За гранью луны

      Успокоив и погрузив монстра в сон, она осматривает существо, чья маскировка во сне отступает, отражаясь в мягких вибрирующих нотки, как большой лев, лежащий в груде подушек, подергивающий длинными, тонкими пальцами по ткани, будто цепляясь за образ во сне. Куутар встала, когда Луоннотар появилась рядом с блеском звездных осколков. Коснувшись головы Пьеро напоследок,она переглянулась с существом, пожала плечами и направилась к выходу.       Пологи тента шелестели между собой, закреплённые, сжатые и натянутые. Но ветер играл своими правилами, отодвигая уголки, задувая потоки стихии в теплое пространство. Куутар прислушивалась к этому. Знакомое эхо, не дававшее ей покоя, снова промелькнуло в толще цирка, дразня ее, как любопытную птицу.       Она осмотрелась еще раз, когда подошла к месту выхода из шатра. Не той части, где заходили гости. А с другой, что была закрыта тенями создавая иллюзию бесконечной мглы. Это было своеобразным обманом зрения, чтобы обеспечить некоторую конфиденциальность или безопасность. Субретка предположила, что и то и другое. Она наклонила голову, осмотривая землю под собой. Утоптанная десятками пар ног, но будто смягченная под ней. Чтож, она не станет жаловаться на нежность поверхности под собой. Она слегка двинула ногами, будто делая маленький шаг на поверхность или переступая что-то, оставаясь в воздухе, но одновременно не выглядя как полтергейст. Иногда она задумывалась, что это было одно из самых полезных умений, что у нее было.       При этом она опустила голову, смотря на свои стопы, скрытые обувью и маленькие шарики воды под пятками. Почти никто не обращал на это внимания вечером. Может быть, это происходило из-за ограниченной видимости в полутьме шатров или фонарей. Сам факт оставался фактом. Простые люди проявляли такую беззаботность.       Так бояться опасности, но не смотрят ни в верх, ни вниз, спотыкаясь о собственные ноги. Иногда вопрос о слепоте смешит Коломбину. Если она слепа, то кем же Субретка обязана считать их?

***

      Лунная дева выскользнула из мыслей после ощущения касания: Луоннотар показывала, что пора в путь, и первая двинулась вперед, отодвигая ткань шатра, создавая щель достаточную для выхода, куда и поспешила скользнуть Богиня, используя немного магии, чтобы не издать звука, но оставив росчерк созвездий, растворившихся в воздухе раньше, чем кто-либо ещё мог увидеть иноземные скопления.       Ночью, когда все спали, существовал миг покоя, во время которого мир переставал делиться на нормальных и нет. Куутар мерно ступала по пути, поддерживая себя в воздухе, чтобы не оставлять следов:не хотелось подставлять Пьеро, который, скорее всего, поступал против цирка, совершая действия, не свойственные его роли.

***

      Субретка слушала, смотрела, ощупывала. Она прошла мимо шатра зеленого клоуна, ощущая, как на мгновение ее лодыжки коснулись чем-то, напоминающим жгут. Это на секунду воскресило в памяти фантомные руки Рерира- того, кто был самым сильным соперником для нее...Кроме Дотторе.Грешник был безумен в своей любви, но это также и тронуло в сердце Куутар струны сочувствия. История падения была стара, как сама земля, на которой она родилась.Вроде же именно 500 лет назад и откололся Нод-Край. И стали там поклоняться Куутар. Она знала, Бездна развращает, бездна проглатывает без остатка, разрывая, подчиняя и искажая. Даже самое безобидное существо превратится в угрозу. Что уж и говорить о тех, кто изначально имел силы. Она мотнула головой, замирая, пока Луоннотар не обратила на это внимания,обернувшись. Тогда Богиня просто показала рукой, что они идут вперед,и следующим движением слабо исказила пространство, создавая возможность и пользуясь этим, избегая хвата, отчего конечность недоуменно свернулась и Коломбина смогла рассмотреть ее:зеленый неоновый цвет, намекающий на монстра, которого она знала. Мог ли артист цирка не спать? Охотился? Игрался? Коломбина дернула крыльями за головой , наклоняясь, чтобы потрогать. Любопытство всегда было ее чертой и пороком.       Но Луоннотар, как всегда, бдительная, мягко взяла ее руку и отвела с траектории, качая маленькой рукой и головой в жесте, говорящем «Не стоит.» И Куутар знала, что та права. Ведь даже после ее приближения,эта, явно лишняя часть человеческого тела, заволновалась и медленно втянулась в сторону зеленого тента.       Субретка заметила еще пару таких жгутиков в разных направлениях от шатра. Он что, ловил еду? Таскал вещи? Куутар не знала, но ,по настоянию своей маленькой помощницы, развернулась и сразу наткнулась взглядом на две фигуры.              Высокий для обычного человека артист в фиолетовом,по большей части скрытый тенями, словно любимое дитя, оставляя взгляду лишь два росчерка фиолетовых прорезей маски и такой же ядовитый изгиб улыбки. Колокольчики при чужом движении не издавали не звука, подвластные воли обладателя,будто боясь мешать движению тени.       Когда существо нависло над ней, Куутар невольно подняла голову, ощущая давление. Похожее оказывал Пьеро из ее вселенной. Этот явный авторитет, аура лидера и непринятие неуважения. Один взгляд на этого персонажа указывал свое место зарвавшимся смертным. Но Коломбина смертной не была. До возвышения все могло сработать. Но не сейчас, когда она оказалась тут, подпитываясь луной, к которой не нужно было искать пути. Наслаждаясь светом белой красавицы, как источником силы. Поддерживаемая самим миром, пусть и с первыми трудностями.       Оппонент рассматривал ее в ответ. Цепкий лавандовый взгляд прошелся по каждой части тела Субретки ,цепляясь за несоответствия. Казалось, словно ее внутренности проверили на хирургическом столе, оценивая на составляющие.       Заметив, что к нему направлено внимание, фигура изящно поклонилась, аристократично жестикулируя рукой, и заявила бархатным голосом, что был выше по тональности, чем у Пьеро.

-Приветствую, посетитель. Позвольте узнать, что вы делаете на территории цирка в такой час?

      Коломбина на минуту застыла, слушая. Это было знакомо, словно отзвук далекого прошлого. Может, кто-то из прежнего мира? Гипоселениа двинула головой, качнув отростками за головой, чем притянула взгляд к украшениям, заставив вновь осмотреть себя.       Вставки, плащ, платье, обувь, аксессуары. Шут оценивал ночного визитера, который явно должен быть за пределами цирка, где-нибудь в месте, положенном смертным.        Он мог бы воспользоваться человеческими законами, заставив нарушителя уйти. Но даже так, лишний контакт с людьми не приносил ему абсолютно никакой радости. То, что он ощущал- нервировало. Верные делу нити были потревожены.       Первой теорией был враждебный монстр. Но эта мысль была сразу же отметена, как наименее возможная. Цирк был безопасным местом, убежищем. Они были источником пищи. Точкой, где , в кои- то веке, не властвовали слабые мошки.       Вторая теория задействовала неизвестный объект. И это заставляло оглядываться. Джестер не питал надежд на высшее место членов его семьи в пищевой цепи, хотя они явно превосходили простых людишек и большинство монстров, измученных голодом. Но и сбрасывать со счетов остальные виды он не смел.        Фиолетовый актер ненавидел, когда в его цирке, его доме кто-то копошится. Мысль набатом стучала в подкорке. Поэтому, следуя сигналам,Шут быстро нашел причину. Как только глаза наткнулись на девушку, простую смертную, скользящую в тенях, словно одну из представителей одноименного рода, он на секунду усомнился в ее человечности.       Плавно, не издавая звука, кроме шороха одежды и предметов. Никаких. Он еще раз осмотрел ее:странный узор одеж, ленты. Но разве не странно, что смертный ходит так?       Он поднял взгляд, рассматривая повязку. Слепой визитер. Та, кому априорити закрыт вход в их цирк. Обычно для подобных людей выделяют животных поводырей, которые обходят их, монстров, высших хищников, стороной, исключая подобные сюрпризы.Но сейчас... Как смертная передвигалась так точно? Подозрений скапливалось все больше и мысль о том, чтобы просто использовать силы и залезть в чужую голову стала очень заманчивой. С чем, врочем, он не спешил, заметив красный кусочек бумаги, выглядывающий из кармана. Билет? Актер снова изящно наклонился, ступая ближе, позволяя маленьким звонким объектам на концах его шляпы издать звук.

***

      Субретка тоже просто думала о монстре перед собой. Куухенки исчезла в тот момент, когда почувствовала неладное, но Коломбина ощущала- намек на опасность и та проявится. Источник искажений здесь. Что еще важнее...       Не успела она продолжить мысль, как кто-то кашлянул, возвращая ее в реальность и снова повторяя речь.

***

-Позвольте осмотреть ваш билет, маленький монстр ночи.       Коломбина испытала легкое замешательство от того, как изменился чужой тон. Не терпящий возражений, но более... Милостивый? Находясь в этом мире, она слышала этот тон много раз, но не думала, что услышит его в таком месте, как цирк ужасов.И это наречение... «маленький монстр ночи». В каком-то смысле он прав...       От этого она слегка улыбнулась,прикрыв рот ладонью, чем сбила актера с толку, заставив поднять на этот жест бровь. Странная реакция для смертной. Актер спокойно дождался, когда наивная мышка передаст лист с золотыми буквами и сделал вид, что осматривает, хотя сомнений не было- это был билет Пьеро. Неужели тот снова пошел по этому пути? Шут вздохнул и покачал головой. Он же предупреждал...        Заметив след от компрессора,глава цирка едва дернул бровью. Билл позволил этому случиться... Чтож. Значит,это и был интересный экземпляр. Порывшись в памяти, монстр припомнил, как Билетер отчитывался ему о результатах разведки в форме смертного. Человечек, которого местные прозвали "Ангел".        Высокомерно и бессмысленно. Подстать лицемерной душонке людей. Он снова посмотрел на девчушку напротив сверху вниз: закрытые глаза, но ощутимый взгляд, будто та и не инвалид вовсе.

Из такой и впрямь получилась бы отменная кукла.

       Джестер почувствовал зуд под пальцами, желая использовать это тело в представлении, жаждая увидеть , как будет вскрыта эта грудь, окрасив наряд в кровавый, оставив истекать на месте.

Как когда-то истекала она за них...

      Шут хмыкнул, погружаясь в прошлое. Интересно, какова будет реакция зрителей, если он выставит эту замарашку в роли их Нежности? Однако взгляд на красный глянец остудил пыл. Пьеро будет в ярости. И останавливать его в этот раз им может не хватить ни сил, ни терпения.