Cult Classic

Как же Одри удивилась, когда Малек предстал перед ней в той самой белой рубашке с галстуком и чёрных брюках. На его ногах красовались лакированные чёрные ботинки. Лицо было гладко выбрито, а волосы уложены назад.  Одри предоставили белое платье свободного кроя почти до пола. Рут заплела ей две аккуратные косы, добавив детские бантики на концах. С каждой секундой сборов Одри становилось всё более смешно.  Рут казалась грустнее и молчаливее обычного. Рыжеволосая девушка бросила короткое: — Обычно я езжу в город с отцом Малеком. В машину отправились винные ящики. Одри изучала этикетку — название церкви и что-то чёрное и непонятное. Даже сама жидкость выглядела чёрной.  «Я бы вылила эту гадость», — подумала она.  Когда Малек и Одри отъехали от церкви, она сразу почувствовала себя спокойнее, как будто наконец смогла выдохнуть. Малек не пугал, не напрягал, с ним было комфортно даже не разговаривать.  Она провела пальцами по его гладкой челюсти, любуясь профилем мужчины за рулём. Он отпустил одну руку от руля, а другой перехватил её ладонь, прижимая изящные пальцы к губам.  — Хочешь остановиться? — спросил он, не поворачивая к ней головы.  Она не поняла, зачем он это спросил, и отстранённо сказала: — Я в этом платье выгляжу как идиотка, да? Он наконец бросил на неё взгляд, оценивающий, замечающий все детали. — Нет. Ты выглядишь в нём трагично.  — Трагично? Но оно же белое. — Мне оно рассказывает историю. Ты пока не знаешь её конец, — сказал он серьёзно, пока серые глаза скользили по дороге. — Расскажешь? — Нет. Одри не удивилась ответу.  Он резко надавил на тормоз, выехав на обочину дороги.  Малек посмотрел ей в глаза с какой-то грустью, а в следующее мгновение всё померкло вокруг от его губ, внезапно накрывших её.  Он целовал долго, изучающе, проводя пальцами по её лицу и притягивая Одри ближе. Под закрытыми веками всё плыло, границы реальности стирались, а его ладонь, прижимающая густую косу к спине, прожигала насквозь. Одри растворялась в его ласке. Ей казалось: если он не возьмёт её прямо сейчас, здесь, на пыльной обочине, она сама начнёт умолять его об этом. Внезапно стало невыносимо, до боли важно почувствовать его внутри себя. Одри неуклюже забралась ему на колени. Его рука скользнула по её пояснице, заставляя сильнее выгибать спину. Она отчаянно хотела быть сексуальной для него, но в дурацком целомудренном платье это было сложно. Малек сам подхватил подол, помогая ей избавиться от ткани. Перед его глазами предстала её нежная грудь, дразнящая затвердевшими сосками под чёрным кружевом. Он откинул голову на кожаный подголовник. Чёрные зрачки полностью поглотили радужку. Лёгким, нежным движением Малек расстегнул застёжку на её спине, сбрасывая кружево, а в следующее мгновение с глухим, животным рыком припал к её груди, сминая кожу жадными поцелуями. Одри застонала, закрывая глаза в этом диком восторге. — Да, да… так хорошо, — прохрипела она, осевшим голосом.  Его ладонь плотно сжала её ягодицу, пока вторая пробиралась между ног. Пальцы уверенно сдвинули промокшее насквозь бельё, проникая внутрь. Она выдохнула ему в плечо, кусая его, чтобы не закричать, когда первый палец вошёл на всю длину, растягивая её и заставляя бедра инстинктивно податься навстречу. Малек не дал ей перевести дыхание — он сразу добавил второй, двигаясь внутри глубоко, жёстко и в то же время невероятно правильно, наизусть зная, на какие точки давить. Одри выгнулась в его руках, пальцами вцепляясь в безупречно отглаженную белую рубашку, безжалостно сминая накрахмаленную ткань. Из её горла вырвался ещё один беззащитный, громкий стон. В тесном салоне машины звук её собственного возбуждения казался оглушительным.  Малек действовал безжалостно: его большой палец принялся ритмично, с нажимом терзать её набухший клитор, пока ладонь у основания продолжала грубо вжиматься в её плоть. Внутри Одри всё сжалось в тугой, пульсирующий узел. Когда он резко вынул пальцы, Одри чуть не захныкала от внезапной неудовлетворенности. И тут же перехватила инициативу. Изнывая от желания заполнить пустоту, она потянулась вниз. Её подрагивающие пальцы вцепились в ремень его брюк. Металлическая пряжка поддалась с тихим щелчком, затем с треском поползла вниз молния.  Одри запустила руку под ткань, нащупывая его сквозь бельё, и Малек глухо, тяжело застонал, когда она наконец высвободила его плоть наружу. Он не стал ждать ни секунды. Малек сжал её за бёдра, приподнимая, и одним мощным, резким толчком вошел в неё на всю длину. Одри вскрикнула, запрокидывая голову, — ощущение его члена внутри после пальцев было непереносимым, горячим, заполняющим до предела. Чёрные ботинки Малека упёрлись в пол салона, а пальцы до белых костяшек впились в её талию, задавая сумасшедший, рваный темп. На коже виднелись красные следы его хватки, косы растрепались, а её стоны теперь тонули в тяжёлом дыхании мужчины и скрипе кожаных сидений.  Малек резко остановил это безумное движение, когда она была уже на грани. Одри ошеломлённо распахнула глаза, тяжело и рвано дыша, не понимая, почему он прервался. Он смотрел на неё снизу вверх — укладка сбилась, но взгляд серых глаз оставался леденящим. — Переползай на соседнее сиденье, — скомандовал он низким, не терпящим возражений голосом. — Что?.. — Одри показалось, что она ослышалась в этом тумане похоти. Видя, как заторможенно она соображает и беспомощно смотрит на него, Малек не стал повторять. Он сам перехватил её за талию, легко, как куклу, переставил через коробку передач на соседнее пассажирское сиденье. Одри послушно опустилась на колени, утыкаясь лицом в прохладную кожаную спинку. Малек тем временем бросил короткий взгляд на дорогу. Послышался хлопок водительской двери. Он обошёл капот автомобиля и рванул на себя дверь.  Он распахнул её настежь, блокируя своим телом любой возможный обзор с дороги, и встал прямо перед ней. Его белая рубашка развевалась на ветру, брюки опущены. Она стояла спиной к нему на коленях прямо перед открытой дверью, ягодицами подставившись под жаркий воздух с улицы. Распахнутая дверь машины и его высокая фигура укрывали её от мира, создавая изолированную капсулу на обочине. Малек захватил обе её косы, его пальцы грубо дернули волосы, заставляя запрокинуть голову, а затем он одним сильным толчком снова вошёл в неё — теперь ещё глубже. Одри громко, эхом на всю пустынную дорогу, закричала от этого острого, парализующего контраста. Скрип кожи сиденья смешивался с её рваными стонами, пока он безжалостно вколачивался в неё, продолжая стоять снаружи. Хлёсткий, влажный звук их близости заполнял пространство, начисто стирая любые мысли о том, где они находятся.  — Как же мне нравится тебя трахать. У неё вдруг пробежала дрожь по телу от этого «мне нравится». Он заметил, как стоны прекратились. — Я что-то не так сказал? — издёвка отчётливо сквозила в его голосе. — Нет, нет, всё хорошо... Перед глазами уже всплывала ночь в клубничном поле. И Аваддон.  Малек рассмеялся сзади, не сбавляя темпа. Одри зажмурилась, полностью отдаваясь этому накатывающему воспоминанию, которое теперь почему-то идеально сочеталось с реальностью. Финальный толчок заставил её содрогнуться всем телом. Волна прошлась по ней, отзываясь дрожью и спазмами, приносящими за собой небывалое, оглушительное расслабление. Не давая Одри опомниться, он развернул её к себе лицом. Туман пережитого оргазма и сладкая слабость полностью лишили её воли. Глядя снизу вверх на его фигуру на фоне голубого неба, Одри послушно, доверчиво приоткрыла рот, готовая принять его, и тут же неосознанно зажмурилась. — Нет, смотри, — упрямо приказал Малек. Одри приоткрыла веки, встретившись с его тяжёлым взглядом, и в ту же секунду Малек вогнал член глубоко ей в рот и начал кончать. Обжигающая волна заставила её горло рефлекторно сжаться, но она не отвела глаз, послушно глотая горячую, густую жидкость, пока он стоял под палящим солнцем, молча созерцая прекрасную картину. — Ну что, дорогая… — Малек медленно провёл большим пальцем по её щеке, стирая случайную каплю возле уголка губ, и на его лицо вернулась та самая едва заметная, высокомерная улыбка.  — Поедем дальше, или ты всё ещё голодна?