All Male Leads are obsessed with me./Все главные мужские роли без ума от меня.

'Я вернулся…?' Выражение лица Кейла помрачнело в тот момент, когда его встретила знакомая, удушающая темнота. По крайней мере, на этот раз его тело отреагировало. И никакой колющей боли. Небольшие радости. Затем, как раз когда он начал раздражаться, он появился снова. Тот же человекоподобный силуэт, окутанный невыносимо ярким светом, от которого у Кейла дергались глаза. Это свечение не успокаивало, оно было таким ярким, словно кто-то светит ему прямо в лицо фонарем. На этот раз существо не улыбалось. Что, честно говоря, не внушало оптимизма. Скорее, это было предзнаменованием. «Дитя моё, наше время вместе ограничено, поэтому я сразу перейду к делу». Позвоночник Кейла напрягся. Значит, плохие новости. Фигура подняла руку и указала прямо на грудь Кейла. В центре грудины Кейла вспыхнуло мягкое свечение, излучающее приятное тепло. Тепло лишь усиливало ощущение холода в окружающей темноте, словно пустота отшатывалась от света. «Ты, — произнесло существо, голос которого эхом разносился, словно множество наложенных друг на друга тонов, — здесь, чтобы восстановить первоначальную судьбу мира». Кейл нахмурился. Кто-то должен был разбудить его. Немедленно. Что угодно, лишь бы вырвать его из этого сна и от этого мерзкого светящегося существа. Изменить судьбу мира? Полная чушь. Что за чушь? И почему именно он? У "Глубокой любви"была огромная армия поклонников — тысячи игроков, которым действительно были небезразличны сюжет, лор и персонажи. Люди, которые прошли все маршруты и разблокировали все концовки. А тем временем, Кейл? Он даже не успел пройти и половины концовок. По меньшей мере дюжина человек могла бы справиться с этой работой лучше, чем он. Заметив, как исказилось лицо Кейла, в нем смешались отвращение и желание ударить кого-нибудь стулом, фигура медленно опустила руку, и свет постепенно исчез. «Кейл Хенитус умер от черного отчаяния, пребывавшего в его теле», — безжалостно заявила сущность. «И другие последуют за ним». Сознание Кейла на мгновение опустело. Он почувствовал, как пульсирует вена на лбу. «Прошу прощения?». Мрачное отчаяние? Смерть близких людей? Откуда, черт возьми, это взялось? Ничего из этого не было в игре «Глубокая любовь». Игра была поверхностной, легкомысленной и лишь изредка затрагивала политические темы. Самыми «мрачными» моментами были плохие концовки. Какими бы ужасными они ни были, они затронули лишь главную героиню и нескольких других персонажей. Не весь мир. «Твоя душа была наиболее совместима с его телом», — сказала фигура мягким тоном, словно выражая милосердие, а не головную боль. «Как бог, я могу вмешаться лишь в ограниченной степени. Я дал тебе часть своей силы. Она поможет тебе освободить мир от отчаяния». В голове у Кейла царил хаос, он изо всех сил пытался выбрать между тем, чтобы проклясть этого бога или усомниться в правильности своего необдуманного решения. Он всё ещё обдумывал свои варианты, когда светящееся существо снова заговорило. Боги, по-видимому, не считали нужным давать смертным собраться с мыслями. «Ты молодец, спас дракона», — усмехнулся он. «Как и Кейл, он тонул в отчаянии. Я ожидал, что ты успокоишь лишь малую часть ребенка, а Чхве Хан закончит начатое. Но он жив». Бог поднял руку, и пространство вокруг них изменилось. В следующее мгновение Кейл увидел перед собой столицу, улицы которой были тихими и пустыми под ночным небом. Затем, постепенно, начал образовываться туман. Но Кейл сразу это заметил. Это был не обычный туман, а густой, темный, и сквозь него доносились слабые крики. «Благодаря моим способностям, вы можете ясно видеть их отчаяние. Но чтобы его преодолеть, нужно найти его корень. Эта часть будет… гораздо сложнее». Пока он говорил, бог шагнул за спину Кейла. Холодная рука легла ему на плечо, указывая, в каком направлении ему следует повернуться. Всё, что увидел Кейл, — это огромная, меняющаяся чёрная фигура, тяжело бредущая по улицам. «Видишь?» — пробормотало существо. — «Это почти невозможно разглядеть. И, к сожалению, у некоторых из них более одного ядра». Гигантская тень извивалась, в ее силуэте разносилось слабое эхо криков. «Ты должен найти и очистить их». «Как до этого дошло?» Кейл предпочел задать богу вопрос, вместо того чтобы прямо проклясть его, хотя желание ударить его было очень и очень сильным. Он сдержался. Этот ублюдок точно остановит Кейла, прежде чем тот попытается это сделать. Но бог лишь покачал головой. «Тёмная магия и искусство чёрного отчаяния запрещены. Они никогда не должны проникать в мир незамеченными… и всё же это произошло». Кейл молча смотрел на него. Всё, что он услышал, это то, что бог не справился с простой задачей. Окружающий пейзаж начал рябить, сначала медленно, а затем с такой силой, что даже бог замер. На этот раз искажение было не по его вине. «…Похоже, наше время истекло», — пробормотал он, раздражение мелькнуло на его сияющем лице. «Тебе еще многому предстоит научиться, если ты хочешь должным образом использовать мою силу». Кейл этого не желал. Но бог продолжал идти своим путем, игнорируя глубокую хмурость на его лице. «Вам поможет жрица по имени Кейдж, — сказал он. — Она скоро должна прибыть в столицу. Я уверен, ваши пути пересекутся». «Я бы предпочёл с ней не встречаться». Тьма снова исказилась, сон рассыпался, словно мокрая бумага. Прежде чем Кейла окончательно вывели из видения, бог добавил: «Я чуть не забыл… за тобой наблюдают. Будь осторожен». Но слова искажались, накладывались друг на друга, растворяясь в невнятном эхе, когда сон разворачивался вокруг него. Понять их было невозможно. Кейлу хотелось выругаться, но слова застряли у него в горле. Вместо этого в его голове хлынул поток плохих концовок — героиня преследуется, заключена в тюрьму, жестоко убита в бесчисленных вариациях. Сцены, которые он видел только в игровых сценариях, теперь разворачивались слишком ярко. Он ахнул, резко проснувшись. Крики главной героини все еще мучительно отдавались в его голове. Солнечный свет уже заливал комнату, достаточно яркий, чтобы щипать глаза, но внимание Кейла переключилось на что-то другое. Теплая жидкость стекала по его губе. У него шла кровь из носа, которая капала на белоснежные простыни. «Этот чёртов ублюдок, кусок дерьма…» — пробормотал Кейл себе под нос, выплескивая все оскорбления, которые только мог придумать. Надеясь что, этот проклятый бог всё услышит. Он прервал ругательство на полуслове, когда его взгляд упал на небольшую черную субстанцию. «Что такое ублюдок?» Дракон моргнул, глядя на него с невинным любопытством, а затем замер, заметив кровь, стекающую по носу Кейла. Его глаза расширились от паники. «Кровь? Кого бы ты ни обидел, я сожгу!» Дракон рванулся вперёд, отчаянно хлопая крыльями, и схватил Кейла за голову с обеих сторон, осматривая его со всех сторон. Только после того, как Кейл несколько раз заверил его, что с ним всё в порядке, дракон неохотно приземлился на ноги. «И забудь об этом слове», — быстро добавил Кейл. «Детям не следует его произносить». «О каком слове вы говорите, юный господин?» Сердце Кейла замерло от внезапного голоса. Медленно он повернул голову к открытой двери, где стоял Рон с приятной улыбкой, а двое детей из кошачьего племени выглядывали из-за его спины. Дворецкий склонил голову, выражая вежливое любопытство. «Слово „ублюдок“…» — бодро начал дракон, но его прервал Кейл, закрыв ему рот рукой. Рон тихо и зловеще усмехнулся, отчего у Кейла напряглась спина. Дворецкий ничего не сказал. Вместо этого он подошел к шкафу и открыл его. — Молодой господин, — сказал Рон мягким, но резким голосом, — вы что, уснули в одежде? Какая неуклюжесть. Этот старик должен был проверить вас прошлой ночью. Да. Кейл не смог переодеться в подходящую ночную одежду из-за того, что в комнату ворвался один мастер меча. К счастью, одежда была не неудобной. Может, ему стоит попробовать ночные рубашки, раз уж в этом платье и так было приятно спать. Наверняка они были бы удобнее и гораздо проще в них надеваться, чем в пижаме. Два котенка, которых он принес домой прошлой ночью, запрыгнули на кровать и удобно устроились рядом с драконом, словно всегда были в его доме. «Что случилось?». «У тебя из носа идёт кровь!» Оба котенка заговорили одновременно, их голоса были полны беспокойства. Вот тебе и притворство, будто они обычные кошки. Может, дракон позвал их в первую же ночь? Кейл невольно улыбнулся. Два котенка уже выглядели намного лучше: их шерсть была чистой, мягкой и больше не спутывалась. Они все еще были худенькими, но это скоро изменится. Он протянул руку и нежно погладил их обоих по головам. «Не о чем беспокоиться». Кейл вытер остатки крови с лица тыльной стороной ладони. Но прежде чем он успел опустить руку, Рон схватил его за запястье. Не говоря ни слова, дворецкий достал платок и сам вытер руку Кейла. Его улыбка исчезла, сделав его еще страшнее. «Молодой господин, — строго сказал Рон. — Вам следует отдыхать весь день». Хотя это и было преподнесено как совет, Кейл понимал, что это не так. У него не было выбора, кроме как подчиниться. Он не посмеет пойти против старика. Как только Кейл поспешил в ванную, быстро принял душ и вернулся, он сразу заметил, что двое братьев и сестер смотрят на него. «…Что?». «Кого ты хочешь убить?» Откуда это взялось? Кейл потерял дар речи. Даже дети в этом мире были ненормальными. Жестокими без всякой причины. «Точно! Вот он, этот ублюдок-человек!» — гордо воскликнул дракон. «Мы должны его убить». "Он говорит о Венионе?" Почему ситуация так быстро вышла из-под контроля? И почему два котенка кивали в знак согласия, а глаза дракона сияли так, словно они были готовы совершить убийство? Рон стоял в стороне, молча наблюдая за ними тремя, словно это было совершенно естественно. Кейл издал долгий вздох. «Нет. Мы никого не будем убивать». «Не будем?» — одновременно спросили все трое, в их голосах слышалось сильное разочарование. Сдерживая желание выругаться, Кейл пощипал переносицу, прежде чем твердо повторить «нет». «Тогда зачем вы нас сюда привели?» Невольно Кейл активировал свою силу. Тонкая черная завеса расползлась по комнате, окутав все вокруг, словно тень. Она сгустилась вокруг двух котят. И для дракона это было еще хуже; Кейл едва мог различить его силуэт. По крайней мере, они не похожи на полные чёрные мессы, как тот человек, которого он видел прошлой ночью. Тем не менее, выражение лица Кейла напряглось. Дети уже были осквернены черным отчаянием. Это было неправильно. Их жизнь не должна была быть такой. "Похоже, мне нужно немного поработать". Кейл поморщился. Он ненавидел это слово больше всего на свете. Но он не мог игнорировать это. Не тогда, когда он уже решил привести их сюда. Не тогда, когда он точно знал, что их ждет, если никто не вмешается. Он должен был их спасти. Им не следовало проходить через то же самое, что пережил он, Ким Рок Су. Только если у него будет такая возможность. «У детей должна быть крыша над головой». Кейлу не нужно было говорить больше. Всё было просто. «Неважно, из кошачьего ли ты племени». Черный туман вокруг них слегка рассеялся, но этого было достаточно, чтобы Кейл это заметил. Он поднял бровь. Он не использовал свою силу. И все же часть отчаяния рассеялась. Этот чёртов бог определённо упустил несколько объяснений. Тем не менее, это открытие было не таким уж плохим. Если бы он мог уменьшить отчаяние простыми словами утешения или добрыми жестами, это бы облегчило ситуацию. "Хотя я сомневаюсь, что это будет так просто". В конце концов, ему снова придётся прибегнуть к очищению, как бы сильно он ни ненавидел эти святые силы. Это вполне осуществимо. Ему нужно было всего лишь найти ядра и уничтожить их. Затем, когда со всем будет покончено, он вернется к своей бездельнической жизни. Он лично разыскает этого проклятого бога и будет избивать его до тех пор, пока его желание не исполнится. Это было наименьшее, что бог был ему должен после того, как заставил Кейла работать. Но сейчас дети были важнее. «Я ещё не слышал ваших имён», — сказал Кейл с лёгкой улыбкой, наблюдая, как два котёнка трутся о его ноги. В игре они играли настолько незначительную роль, что их имена даже ни разу не упоминались. «Я Он». «Меня зовут Хонг!» Котята гордо объявили об этом, энергично виляя хвостами. Кейл кивнул. Хорошо. У них есть имена. Он опасался, что это может быть не так. Его внимание привлек тихий вздох. Повернув голову, Кейл увидел стоящего там дракона с высоко поднятой головой. «Человек, я решил», — заявил дракон. «Ты выберешь мне имя!» Он усмехнулся, хотя его хвост нервно дернулся, словно он боялся, что Кейл может отказаться. «Гордись, ты дашь имя могучему дракону, такому как я». Кейл выдохнул. Ладно. Он не мог вечно называть дракона «ты». Он ожидал, что мальчик сам себя так назовёт, но, видимо, этого не произойдёт. «Хорошо. Дай мне немного времени, и я что-нибудь придумаю». Не прошло и секунды, как дракон бросился на Кейла, радостно прижавшись головой к его щеке. Кейл снова вздохнул, но его голос смягчился. «Хорошо. Вы уже поели?» Все трое покачали головами. Рон, который до этого молча наблюдал со стороны, не стал ждать приказа Кейла. Он просто поклонился. «Я приготовлю завтрак, юный господин». День пролетел на удивление быстро, еще один вполне приемлемый день, когда Кейл отказывался вставать с постели. Он ел, спал, немного читал и позволял детям свернуться калачиком вокруг себя. Он был морально готов к тому, что Венион снова ворвется в его комнату, крича и размахивая руками, как идиот, решивший вывести Кейла из себя. Но этого не произошло. На этот раз, казалось, мир подарил ему столь необходимую передышку. Этому мерзавцу предстояло понять, что что бы он ни делал, Кейл не сдастся. Вероятно, Венион пытался ворваться, но его не пустили. Бикросс уже сообщил ему, что Кейл проведет весь день в постели, и посетителей к нему не пускают. Кейл почти мог представить себе лицо этого придурка, изо всех сил пытавшегося сохранить вежливое выражение лица, несмотря на отказ во входе. Одна только мысль об этом делала отдых еще более приятным. Солнце опустилось за горизонт, окрасив небо в глубокий, кроваво-красный цвет. На кровати Кейла трое детей, уютно устроившись в тёплой, спутанной куче, спали, ни о чём не беспокоясь. Кейл одной рукой перевернул страницу своего романа, а другой положил виноградину в рот. Или он пытался это сделать. Следующая виноградина не выдержала. Она выскользнула из его пальцев и тихо упала на простыни. Потому что герцог снова стоял у своего окна, махая ему рукой с той же невинной, лучезарной улыбкой, что и в прошлый раз. На этот раз Чхве Хан забрался внутрь сам, так как окно уже было открыто. Это движение разбудило детей, которые в сонном замешательстве моргнули. «Прошу прощения за то, что снова врываюсь в вашу комнату», — вежливо сказал Чхве Хан, входя внутрь, — «но ваш дворецкий не пускает меня». Кейл медленно закрыл книгу. Как раз когда Кейл собирался сказать Чхве Хану, что всё в порядке, его слова замерли. Дракон пристально смотрел на черноволосого мечника, его маленькое тело дрожало от головы до хвоста. «…Помнит ли он, как Чхве Хан напал на него?» У ребенка не было других причин так бурно реагировать. На этот раз он даже не потрудился стать невидимым. Кейл тихонько взял маленького дракончика на руки, медленно и плавно поглаживая его по спине. «Всё в порядке, он не опасен». Чхве Хан мгновенно замер, не сделав ни шага. Вместо этого он медленно поднял обе руки ладонями вперед, смягчив выражение лица в попытке показать дрожащему дракону, что он не желает ему зла. В объятиях Кейла дракон на мгновение уткнулся мордой в его рубашку, а затем резко отпрянул, подняв подбородок так, словно совсем не дрожал. Его маленькие крылья напряженно трепетали, он представлял собой образ гордого дракона, если бы не едва заметная дрожь в хвосте. «Я до сих пор вижу, как ты дрожишь, маленький негодяй». Он и Хон спрыгнули с кровати. Два котенка кружили вокруг ног Чхве Хана, обнюхивая его. «Не волнуйся, младший. Мы за ним присмотрим». Он согласно кивнула, виляя хвостом. «Он не сможет причинить вреда на наших глазах». Дракон выпятил свою маленькую грудь, его дрожь постепенно утихала, когда он прижался к боку Кейла. «Мы оба хотим вас защитить», — сказал Чхве Хан, стараясь говорить ровным и спокойным голосом. «Поэтому у нас одна цель». Только тогда дракон наконец посмотрел на него. В его голубых глазах все еще мелькнуло подозрение, а страх таился где-то глубоко внутри. И все же, мальчишка упрямо забрался на плечо Кейла, обвил хвостом его шею и сердито посмотрел на герцога сверху вниз. «Я защищаю этого слабого человека», — заявил он, хотя еще несколько мгновений назад дрожал как лист. Чхве Хан кивнул и медленно подошел к кровати, два котенка бесшумно зашагали рядом с ним. «Я тоже. Если хочешь… мы можем работать вместе. Я мог бы многому научиться у такого могучего дракона, как ты». Чхве Хан протянул руку. Эффект был незамедлительным. Дракон напрягся, затем тихо фыркнул и отвернул голову, словно был совершенно равнодушен. Однако его хвост выдал его, еще крепче обвив плечо Кейла. После долгих раздумий он положил свою маленькую лапку на руку Чхве Хана. «Тебе ещё многому предстоит научиться», — провозгласил дракон. «Но ты, по крайней мере, силён». Затем его взгляд скользнул по Кейлу, и он добавил с явным намёком. «В отличие от этого хрупкого человека». «Я занимаюсь спортом». Четыре пары глаз одновременно устремились на Кейла. Даже выражение лица Чхве Хана дрогнуло, губы его приоткрылись, словно он не мог удержаться от вопроса по поводу этого заявления. Прежде чем он успел что-либо сказать, Кейл поднял руку. «Дыхание — моё любимое упражнение». Наступила тишина. Котята моргнули, дракон выглядел лично оскорбленным, а Чхве Хан — обеспокоенным. Всё было хорошо, именно этого и хотел Кейл. Легкая шутка, что-то, чтобы отвлечь разговор от удушающей темы его защиты. Он не собирался снова терпеть сочувствующие взгляды. И это дало ему прекрасный повод внимательнее изучить Чхве Хана. Он перевел взгляд на мечника, намереваясь проверить, насколько глубоко в нем засела черная безысходность. …но ничего не произошло. Может, потому что ему еще нужно было научиться контролировать эти способности? Несколько часов назад его способность активировалась без его желания. «Человек, это не упражнение!» «Спорю, он даже отжиматься не сможет, ня». Кейл проигнорировал их замечания, хотя всё равно чувствовал себя оскорблённым. Однако Чхве Хан не стал присоединяться к комментариям. Вместо этого его взгляд скользнул по Кейлу с головы до ног. Ноздри у него слегка расширились. «Ты кашлял кровью?» — спросил он. Голова Кейла резко повернулась в его сторону. "Он чувствует этот запах? С тех самых часов?" Сколько бы раз Кейл ни повторял это про себя, вывод оставался тем же: Чхве Хан был ужасающим человеком. «Это было носовое кровотечение», — бесстрастно произнес Кейл, откашливаясь. — «Ничего страшного». Лицо Чхве Хана на мгновение помрачнело, а затем снова приняло серьезное выражение. «Кейл-ним, у меня есть вопросы, на которые мне нужно, чтобы ты ответил… честно. Речь идёт о письме». Кейл выдохнул через нос. Конечно. Он ничуть не удивился тому, что Чхве Хан открыл его. Мужчина мог мягко улыбаться и наклонять голову, как растерянный щенок, но Кейл знал лучше: Чхве Хан никому не доверял, и ничто не ускользало от его внимания. Кейл подготовился к этому в тот самый момент, когда передал письмо мастеру меча. Не торопясь, он встал с кровати и подошел к шкафу, разбирая свою верхнюю одежду. «Тогда пойдём?» — спросил Кейл, надевая пальто. «Куда?» Кейл усмехнулся в ответ на вопрос. Был только один способ развеять любые оставшиеся сомнения и избежать того, чтобы герцог воспринял его как угрозу. "В храм бога смерти". Он не произнес это вслух, но часть его задавалась вопросом, не изменило ли мрачное отчаяние, витавшее в теле дракона, его поведение. Вероятность была высока. Это сделало Чхве Хана еще более опасным и непредсказуемым. Насколько эта улыбка была лишь игрой? Этот человек презирал лжецов. Один неверный шаг, одна капля нечестности — и Кейл мог рисковать своей головой. «Мы дадим обет смерти».