Прекрасное разрушение

К тому моменту, как они добрались до новой точки своего бесконечного путешествия, ясный день догорал в багровых лучах заката. Город раскрылся перед ними с неожиданной, с самой бурной и одновременно с самой скверной его стороны. Вдоль дорог оживали кабаки, которых здесь было бесчисленное количество, люди из чёрных переулков начинали свою охоту за лёгкой наживой, из каждого угла текла музыка, самая разная, чьё-то пение, чья-то живая игра на инструментах, смех, плач, вой, стоны. Всё это было здесь, выставленное наружу и всем напоказ. Мэрилин шагала, стойко чувствуя на себе смеющийся взгляд, — Серьёзно? — Я молчу, — Леви пришлось отвернуть голову, чтобы она не увидела улыбки на его лице. — Долго будешь издеваться надо мной? — Мэрилин хоть и давила из себя обиженный тон, но при взгляде на себя, она тоже с трудом сохраняла серьёзный вид, — Да, жёлтый костюм. Да, я похожа на дуру. И да, должно быть, это безумно тебя веселит, но лучше бы тебе прекратить. Леви проглотил смех, но, когда Мэрилин злилась, то выглядела ещё более забавной, — Я не издеваюсь, мне кажется тебе очень идёт. — Какой же ты засранец, — она не выдержала и пихнула его в плечо, — Ещё смешок и я тоже тебя оболью. Нелепый костюм, найденный в комиссионном магазине, мешал воспринимать её слова всерьёз. Жёлтые брюки были сильно ей не по размеру, из-за чего пришлось подвязать их в поясе, чтобы они не спадали от каждого шага и не волочились по земле. Под таким же мешковатым жёлтым пиджаком скрывалась серая майка, пожалуй, единственная подходящая Мэрилин вещь, вырез которой открывал вид на красную шею, покрытую тонкой блестящей плёнкой успокаивающей мази, — Помогите. Кто-нибудь. Мне угрожает клоун в жёлтом костюме. Мэрилин бросила на него взгляд, но промолчала, понимая, что, чем больше она будет отвечать, тем больше он будет её подначивать. Сверившись с вывеской на стене, она дёрнула ручку двери и скользнула внутрь, демонстративно обогнав Леви. Шутки мгновенно вылетели из головы, а вместо ухмылки его брови свелись к переносице, когда Леви открылась весьма откровенная и непристойная картина, — Ты куда нас привела? Мэрилин ничего не услышала, её взгляд блуждал по залитому белым светом залу, продираясь сквозь пьяные лица и полураздетые танцующие силуэты. Она не до конца верила в своё везение и признавала, что, возможно, они зря потеряют время. Но удача всё же ей улыбнулась, — Ты тут пока осмотрись и найди нам столик, — мимолётно произнесла она, — Я сейчас вернусь. Что бы она не задумала, Леви заранее предчувствовал, что идея выйдет паршивой. Он не любил импровизировать и следовать в неизвестность, где его может ждать непредсказуемый и трагичный исход. Каждый шаг, каждое действие и каждое слово должны быть спланированы и чётко обговорены, но Мэрилин предпочитала другой стиль и, казалось, чувствовала себя, как никогда комфортно. Он опустил глаза в пол, стараясь не смотреть по сторонам, но взгляд то и дело цеплял оголённые части тел. Леви сел за стол, сложив руки перед собой. Он посмотрел в зал только за тем, чтобы найти Мэрилин. Это не составило труда, её пёстрый костюм сиял так ярко, что затмевал даже танцовщиц. Он улыбнулся, продолжая наблюдать за ней. Мэрилин стояла у подножия высокой круглой трибуны, откуда на неё смотрела пара юных сверкающих глаз. Спустя несколько секунд девица, на которой из одежды были только кружевные чулки и неприлично короткая юбка, спрыгнула вниз и вцепилась в Мэрилин, заключая её в объятия. Они обменялись ещё парой слов и синхронно поплыли в сторону, где сидел Леви. — Вот, прошу, знакомься, это мой напарник, — представила Мэрилин, — Леви. Девица лучезарно улыбнулась и протянула свою миниатюрную припудренную ладонь, — Очень приятно, — она не сразу поняла, почему новый знакомый так долго не отвечает на её жест и так напряжённо смотрит ей в глаза, — Ой, простите, — усмехнулась она, прикрыв руками грудь, — На работе я, обычно, хожу без одежды, — Мэрилин пришлось отдать ей свой пиджак, достав оттуда свои вещи, — Спасибо. — Ты голодная? — Вы, Мэрилин, как всегда хотите сразу меня накормить, — засмущалась девица, — Я не голодна, но выпить не откажусь, — секунду спустя её сразило позорное озарение, — Простите, я забыла, что вы... — Я принесу, — не дала ей закончить Мэрилин и снова уплыла подальше от столика. Девица расслабленно откинулась на кожаную спинку дивана и закинула ногу на ногу, отчего юбка задралась ещё выше, открывая вид на кружево, — А вы, молчаливый господин, не очень то похожи на полицейского. Леви жалел, что за напитками пошёл не он, — Вы тоже не сильно похожи на её подругу. — Мы не подруги, — усмехнулась она, — Раньше я работала на Мэрилин. Стукачком была. А что у неё случилось, она снова пьёт? Леви уже второй раз слышал что-то про выпивку, про срывы, но так до конца и не понимал, что это значит. Кое-какие самые очевидные доводы зрели в его голове, но пока лично он не нашёл им никаких подтверждений. К счастью Леви, девица забыла про свой вопрос и задала ему новый. — Так она вернулась на службу? — он кивнул, — Хвала небесам, хотя бы так, — девица заискрилась неподдельной радостью, словно радовалась за саму себя, — С ней так несправедливо поступили, выкинули, как собаку. Да, она совершила ошибку, но я всегда считала Мэрилин особенно порядочным детективом. Она всегда была добра ко мне, относилась, как к человеку, а не как к мусору. Честно платила за работу, защищала, кормила, поила, иногда пускала переночевать к себе домой. Что уж говорить, я даже малыша её нянчила. Леви молча слушал её и признавал, что стукач она безупречный. Она добровольно вываливала то, о чём никто её не просил, но Леви не простил бы себя, если бы прервал её или сбил с настроя. Да, он сознавал подлость своего намерения и понимал, что поступает неправильно по отношению к Мэрилин, без её ведома копаясь в руинах её прошлого, однако любопытство брало вверх. — Из-за чего его не стало? — Задохнулся во сне, — невозмутимо ответила она, — Внезапная смерть или как это называется. Полностью здоровый, красивый мальчик, помню, как Мэрилин ворчала, что он совершенно на неё не похож. Он чуть-чуть не дожил до двух лет. (Долго будешь пялиться? Бери меня и пей. Я такой холодный, такой крепкий, такой опасный. Выпей меня. Представь во рту этот вкус, как язык приятно пощипывает, как я впитываюсь в слюну и стекаю по горлу. Один глоток и ты уже паришь среди звёзд, среди горячих ярких звёзд. Позволь себе всего один глоток.) — Вы выбрали? Мэрилин, вцепившись обеими руками в барную стойку, как в свою единственную опору, сверлила взглядом десятки бутылок, среди которых без труда узнала ту самую, самую желанную и самую запретную. Зелёное стекло, округлая форма, золотистая этикетка. Портвейн смотрел на неё, говорил, звал к себе, — Я же сказала, вино, красное, полусладкое. Бармен слышал это первый раз, но покорно отправился исполнять прихоть девушки. (На долго ли тебя хватит? Ты знаешь, что рано или поздно ты не сможешь устоять и выпьешь меня. Боишься? На этот раз всё будет по-другому, я не причиню вреда тебе и не буду заставлять тебя причинять вред окружающим. Будет весело. Выпей. Всего глоток.) — Можно побыстрее? — торопила девушка. — Есть "Малиновый день", есть "Лунное затмение", есть "Зофиро"... — "Зофиро", — сглотнув, определилась она, — Две бутылки. Та минута, что бармен потратил на вручения бутылок, тянулась для Мэрилин мучительно долго. Ей казалось, она стояла около этой проклятой стойки уже целую вечность. Стрельнув взглядом в дальний тёмный угол, она увидела, как двое новоиспечённых знакомых проводят время за милой беседой. Она выпрямила руки, как бы отталкиваясь от стойки, не спуская с них глаз. Минута всё не кончалась. Рука потянулась к карману, где лежала полупустая бутылочка, которую девушка приберегла на остаток вечера или ночи. Пить она не хотела, этого и не требовалось, действия предыдущих двух глотков ещё сохранялось, но Мэрилин решила закрепить результат и припала губами к стеклу. — Ваше вино. Один глоток. Второй. Горько-сладкий вкус оставлял во рту ожоги. Третий. Четвёртый. — С вас семьсот марок, — бармен разговаривал с пустотой, — Эй. Пятый. Шестой. Мэрилин спохватилась только тогда, когда бутылка почти опустела до размеров одного глотка. Пусть и не за секунду, но до неё дошло, что именно она сделала. Ей следовало испугаться, но страх сидел слишком далеко и не мог продраться через пелену, покрывающую её рассудок. (Упс.) — Вы берёте или нет? Мэрилин, не глядя, положила ему деньги и, схватив две бутылки, направилась обратно к столу. Она натянула улыбку, пока в ушах стучала череда ритмичных ударов металлической палки о железо вперемешку с жужжанием, гудением, звоном. Всё вместе. Она никогда не слышала таких звуков, люди ещё не изобрели для них инструменты, но они звучали, они существовали в её голове. — Смотрите, что я нашла, — обронила она, с грохотом ставя бутылки. — "Зофиро"? Ваше любимое. Взгляд Леви замер. Он не видел этой бутылки много лет, но вкус разлился на языке, а в мыслях всплыли воспоминания, о которых он старался не думать. Он знал, что сидит в борделе рядом с Мэрилин и полуголой танцовщицей, но откуда-то появился тёплый летний ветер, треплющий волосы, над головой возникли звёзды, а сам он переместился на крышу, откуда открывался бескрайний вид на спящий город. — За встречу? — наполнив бокалы, Мэрилин расставила их по кругу. — За встречу, — повторила девица, — Я очень рада вас видеть. Раздался весёлый звон. Пока остальные ограничились парой глотков, Мэрилин, измученная жаждой, опустошила бокал до дна. Она почти достигла экстаза, когда во рту осел бархатный мягкий вкус, словно она съела целую горсть самых сладких и свежих ягод или на её языке расцвел сочный, сочащийся нектаром, бутон. — Так, о чём вы хотели со мной поговорить? Мэрилин дёрнулась, вспоминая о присутствии других, — Да, точно, — она облизнула губы, сразу же вытирая их ладонью, — Скажи, ты сейчас работаешь на кого-нибудь? — Из полиции? Нет, — ответила девица, медленно попивая вино, — Я и с проституцией завязала, теперь только танцую. — Но слухи до тебя доходят? Она застенчиво улыбнулась, — Верно. Эта привычка всё ещё со мной. Мэрилин не беспокоилась о том, что их разговор услышит кто-то посторонний. В заведении было слишком шумно, да и обнажённые женские груди забирали на себя всё внимание, — Я расследую дело. Убийства девушек, — взгляд девицы потупился, — По нашим данным три жертвы из четырёх работали здесь, в «Кортезе». — О каких девушках идёт речь? — Мэрилин любезно разложила на столе чёрно-белые фотокарточки. Девица подалась вперёд, тщательно всматриваясь в каждое лицо, — Да, я их знаю. — Эту тоже? — Мэрилин с надеждой ткнула пальцем в изображение Ильзы Лангнер. Девица нахмурились, скользя языком по зубам, — Будто бы где-то видела, но точно не в рядах танцовщиц или проституток, — она прикрыла глаза, нужный ответ уже кружил в голове, — Вспомнила. Она здесь комнаты убирала, ну там знаете, бельё стирала, постели заправляла и так далее. Мэрилин приготовила следующий вопрос, но рот свело от ощущения сухости. Работа подождёт несколько секунд, ей срочно требовалось смочить горло. Она наполнила свой бокал и, не дожидаясь остальных, в этот раз выпила только половину. — Так, эти девушки, они все мертвы? — обеспокоенно спросила девица. — Все, кроме Кэтрин. — Я думала, они просто ушли, начали новую жизнь, — в пол голоса обронила она, — Вы думаете убийца бродит где-то здесь? — Ты мне скажи, — произнесла Мэрилин, смотря ей в глаза, — Девочки не рассказывали тебе о каком-нибудь психе, который любит грубую силу, например, удушье? С красных блестящих губ девицы слетел печальный смешок, — Да каждый второй такое любит, это уже даже не считается чем-то извращённым. — Мне нужен парень, примерно, от двадцати до тридцати пяти, край, до сорока лет. Высокий, выше среднего, крепкий, в хорошей физической форме, — диктовала Мэрилин, — Имеет доступ к наркотикам. Любит душить, либо руками, либо с помощью посторонних предметов, верёвки или ремня. Возможно, импотент или имеет трудности со вступлением в половую связь. Услышав столь подробное описание, девица озадаченно запустила пальцы в белые, выжженные перекисью, волосы, — Не знаю даже. — Он мог вести себя неуверенно, зажато, отстранённо. Возможно, в его внешности есть какой-либо дефект. Девица вытаращилась на Мэрилин, но голос всё ещё отдавал сомнениями, — Кажется, вы только что описали Крота. — Что значит Крота? — Был тут один, — вздохнула она, — На первый взгляд самый обычный парень, симпатичный даже, но на одном глазу у него что-то вроде бельма, он постоянно волосами его прикрывал и говорил, что это собака в детстве ему глаз повредила. Мэрилин попыталась представить этот образ в голове, — Продолжай. — Он часто сюда ходил. Смотрел, общался скованно, но вежливо, платил щедро, — она прервалась, тщательно подбирая слова, — Лично я с ним не была, но после него девочки возвращались с синяками и со следами на шее. Они рассказывали, что этот парень даже себя иногда любил придушивать с помощью петли. — И что было дальше? — Ничего такого, — девица потёрла нос, — Он влюбился в одну из девочек. Снимал только её, начал ухаживать, заботиться, что бы это не значило. Но потом он потребовал, чтобы она ушла вместе с ним, завязала с проституцией и была предоставлена только ему. Такие истории не редкость, клиенты могут проникнуться чувствами, но обычно это быстро проходит. У него не прошло. Он начал преследовать её, угрожать, запугивать, слать ей какие-то записки, — девица пригубила вина, прерываясь от столь неприятного рассказа, — Кончилось всё тем, что ему запретили сюда приходить. Последний раз я видела его где-то полгода назад. — А та девушка, она… — Она умерла месяц назад, — поймав вопросительный взгляд Мэрилин, девица продолжила, — Сифилис. Мэрилин требовалось выпить. Она готова была закричать на весь город, подняться с места и начать прыгать, пытаясь продавить землю. Восторг разрывал её изнутри, она чувствовала, что нащупала то, что искала всё это время, — Как его зовут? — Не знаю, он не представлялся, но могу спросить. Мэрилин не хотела нарушать собственных принципов. Работа была почти сделана, а за работу принято было платить. Она обнажила кошелёк, отсчитывая купюры, — Мне нужны имя и адрес, по возможности. Девица смотрела на деньги, даже издалека понимая, что там слишком много, — Потребуется время. — До завтрашнего утра мы будем здесь, — ответила она, — Ищи нас либо в гостинице через дорогу, либо за этим столиком. Это тебе. Она не сразу взяла деньги, — Мэрилин, здесь слишком... — Бери, — приказала девушка, — Считай, я наняла тебя станцевать у меня на коленках. Так своему хозяину и скажи. — Поняла, — кивнула она, — Тогда, я пойду? — Иди. Девица поднялась с дивана и, скинув с себя пиджак, передала его Мэрилин и пропала в густой толпе зала. Мэрилин смотрела ей вслед, наконец, позволяя своей улыбке растянуться до ушей. Пока всё шло по её, придуманному наспех, плану и шло пугающе легко. — А ты чего замолчал? Леви не заметил, как она заняла место рядом с ним, сменив собой танцовщицу. — Ты же понимаешь, что происходит? — язык скользнул по налитым кровью губам, — Мы почти поймали его. Поймали. Я чувствую, что это оно, точно оно. — Не рановато ли радоваться? — Я уверена, — кивнула она, — Слепой, закомплексованный и жестокий урод влюбился в проститутку, которая в итоге разбила ему сердце. Разве существует в этом мире мотив более справедливый, чем безответная любовь? Леви её мнение не разделял, — С чего ты вообще взяла, что убийца должен быть закомплексованным, неуверенным и жестоким уродом? Мэрилин молчала, допустив на секунду вероятность, что она ошиблась и поторопилась с выводами, — Не должен, но существует общие принципы и характеристики, следуя которым, Леви, я посадила за решётку не один десяток убийц. — Я и не сомневаюсь, но бывают же особенные случаи, которые нельзя объяснить общими принципами. Его слова звучали, как личное оскорбление, они проникали в самое сердце, где в отдалённом скрытом уголке теплилось самое хрупкое и болезненное чувство-гордость, — Что же, по-твоему, особенного в убийстве проституток? Между прочим, самой доступной и лёгкой категории жертв. Да, способ нестандартный, но ничего особенного в нём нет. Нога девушки начала нервно дёргаться. Леви решил сбавить градус и согласиться с ней, ибо на спокойные рассуждения она была не настроена, — Хорошо, будем проверять всё, может ты и... — Спасибо большое, — выпалила она, закатывая глаза. Леви не сводил с неё глаз, наблюдая, как от напряжения на её красной шее дёргается жилка, — Не будь такой нежной, я не хотел тебя обижать. — Я не нежная, — её язык с предельной чёткостью отчеканивал каждую букву, — И я не обижаюсь, просто не люблю, когда со мной спорят. — Заметно. С любым другим человеком Мэрилин бы без раздумий продолжила перебрасываться колкостями, которые постепенно переросли бы в полноценный конфликт. Вспомнив, кто именно сидит рядом с ней, она заставила себя остановиться. Надменный взгляд смягчился, а поджатые губы расплылись в улыбке. — Ладно, сегодня был тяжёлый день и мы оба немного на взводе, нам надо отвлечься, — рука потянулась к бутылке, а взгляд скользнул к почти полному бокалу Леви, — Ты пить вообще собираешься? — Я пью. — Не видно, — фыркнула она, — Хватит вести себя, как недотрога, которую первый раз пытаются напоить. Мэрилин налила себе и обновила вино в бокале Леви, но тот как-то хитро смотрел на неё, — То есть ты пытаешься меня напоить? — Да, — невозмутимо и честно призналась она, — Мне нравится пьяный Леви, с ним весело. Леви не смог сдержать ухмылки, — А со мной? — Ты зануда. — Ну я хотя бы не выгляжу, как клоун. — Да, да, очень смешно, — Мэрилин поставила оба стакана на стол и ещё немного сократила расстояние между ними, заглядывая мужчине прямо в глаза, — Ты просто боишься, что тебя свалит раньше и на этот раз мне придётся тащить тебя до кровати. — Даже не начинай, Берковиц, — он крепко сжал бокал, — Ты меня не перепьёшь. — Вот и проверим, — изумилась она, — Пей. Весь бокал. Залпом. Она использовала самые дешёвые провокации, но они работали и Леви, не сказать, что настойчиво им противился. Он был согласен выпить этот стакан и десяток других, но не ради ребяческого спора, а ради иллюзии, в которую они оба рискнули поверить. Рядом с ним была она и вино, одним только запахом стирая болезненный промежуток времени. Больше никого и ничего не существовало, не существовало завтрашнего дня, который безжалостно сожрёт их иллюзию и снова вернёт в реальность, где царит лишь пустота. Один вечер, всего лишь один вечер счастья, когда для счастья достаточно скудной иллюзии и щепотки обмана. Леви коснулся губами холодного стекла, стремительными глотками опустошая его. Он решился на шаг в неизвестность, легко и без лишних мыслей, совершенно не зная, куда эти глотки его приведут. Впереди была целая ночь и никому кроме неё неизвестно, что она с собой принесёт.