чтобы посмотреть. — Саянэ указала на экран. — Смотри. --- Кураями перевела взгляд на экран. Там, в два столбца, выводилась информация. Слева — имена. Справа — те, кто их убил, или наоборот. Текстовые строки сменяли друг друга с тихим щелчком, и каждая завершалась статусом. — Это Экран Истины, — пояснила Саянэ. — Он показывает, кто и кого убил. Напрямую или косвенно. Не все убийства, только те, что изменили историю. Кураями читала. Строки мелькали одна за другой. Щит. Terminated. — Тоби. Хирузен Сарутоби. Terminated. — Тоби + Шинигами. Бивако Сарутоби. Terminated. — Тоби. Клан Учиха. Terminated. — Тоби, Итачи, Шисуи. — Тоби... — прошептала Кураями. — Обито. Конечно. Саянэ молча кивнула. Строки продолжали идти. Минато Намикадзе. — Тоби. Terminated, но не убит. — уничтожен, но не убит? — Кураями нахмурилась. — Это как? — Это значит, что событие, которое должно было его убить, произошло, но он выжил благодаря вмешательству извне. В случае Минато — Хирузен пожертвовал собой в день рождения Наруто. Смерть была предназначена Минато, но её принял Третий. Экран продолжал. Минато Намикадзе + Хирузен — Кьюби. Terminated, запечатан. Минато Намикадзе — Данзо Шимура. Terminated, казнён. Какаши Хатаке — Рин. Terminated, непреднамеренно. Кураями замерла: — Рин? Та самая? — Да. Какаши убил её своим чидори, но это был её выбор. Она бросилась на клинок, чтобы спасти Коноху от Трёххвостого. Поэтому «непреднамеренно». Строки шли дальше. Какаши Хатаке — Таичи Узумаки. Terminated, 2-й генерал Ивы. Какаши Хатаке — Гай. Terminated, счёт 41:40. — Гай убил Какаши сорок раз? — Кураями моргнула. — Или, в смысле, в спаррингах? — Да. Экран учитывает и тренировочные поражения, если они были достаточно значимы для развития личности. У Гая с Какаши счёт сейчас сорок один — сорок. В пользу Гая. — Я запомню, — усмехнулась Кураями. Экран продолжал. Мадара — Му, Ооноки. Terminated, но не убиты. Мадара + Изуна — Клан Сенджу. Terminated, не все. Мадара — Хаширама. Terminated. Клан Учиха, не все — Хаширама + Тобирама. Terminated. Хаширама. Terminated. — Неизвестно. — Хаширама убит неизвестно кем? — Кураями повернулась к Саянэ. — Даже Экран не знает? — Не знает, — подтвердила Саянэ. — Это одна из величайших загадок истории. Строки продолжали. Тобирама + Хаширама. — Клан Учиха, не все. Terminated. Тобирама — Изуна Учиха. Terminated. Тобирама. Terminated. — Кинкаку, Гинкаку. Кинкаку, Гинкаку — Неизвестно. Terminated. Щит — Чума, Яд. Terminated, не убиты. Мукай Хьюга — Итачи, Шисуи. Terminated, не убиты. Мукай Хьюга — Неизвестно. Terminated. А потом пошли строки, от которых у Кураями перехватило дыхание. Менма Намикадзе — ???. Terminated. Кайто Узумаки — ???. Terminated. Наруто Узумаки — ???. Terminated. Кураями Намикадзе. Terminated. — Саянэ Футаго. Тишина. Экран остановился на последней строке. Кураями смотрела на своё имя. На свою фамилию. На статус. Terminated. — Это ошибка, — сказала она. — Моя фамилия не Намикадзе. — Нет. — Саянэ повернулась к ней. — Твоя мать была куноичи Кири. Твой отец — Минато Намикадзе. Ты — старшая дочь Четвёртого Хокаге. Кураями замерла. Чёрные глаза расширились. — Ложь. — Правда. Ты родилась за два года до Наруто. Минато не знал о тебе. Твоя мать скрыла беременность и ушла из Конохи до того, как он стал Хокаге. Она вернулась в Кири и родила тебя там. — Откуда ты знаешь? — Экран не врёт, — Саянэ кивнула на светящуюся стену. — Видишь фамилию? Намикадзе. Ты — Намикадзе по отцу. Старшая сестра Наруто и Менмы. Кураями молчала. Вся её жизнь — одиночество, кровь, заказы, философия свободы — вдруг встала под вопрос. У неё была семья. Брат. Отец. Мачеха — Кушина. Сводные братья и сестра. А она даже не знала. — Я читала в досье: Минато стал Хокаге через год после твоего рождения, — продолжила Саянэ. — Твоя мать, вероятно, не хотела вмешиваться в его жизнь. Или боялась. Или и то, и другое. — Поэтому ты сказала «Terminated»? — тихо спросила Кураями. — Потому что я умру? — Потому что ты уже убита, — ответила Саянэ. — Не физически. Твоя старая жизнь, твоё одиночество, твоя философия «свободного художника» — всё это Уничтожено. Теперь ты знаешь правду. И тебе решать, что с ней делать. Кураями долго молчала. Потом подняла глаза: — Что ты хочешь? — Я хочу, чтобы ты знала. И чтобы однажды, когда придёт время, ты сделала выбор. Не из контракта. Не из интереса. Из семьи. — У меня нет семьи. — Есть. Ты просто ещё не встретила их. — Саянэ встала. — А теперь... Кураями даже не успела среагировать. Рука Саянэ метнулась вперёд — и мир погас. --- Очнулась она в грязи, под кустом, неподалёку от лагеря Тоби. Голова гудела, во рту был привкус металла. Рядом никого. Саянэ исчезла. Экран исчез. Всё исчезло. Кураями села и потёрла виски. В голове крутились имена: Минато Намикадзе, Наруто Узумаки, Менма Намикадзе, Кушина Узумаки. Её семья, о которой она никогда не знала. Её братья, о существовании которых она даже не подозревала. А ещё — Саянэ. Старшая сестра Масаёши. Последнего принца её погибшего клана, который ей так нравился. «Уничтожена..., — подумала она с кривой усмешкой. — Старая жизнь Уничтожена. А новая только что началась». Она встала и отряхнула плащ. На фляге — царапина. Открыла. Сделала глоток. — Ладно, Саянэ, — произнесла она в пустоту, — ты выиграла. Я в игре. И пошла обратно к лагерю, гадая, с чего начать новую жизнь. --- Позже. Лагерь Тоби. Обито сидел у костра, когда из кустов вывалилось тело Кураями. Она была без сознания, на лбу — синяк. Обито вскочил, активировал шаринган, осмотрел периметр. Никого. Ни следов, ни чакры — будто её просто выбросили из воздуха. — Эй! — он потряс её за плечо. — Кураями! Ты жива? Она застонала и открыла глаза. — Жива, — прохрипела она. — Что случилось? Кто тебя так? Кураями села и потёрла затылок: — Я встретила старшую сестру Масаёши. — ...что? — Саянэ Футаго. У неё чёрные волосы и золотые глаза. Она сильнее меня. — Ты шутишь. Ты — лучшая убийца в мире. — Была, — поправила Кураями. — Теперь появилась она. И знаешь, что она сказала? — Что? — Она спросила: «Знаешь, что может быть страшнее величайшей убийцы нашего времени?» — И что ты ответила? — Я спросила: «Ну и что же?» — А она? Кураями мрачно усмехнулась: — Она сказала: «Старшая сестра последнего принца моего клана». А потом вырубила меня. Обито долго молчал. Потом сел обратно к костру: — Футаго. Их всегда больше, чем кажется. — Похоже на то. — Кураями пощупала шишку на затылке. — Она сказала, что я Уничтожена. Не умру — а просто... старая жизнь кончилась. — И что теперь? — Не знаю, — она посмотрела на огонь. — Но, кажется, у меня появилась семья. Обито промолчал. Война шла своим чередом, где-то далеко Масаёши сражался с армией Кумо, а в тени сидела девушка с золотыми глазами и смотрела, как разворачивается её план. План, в котором Кураями — убийца, одиночка, «свободный художник» — вдруг стала пешкой. Или ферзём. Смотря как посмотреть. ---