Cult Classic

— Шшш… тихо, все хорошо, — мягко зашелестел его голос у её уха. Руки держали её крепко. Желание вспыхнуло почти сразу же, стоило ей только подумать о том, что упиралось ей в поясницу.  Короткая мысль о том, было ли это её собственным желанием или игрой Аваддона, всё же пронеслась в голове. — Ты что-то делаешь со мной? С моей головой, — осторожно спросила она. — Нет, это всё твоё. Одной рукой он обхватил её шею. Пальцы гладили ключицу. Другая — на её животе, в районе солнечного сплетения, оставалась неподвижной, не сдвигаясь ни на сантиметр к более чувствительным местам. — А я что-то делаю… с тобой? — спросила она. — Да… — хрипло ответил он, проявляя чудеса выдержки. — Попроси меня, — добавил он бархатным голосом. — Что? — Я дам тебе то, чего ты хочешь. Тебе надо только попросить. — Пф, не буду. «Вот и странные фетиши». Она стала тереться ягодицами о его член. Такой большой, твердый, крепкий.  Одри протянула руку назад, обхватила его пальцами и начала ритмично проводить по стволу. Затем направила его туда, где всё уже «плакало» по нему. Он проскользнул внутрь легко, приятно, расширяя её своей твердостью, скрытой под нежной кожей. В ту же секунду реальность начала меняться, плавиться вокруг неё и внутри. Тепло за её спиной сменилось холодом. Холод пробивался в ней самой, двигаясь, меняясь. Она еще не успела свыкнуться с тем, что представлял собой Малек. А теперь думала, что привыкнуть «к этому» просто невозможно. «Неужели каждый раз я буду испытывать это странное чувство абсолютной неестественности, ужаса перед чем-то непонятным?» Холод продвигался глубже с каждым его толчком, как будто она проглотила кубик льда и он таял в желудке. Он дрожал внутри неё, вытесняя всё привычное. Она сжалась вокруг него, не понимая зачем. Ей как будто хотелось сказать ему, что всё хорошо, убедить, что её совсем не пугает его природа. Аваддон положил свои мраморно-ледяные, чужеродные пальцы на её веки, закрывая ей глаза. — Не притворяйся. Я чувствую твой страх. Твою брезгливость, — раздалось где-то одновременно снаружи и в её голове. — Это не так, — жалобно простонала она. — Я всего лишь напоминаю тебе, кто я. «Ты никогда не полюбишь такого, как я», — прошептал гадкий голос в его голове. — Не ищи во мне тепла. Не ищи моего прикосновения.  — Я… могу… только… это, — отрывисто произнес он, с остервенением вбиваясь в неё. — Хорошо. Это… хорошо, — со сбившимся дыханием ответила она. Он резко вышел из неё. Одри наконец открыла глаза. Вокруг было еще темнее, чем когда выключился свет. Но она все равно видела его силуэт, спрыгивающий с кровати. Аваддон потянулся к креслу и схватил галстук. — Позволишь? Не хочу, чтобы ты отвлекалась, — спросил он, зависнув над ней с этим галстуком порядочного миссионера. Шёлк опустился на её глаза, хотя Одри согласилась бы на что угодно. Тут дрожь пробежала по её спине. «Возможно, у него на уме что-то более экстремальное. Жуткое». Она нервно сглотнула. Он подложил подушки под её спину, так что её тело выгнулось и выглядело словно жертвоприношение, приготовленное специально для него. Ничего не видеть оказалось и правда приятно. Одри чувствовала, как над ней совершают действия. Предвкушение добавляло взволнованности. Его пальцы легли на её ребра, очерчивая ложбинку между ними, перетекая ниже и ниже. Она почувствовала, как его губы отхватывают сосок. Холод его дыхания вызвал дрожь, пробегающую по всему телу, как электричество. Язык двигался по замерзающей коже, пробуя её на вкус. На этот раз Одри вздрогнула всем телом. — Тебе холодно? — пронеслось где-то рядом. — Угу, — неловко ответила она. — Прости, я… Ощущения начали меняться.  Тепло. Одри выдохнула, расслабляясь. Он раздвинул её ноги в стороны. Язык коснулся того самого места, вырывая из неё крик. Он проводил им по влажным складкам её губ, по промежности, возвращаясь к чувствительному бугорку.  Аваддон посасывал его, издавая низкие животные стоны от удовольствия. Вместе они смешивались с её криками, переходящими во всхлипывание и мольбы о том, чтобы он продолжал. Когда его язык скользнул внутрь, всё её тело напряглось. Он двигался, расширялся, становился тверже под давлением стенок и проходил все дальше и дальше.  Ей казалось, что она сейчас задохнется от этих странных неумолимых движений. Кровь подступила к ушам и отдавалась только диким стуком сердца. Одри кончила от понимания того, что его язык прикасается к её матке, облизывая её со всех сторон, обхватывая, поглощая. Её крик наполнил номер отеля. Кто-то за стеной тихо постучал.  Одри не слышала.  В её голове звенело. — Какие вы все-таки хрупкие. Я только начал, — сказал он, и в его голосе чувствовалась довольная хитрая улыбка.