Fragments de ton nom...

...

Загрузка...

Воспоминание первое.

Объект: Валентино.

...

Битый час Винсент лежал, уперевшись головой прямо в тёплую деревянную поверхность барной стойки. Перед ним стоял уже полупустой бокал с янтарной жидкостью — то ли виски, то ли тоник. Он уже и сам не помнил, что именно заказал и каким по счёту этот бокал был. С того самого момента, как Аластор его бросил, мир для молодого Теле-демона утратил краски. Все его амбиции, планы и мечты, всё это строилось исключительно на одержимости одним-единственным демоном. А теперь... Что теперь? Это казалось неважным. Потому что все эти месяцы пребывания в Аду Вокс только и грезил мечтами о том, чтобы идти бок о бок, плечом к плечу со своим кумиром грешником, который казался ему одновременно таким близким и таким далёким. И почему с самого начала он не подумал, что Аластор может отказать? Почему всё, что он придумывал, строилось исключительно «вместе с Аластором», но никогда «без»? Вероятность отказа казалась ему столь же нереальной, как летающие свиньи. По крайней мере, на Земле. — Эх... — в очередной раз выдохнул Вокс куда-то в нагретое дерево стойки, и его экран пошёл лёгкой рябью. — Эй, папочка? Скучаешь? Сладкий, обволакивающий голос раздался прямо над ухом Вокса, заставив его в кои-то веки повернуть тяжёлый экран к чему-то помимо стола. — Мм? — безрадостно буркнул Винсент, фокусируя взгляд на фигуре перед собой, что вальяжно опустилась на соседний стул. — Мы закрываемся, сладкий. Топай домой, малыш, — мурлыкнул мотылёк, соблазнительно проведя тонкими пальчиками по одной из антенн Теле-демона. Вокс поёжился, пропустив через отростки в голове тонкую струйку тока, и тут же уткнулся обратно в стойку, пробурчав что-то до ужаса невнятное: — Нехофсю... — Охо-хо, милый, у кого-то плохой день? — томно прошептал демон, явно раззадоренный лёгким покалыванием в пальцах от электричества. — Неделя... — поправил Вокс, не поднимая головы. — И что же такого могло приключиться? Вокс помедлил. С одной стороны, рассказывать первому встречному о том, что его бросили, плохая идея, особенно в Аду. С другой, кому ещё он мог пожаловаться? Конечно, вариант насесть на уши какому-то порно-танцору в баре был бы не лучшей идеей, не будь в теле Винсента столько алкоголя. — Меня бросили, — наконец выдавил он. — Действительно? — хмыкнул неназванный гость, опершись рукой на щёку и разглядывая Теле-демона с ленивым любопытством. — И чего так? Плох в постели? — Что?! Нет, я не... — Вокс резко поднял голову, и по его экрану разлился голубоватый румянец. — Это мой друг! Просто друг. Я не... я не гей, — чуть тише добавил он, отводя взгляд. — Действительно? Как жаль... Ты был бы в моём вкусе. Вокс в очередной раз поморщился, но уже не стал прятать экран в столешнице. — Ладно... ты не гей, я понял. — мотылёк откинулся на спинку стула, поигрывая с бокалом на столе. — Ну так и чего убиваться? Это просто друг. Таких у тебя может быть тысячи. — Он не просто друг. Аластор особенный, — твёрдо сказал Вокс, чуть нахмурившись. Даже пьяный, он не позволял никому принижать значение того, кем был для него Радио-демон. Хотя тот точно бы не оценил защиты. — Аластор? — брови грешника взлетели вверх. — Ох, погоди... так это ты тот несчастный щеночек, про которого судачат на каждом углу? — Что, прости? — Вокс выпрямился, экран моргнул. — Ты не знал? Многие грешники делали ставки на то, как скоро Радио-демону наскучит новая игрушка. — Я не игрушка! — рыкнул Винсент, и в воздухе на мгновение затрещали электрические разряды. — Эй-эй, мучачо, не кипятись, — он примирительно поднял руки. — Я так не считаю. Но репутация Радио-демона говорит сама за себя. Ты не первый, кого он кинул, и уж точно не последний. — Он слабо хмыкнул, но, заметив, что собеседник совсем поник, всё же решил перенаправить диалог. — Ладно... что такого в этом Аласторе, что ты так убиваешься? Вокс замялся, подбирая слова. Как назло, в голову не шло ничего достойного. Никаких внятных причин, кроме жалкого «он мой друг». — Не знаю... Я просто... я думал, между нами что-то есть. Искра там, или... дружба? Нам ведь было весело вместе, понимаешь? — Его голос обрёл отчаянную, пьяную искренность. — Я думал, будет здорово построить что-то вместе, стать самыми сильными грешниками в Аду, разделить с ним всё! Вообще всё! — Он оживился, жестикулируя. — Я ведь и планы составил, и чертежи, и даже варианты названия для компании! Это было бы нечто! Но... — Но он тебе отказал, — закончил за него незнакомец. — Ага. — И что? — И что? — Вокс поднял на него непонимающий взгляд. — И что? Разве есть в этих планах хоть что-то, что ты не можешь сделать сам? Вокс почесал затылок. Мысль была простой, но до странности новой. — Думаю, нет... — неуверенно ответил он. — Так в чём проблема? Сделай всё сам, а потом ткни этого придурка носом! Ха! — заявил демон, сверкнув глазами. — Ты не понимаешь... — Я не понимаю? — танцор картинно изогнул бровь. — Кажется, это ты всё усложняешь, сладкий. Вокс закатил глаза: — Я не усложняю, просто... — он выдохнул, не веря, что собирается сказать это вслух, — было бы круто с кем-то это делить. Понимаешь? Мотылёк замер, глядя на Вокса во все глаза. Повисла пауза, в которой слышалось лишь тихое гудение неоновых ламп. — Оу... это... нетипично для Ада. — Да-да, я тюфяк, давай без этого, — Вокс вяло махнул рукой. — Поверь, Аластор крайне точно донёс до меня эту мысль. — Нет-нет, — он вдруг хихикнул, и его смех прозвучал не издевательски, а почти... тепло. — На самом деле, я думаю, это горячо. — Горячо? — Винсент непонимающе моргнул. — Не каждый будет настолько честным в своих желаниях. Сердце Вокса, которое, казалось, неделю назад разбили на тысячу осколков, вдруг снова ожило пропустив робкий, электрический разряд. — Д-да... я... я Вокс, кстати, — пробормотал он, осознавая, что до сих пор даже не представился. — Валентино, — мурлыкнул парень, придвинувшись ближе, и в воздухе поплыл сладковато-терпкий запах дорогого парфюма и дыма. — Ну же, расскажи мне ещё немного о своих планах...

...

Загрузка...

Воспоминание второе.

Объект.

Валентино.

...

— Так… и… что это? — без особого энтузиазма протянул Валентино, медленно ступая по ещё недостроенному, пыльному вестибюлю. Его каблуки оставляли чёткие следы на белой мраморной крошке, устилавшей пол тонким, хрустящим под ногами слоем. В воздухе пахло строительной пылью, сырой штукатуркой и чем-то металлическим. Вокруг высились строительные леса. Деревянные, грубые, перетянутые верёвками, они тянулись к самому потолку, которого, впрочем, ещё не было. Вместо него зияла чернота бесконечной шахты, теряющаяся где-то далеко вверху. Сквозь временные перекрытия пробивались косые лучи адского солнца, и в них танцевали миллиарды пылинок. В углах громоздились рулоны кабелей, толстых, как змеи, и ящики с оборудованием, накрытые брезентом. Где-то монотонно, убаюкивающе капала вода, и эхо разносило этот звук по всему пустому пространству. — Как это, что?! — взбудораженно воскликнул Вокс, оборачиваясь к своему партнёру. Его глаза сияли ярче обычного, а на экране мелькали едва заметные электрические разряды. — Это наша будущая башня! Ты только представь, что здесь будет, когда мы закончим! — Пока что не выглядит впечатляюще, — Валентино лениво обвёл помещение взглядом, но в глубине промелькнуло нечто похожее на любопытство. — Ну, Вал… прояви фантазию! — Вокс схватил его за руку и потянул вперёд. — Скоро всё закончат, ты только подумай! Огромный лифт! Прямо здесь, в центре. Вот тут будет стойка для регистрации, а вот здесь… — он подбежал к голой бетонной стене. — …мы повесим самый огромный телевизор, на котором будут крутиться только наши лица! Валентино хмыкнул, качая головой и наблюдая, как его новый партнёр, восторженный словно ребёнок, бегает по пустому, пыльному, ещё безжизненному пространству. Вокс искрился неподдельной радостью оставляя в воздухе лёгкий запах озона. В его глазах горел такой огонь, такая необузданная вера в их общее будущее, что у Валентино на мгновение перехватило дыхание. — И это всё? — Валентино скрестил руки на груди, но уголки его губ предательски дрогнули. — Я думал, ты держишь интригу, чтобы показать мне уже готовое здание. — Я… — Вокс замер, обернувшись к нему. Его пыл слегка угас, сменившись чем-то более тихим, более уязвимым. — Я пытался. Но… мне так хотелось, чтобы ты увидел это сейчас. Он подошёл ближе, не тем быстрым восторженным шагом, а медленно, почти осторожно, и взял обе руки Валентино в свои. Его когтистые пальцы, чуть подрагивали от переполнявших его эмоций. — Это наше будущее, Вал. — Его голос прозвучал ниже, интимнее. — И скоро мы станем самыми сильными грешниками в Аду. — Как ты можешь говорить такие слова с такой уверенностью? — прошептал Валентино, наклоняясь ближе. Их лица разделяли считанные сантиметры. В полумраке недостроенного вестибюля его глаза казались двумя тёмными омутами, в которых отражалось голубое свечение экрана Вокса. — Поверь мне. Так всё и будет. — Вокс выдержал паузу, и его пальцы чуть крепче сжали руки Валентино. — С тобой. «С тобой» Прозвучало тише всего остального, но именно это и ударило прямо в сердце. Однако вся твёрдость, вся напускная бравада Винсента испарилась лишь в тот миг, когда Валентино сократил последнее расстояние между ними. Его губы, мягкие, тёплые, с горьковато-сладким привкусом табака и вишнёвого ликёра, коснулись прохладной поверхности экрана. — В… Вал… — выдохнул Вокс, и его собственный голос показался ему чужим. Но он не отстранился. Напротив, его пиксельные веки дрогнули, прикрывая глаза и вбирая в себя этот момент целиком. Он разомкнул собственные губы лишь самую малость, позволяя Валентино утянуть себя в долгий, тягучий поцелуй. Тот самый, от которого мир вокруг переставал существовать. От которого даже пыльный воздух недостроенной башни вдруг становился слаще. Это был не первый раз. Но каждый из них ощущался как первый. Может быть, потому что Валентино был куда опытнее Винсента, и вёл его за собой в этом танце мягко, но настойчиво, прикусывая нижнюю губу, углубляя поцелуй, заставляя сердце биться чаще. А может, потому, что он стал первым, кто сумел заглушить внутренние устройства, запрещающие питать нежность к кому-то своего пола. Это было не столь важно. Важно было лишь то, что Вокс отвечал. Пока ещё тихо, пока ещё неуверенно, но отвечал. Его пальцы скользнули выше, по рукавам пиджака Валентино, задержались на плечах. Экран под губами бабочки потеплел, пошёл лёгкой рябью беззвучный признак того, как сильно Винсент растворялся в этом моменте. Он позволял Валентино вести. В этом маленьком, танце посреди пустоты и строительных лесов. Когда они наконец отстранились, оставляя между собой лишь тонкую ниточку общего дыхания, Валентино улыбнулся. Не своей обычной хищной улыбкой, а иначе. Теплее. Мягче. Его пальцы скользнули по краю экрана Вокса, стирая невидимую пылинку, и задержались на пару секунд. — Умница, папи. — Его голос звучал чуть хрипло, с той самой интонацией, которую он приберегал только для них двоих. — Жду не дождусь увидеть всё это. — Ты не пожалеешь… — прошептал Вокс, глядя ему прямо в глаза. - Доверься мне.

...

Загрузка...

Воспоминание третье.

Объект: Валентино.

...

Валентино гневно расхаживал по комнате, вертя в руке уже второй бокал с тоником. Его шаги были резкими, нервными; шлейф плаща взметался за спиной всякий раз, когда он разворачивался на каблуках. Ледяные кубики бились о тонкое стекло, выдавая дрожь в его пальцах. Дверь спальни отворилась. В вошедшего тут же полетел бокал, но Вокс, привыкший к закидонам своего партнёра, лишь чуть сместился в сторону, даже не вынимая рук из карманов брюк. Бокал разбился о стену за его спиной, осыпав пол осколками и янтарными брызгами. — Вал. — Не говори так со мной! — взвился Валентино, его крылья за спиной нервно дрогнули. — ¡Eres un bastardo mentiroso! Вокс закатил глаза, проходя внутрь и аккуратно переступая через осколки: — Ты же знаешь, я не понимаю твой островной язык. — А ты и не пытаешься! — рыкнул Валентино, гневно цокая каблуками по полу и приближаясь к Воксу вплотную. — Ну, где ты был?! Давай, вешай мне лапшу о том, что ты работал. Мы оба знаем это не так. — Я правда работал, — буркнул Вокс, но прозвучало это до отвращения неубедительно даже для него самого. — Да над чем?! Поисками этого... этого... — он запнулся, подбирая цензурные слова, и его крылья за спиной гневно затрепетали. — Вокс, мы только начали компанию! У нас были такие планы! А ты всё бросаешь ради поисков этого оленя?! Ты хоть понимаешь, что сам рушишь всё, что строишь?! — Я не понимаю, о чём ты говоришь! — голос Теле-демона дал трещину, выдавая его с головой. — ¡Mientes!! — рявкнул сутенёр и резко толкнул Винсента в плечи. Тот отступил на шаг, но устоял. Валентино же развернулся на каблуках и направился к тумбе с алкоголем, спасительному островку в море хаоса. Вокс выдохнул, прикрыл глаза, сосредотачиваясь на том, чтобы не сорваться. — Ладно. Ты прав. — Его голос прозвучал глухо, обречённо. — Я опять искал Аластора. — Ещё бы... — Валентино закатил глаза, наливая себе новую порцию. — Бегаешь за ним, как хвост. — К чему эта ревность, Вал? — Винсент скрестил руки на груди. — Ты вроде как сам настоял на свободных отношениях. — Да, но свободные не значат, что ты можешь исчезать, ничего не сказав, и оставлять меня одного на встрече! — Валентино резко обернулся, его разноцветные глаза вспыхнули. — Ты же знаешь, я ничего не понимаю в этой чёртовой бюрократии! — Погоди... — Вокс замер. — Встрече? Она была сегодня? — Да, представь себе, — Валентино взмахнул ладонью с такой горечью, что тоник едва не выплеснулся через край. — Ох, блять... — Винсент провёл ладонью по экрану, и на мгновение на нём мелькнула рябь — точь-в-точь как выражение стыда на человеческом лице. — Вал... прости меня... я правда забыл, я... — Ты должен забыть про него. — Голос Валентино вдруг изменился. Стал ниже. Тише. Мягче. Он поставил бокал на стол и медленно, плавно, словно хищник, подкрадывающийся к раненому зверю, приблизился к Воксу. Его пальцы коснулись края экрана, приподнимая голову Винсента, заставляя смотреть в глаза. — Alma mía, он исчез уже месяцы назад... Вокс молчал. Его экран на секунду потух прежде чем явить лицо обратно. — Ты теряешь влияние, теряешь силу, — продолжил Валентино почти шёпотом, — и всё потому, что зацикливаешься на нём. Прошу тебя... ради компании... — он взял руки Вокса в свои, переплетая пальцы, — ради нас. Их взгляды встретились. И Вокс нехотя, но кивнул. Медленно. Тяжело. Словно этот кивок стоил ему больше, чем любое сражение. — Ты прав... Обещаю. Больше никаких поисков. — Мой мальчик, — мурлыкнул Валентино, и его крылья наконец обмякли. Он шагнул ещё ближе, почти вплотную. — Ну а теперь... как насчёт пойти в кроватку? — М-м-м, — томно промычал Винсент, чувствуя, как напряжение последних дней понемногу отпускает его. — Я думал, ты не в настроении. — Злость... очень меня возбуждает, — прошептал Валентино, наклоняясь к самому экрану, и от этого шёпота по позвоночнику Вокса пробежала знакомая, пьянящая дрожь.

...

Загрузка...

Воспоминание четвёртое.

Объект: Валентино.

...

— Вал, да какого хера! Хватит кидать в меня вещи! — рявкнул Вокс, уворачиваясь уже неизвестно которой вазы по счёту. Фарфор разбился о стену в сантиметре от головы, осыпав плечи белыми осколками. И какого чёрта в гримёрных так много букетов с цветами? Вся комната уже была усеяна растерзанными лепестками, битым стеклом и лужами воды. — ¡Ingrato y mentiroso pedazo de mierda!— зло лепетал сутенёр, ломая всё, что попадалось под руку. Его глаза горели бешенством, а крылья за спиной то распахивались, то судорожно складывались, выдавая крайнюю степень нестабильности. Он схватил очередную цветочную композицию и швырнул её в зеркало. Стекло треснуло, искажая отражение беснующегося мотылька. — Я дал ему всё! Имя! Известность! Как он смел противиться мне?! Проклятый Энджел Даст! Он без меня просто ничто! Вокс глубоко вздохнул, прижимая пальцы к переносице и краем глаза проверял таблицы рейтингов на встроенном дисплее. Цифры неумолимо падали. Графики катились ниже. После публикации видео, где Валентино избивает Энджела... не то чтобы это было чем-то новым, но на этот раз кто-то выложил запись в открытый доступ. И почему, чёрт возьми, даже в Аду видео с насилием над любимой порно-звездой становится проблемой? Разве эти жалкие извращенцы, что только и делают, что дрочат на Даста, не должны перевозбудиться от такого и откинуться от счастья? Но нет. Разумеется, всё пошло не по плану. Потому что одному вспыльчивому мотыльку приспичило почесать кулаки. И кому теперь с этим разбираться? Разумеется, Воксу. Отследить трафик, найти того, кто выложил видео, удалить все копии, подчистить цифровые следы... Это означало долгую, бессонную ночь. А может, и не одну. Спасибо, Вал. — Ты меня вообще слышишь?! — голос Валентино сорвался на визг. — Нет. И не собираюсь, — фыркнул Вокс, не отрывая взгляда от дисплея. — Ты накосячил, а мне теперь разгребать всё за тобой. Это я тут должен злиться, Вал! Валентино замер на месте. Его пылающие глаза округлились. На секунду он натурально лишился дара речи, что для него было сродни чуду. Пауза повисла в воздухе. Та самая, звенящая, какая бывает перед ударом молнии. Ненадолго. — Ты... ты винишь меня?! — его голос задрожал, но не от слабости — от переполнявшей его ярости. — Да если бы не... — Нет, Вал! — Вокс резко развернулся к нему, и его экран вспыхнул так ярко, что по комнате пробежали электрические разряды. — Никаких оправданий! Ты виноват! Всё, что я от тебя, блять, прошу, это выполнять мои грёбаные указания! И было бы нам счастье! Но нет! Вечно нужно всё испортить! Каждое слово било, словно пощёчина. Валентино стоял неподвижно посреди разгромленной комнаты, и его лицо медленно менялось: от шока к гневу, от гнева к чему-то куда более тёмному, что затаилось на самом дне его души. — Ты... — прошептал он, и его голос внезапно стал тихим, почти ледяным, — ты мне не босс. — Да? Правда? — Вокс шагнул ближе, и теперь они стояли почти вплотную. Его экран мерцал, искажённый помехами гнева. — Тогда какого чёрта ты ведёшь себя как сука?! Крылья Валентино с громким хлопком раскрылись во всю ширь, задевая стены, сметая остатки уцелевших букетов. Он резко толкнул Вокса назад, не просто ладонью, а всей силой своего тела, вкладывая в этот толчок всё, что не мог высказать словами. — Убирайся прочь! — его крик разнёсся по гримёрной, отражаясь от разбитых зеркал, от стен. Винсент покачнулся. Их взгляды встретились и на мгновение обоим показалось, что сейчас произойдёт нечто непоправимое. Что ещё одно слово и мосты сгорят окончательно. Но Вокс лишь сжал челюсть так, что по экрану пробежала трещина статики. Он выпрямился, одёрнул пиджак резко, холодно и отступил в тень. — Ладно! Я уйду! — его голос звучал глухо, но в нём всё ещё клокотала ярость. — Мне ещё расхлёбывать то, что ты натворил. Последний электрический разряд и Теле-демон растворился голубоватой дымкой, втянувшись в ближайшую камеру наблюдения. Валентино остался один. Посреди разгромленной гримёрной. Посреди лепестков и осколков. Его крылья медленно опустились, плечи поникли. Он стоял, тяжело дыша, и в наступившей тишине было что-то куда более оглушительное, чем любой крик.

...

Обработка данных...

Анализ завершён...

Нестабильность.

Эмоциональность.

Излишняя уязвимость.

Вывод...

Объект представляет угрозу.

...