Рыжий рыжий конопатый

Ричард сидел в гостиной у Дурслей и мучительно соображал, как до этого дело дошло. Рядом сидела Джинни и активно изображала хорошую девочку. Лорд Нотт невозмутимо представил её как свою дочь. А на провокационные вопрос Марджори Дурсль о их непохожести невозмутимо сообщил, что один из сыновей и дочь пошли внешне в мать. А началось всё с сообщения от Вернона «К нам едет моя сестра, она терпеть не может Гарри и сейчас я понял, что крайне странно реагирует на магию. Если вам не сложно, сможете зайти к нам в гости и помочь разобраться?» Вот так они и оказались снова в этой гостиной. Его сестра произвела фурор, показав себя образцом юной леди и крайне благовоспитанно рассказала, что они учатся в дорогой частной школе. Петуния подыграла малышке и, чуть замявшись, всё же рассказала, что в эту школу Гарри записал ещё его отец, и там оплачена полная учёба. Вернон ввернул нечто про семейную традицию, Ричард похвалил её английского бульдога, а Теодор процитировал нечто из Гёте. Всё, крепость имени Марджори Дурсль была покорена. Женщина уже с изрядной долей снисходительности взирала на Поттера, у которого оказались такие воспитанные друзья, к тому же у которых в родителях целый Лорд! Всё-таки для британцев титул это не только слово, но и особый статус в глазах обычных людей. Она же с восторгом рассказывала о своем питомнике и чудесных английских бульдогах. Многим эти собаки не нравятся, но Ричард ещё с прошлой жизни считал любую собаку прекрасной по своей сути. Но он не удержался от проверки канона и невинно рассказал: — А мне один знакомый рассказал, что собакам можно бренди наливать. Вроде для аппетита и настроения. Женщина возмущенно фыркнула: — Не слушай того проходимца, который тебе такое ляпнул, алкоголь для собаки яд! Ричард закивал внимая, а Петуния выдохнула, когда он отвлек Злыдня от ковра, почесывая пса так, что тот млел у его ноги. Мардж расстроганно вздохнула: — Мой Злыдень не молодеет и скоро станет совсем стареньким. А у меня много собак. Не хочешь его взять домой как он состарится? Пусть проведёт старость в покое. Ричард глянул на Лорда Нотта, тот кивнул, и парень ответил: — Вам же тяжело с ним расстаться, но если что — я не против. — Жалко конечно, но у меня ему покоя не будет. Щенки все жуткие непоседы. А к тебе он явно тянется. Ричард почесал пса и представил себе морду Фэйри при виде этой страхолюдины. Стало немного смешно, но он в своего кота верил. Мардж предложила: — Можешь его выгулять. Ричард кивнул, а Гарри предложил: — Я пойду с Ричардом, покажу ему наш город. Джинни улыбнулась: — Увы, мы не местные, так что городок и впрямь не знаем. Марджори глянула на девочку: — А где же вы живёте? — О, у нас прелестный особняк в паре часов езды отсюда. Предместье Лондона. Очень удобно и в город попасть, но и природа вокруг, свой парк и оранжерея. — И вы не держите охранных собак? Лорд Нотт покачал головой: — Дети любят животных, и с ними любая охранная собака моментально станет комнатной. Ричард взял Злыдня на поводок. Пёс и впрямь передвигался не так быстро как юные собаки. Гарри уточнил: — Тебе реально нравится этот крокодил? — Не обзывай собачку. — Он меня на дерево загонял! — Собаки чуют страх. Будешь бояться — будут гонять, не будешь бояться — и они не станут наглеть. Злыдень вел себя как и положено хорошо воспитанной собаке. Уже в парке Гарри увидел каких-то парней и вздохнул: — О нет… — Что такое? — Это Пирс с дружками. Дадли с ними разгругался, а они его побить не могут, теперь меня ловят. Ричард оценил набыченные фигуры трёх парней, которые с довольными лицами шли к ним, и хмыкнул: — Возьми Злыдня и прикажи охранять. — Прикажи? — Ну, как метле приказываешь. Парни приблизились, один из них гадко улыбнулся: — Чего не убегаешь, Потти? Или думаешь с дружком и шавкой тебя не тронут? Злыдень глухо заворчал. Ричард вышел вперед, перекрывая парням доступ к Гарри: — Вам делать нечего? Трое на одного? Мушкетёры, слов нет. — Ты чё такой борзый? Или такой же чудик как Потти? — Борзый, потому что могу себе это позволить. Ричард заметил краем глаза как Злыдень встал в охранную позу, закрывая Гарри и намекая — кто полезет — порвет не глядя. Один из парней почти взвизгнул: — Бей его! Ага, словно Ричард это позволит. Стоило первому из парней кинуться, как он тут же оказался на земле от чёткой подножки и толчка, второй получил коленом в солнышко, а третий с кулака в челюсть. И если двоим этого хватило, то первый нападавший, самый крупный, Пирс, вскочил с земли и как осатаневший накинулся на Ричарда. Он успел нанести один удар, поставив Ричарду синяк на глаз. В следующую секунду разозлился уже парень и врезал с кулака в солнышко и локтем в нос с левой. Пирс осел на землю. Ричард брезгливо отряхнул руки и потер синяк, хмуро обронив: — Мушкетёры. Позорище. Три на два и проиграть три на один. Противно было руки марать. Пошли, Гарри. Проходя мимо ошалевших мальчишек, Злыдень показательно покопал задними лапами. Гарри восхищённо смотрел на Ричарда: — Это тебя так на факультете научили? — Флинт всегда говорил: нет палочки — бей с кулака. Или с локтя. Да хоть зубами грызи, если защищаешь кого-то, но не сдавайся. Дома его боевой трофей заметили. Петуния всплеснула руками: — Что случилось? Она принесла аптечку и приложила к глазу холод. Ричард вздохнул: — Пирс с двумя дружками случился. Начали наезжать, напали, получили. Будут жаловаться, уж простите, но смотреть, как трое одного бьют я не стал бы. Мардж нахмурилась: — А Злыдень? — А его я поставил Гарри защищать. И он хороший мальчик, рычал на них. А после задними лапами их прикопал. Учитывая, что морда Злыдня светилась гордостью, все рассмеялись. Петуния глянул на Дадли: — Это часом не твои друзья? — Мам, я с ними уже не общаюсь! — И правильно, ничем хорошим такие компании не заканчивают. Мардж кивнула: — Малолетние отморозки потом становятся алкоголиками, наркоманами и прочими маргиналами. Нечего моему племяннику делать в такой компании. Вернон прищурился: — Сын, ты слышал мать и тетю? Чтоб близко тебя с ними не было! Лорд Нотт хмыкнул и потрепал Ричарда по волосам: — Для мальчишек драться нормально, но толпа на одного — это не драка. Вернон же кивнул: — Да. И Гарри, если что — говори, я на них заявление подам. Нечего таким волю давать. Петуния вздохнула и покачала головой: — Лили боевая была, хотя и девочка, но дралась — жуть. Помню на нас хулиганы напали, так она взяла в руки дрын и отделала их, там ещё и Северус прибежал… Ой, а раньше так сложно было про Лили вспоминать, а сейчас легко. Странно даже. Лорд улыбнулся: — Так бывает, раны заживают. А Северус это Северус Снейп? — Да-да, вы его знаете? Таким хулиганистым был мальчишкой. — Конечно знаю, он преподаватель в школе и декан моих детей. Вернон хмыкнул: — Вышел все-таки из него человек. Я его видел пару раз, как в гости к тогда ещё невесте приезжал. Гарри удивленно смотрел на взрослых: — Профессор Снейп дружил с мамой? Петуния кивнула: — Они очень дружили, я их вообще парочкой считала, пыталась их опекать. А потом разругались и всё. Северус что-то ляпнул, ну, как вы, мужчины, умеете. А Лили не простила. Моя гордая сестрёнка. Женщина всхлипнула, Вернон обнял жену. Мардж вздохнула тяжело: — Ну, опять начинается. Сколько она плакала, когда Гарри только появился. Пришлось мне приезжать с мальчишками помогать. Петуния все глаза тогда выплакала, смотреть на тебя не могла, мальчишка, сразу Лили вспомнит и в слёзы. Со временем закостенело. Петуния улыбнулась сквозь слезы: — Нет-нет, теперь другое. Теперь не так больно, просто… немножко. Вечер закончился чаепитием, а потом они отправились домой и из дома уже в Румынию. Их ждали драконы, воля, боевая магия и игры.

***

А в Англии были сбежавший от стражи Питер Петтигрю и слухи, что он ищет того, кто его раскрыл. Ричард понял одно — откуда-то он знает, что всё началось с него. И Дамблдор объявил ему войну. Сделал первый ход. Прочитав новости, Чарльз уточнил: — А может вас на домашнее тут и оставим? К драконам никто не полезет. — Кроме Хагрида, — фыркнул Тео. Флинт покачал головой: — Нельзя их под куполом держать. Но надежный тыл мы обеспечим. Парень принёс браслеты: — Это аварийные порт-ключи, вынесут вас откуда угодно, хоть из Хогвартса, зачарованы кровью живых драконов, и сразу выкинут вас сюда. Сработают, если вы неожиданно потеряете сознание, будете в смертельной опасности или сами пожелаете исчезнуть. Говорю сразу — они одноразовые. Перси такой же получит. И вы трое. Джинни, Ричард и Тео кивнули, понимая, что это последний шанс. Ричард серьёзно поговорил с Лордом Ноттом, рассказал весь разговор с Дамблдором, потом слил мысли в думосбор и Лорд Нотт сам пересмотрел диалог, потом его пересмотрел Барти. Крауч-младший неожиданно выдал: — Он использует Питера, чтобы лишить тебя кого-то из близких. Причём сделает это так, чтобы ты сам был виноват. — Это как вообще? — Легко. Нападет на тебя Питер, например, ты защищаться будешь, а он выставит перед собой как щит того, кто тебе дорог. И всё. — С чего ты взял, что так будет? — Не знаю, просто ощущение такое… ему словно не нравится какой ты есть. Слишком чистый, спокойный. Ему нужно тебя испортить. А это либо заставить убить того, кто дорог, либо заставить мстить. Слизеринец чистым быть не может. Регулус был таким, чистым, добрым, откровенным. И где он теперь? И кто о нём помнит? — Ты помнишь, — сказал Ричард. Барти покачал головой: — Этого мало, слишком мало для такого как Регулус. Он заслуживал большего. Лорд Нотт вздохнул: — К слову о Блэках. Сириус чуть не сбежал в Англию из клиники, когда узнал про Питера, его врачи удержали с трудом. Он ненавидит эту крысу больше всего на свете. — Нам только его и не хватало, — проворчал Ричард. Лорд Нотт кивнул: — Да. И без него весело. Тетрадь для общения с Дурслями ожила, появилась короткая надпись: «Гарри похищают. Срочно!» Нотт нахмурился: — Ричард, со мной? — Да. Они перенеслись прямо в дом к Дурслям и попали на середину драмы. По одну сторону Дурсли и Гарри за спиной Вернона, по другую — Артур Уизли, Грозный Глаз Грюм и какой-то чернокожий мужчина. Лорд Нотт изогнул бровь: — Так-так-так. Нарушение статута секретности — это раз. Вторжение в чужой дом — это два. Попытка похищения ребенка — это три. Грюм зарычал: — Ах ты, сволочь Пожирательская… На руке Нотта появился огненный шар: — Оскорбление Лорда — это четыре. Давайте-давайте, добавляйте себе проблем. А я вызову авроров и мадам Боунс, посмотрим, как им понравится то, что происходит, м? Аврор Кингсли, это чьи приказы вы исполняете? Чернокожий аврор потупился. Моуди что-то прорычал и хотел кинуться, Ричард выдал: — Акцио деревянная нога! Без протеза мужчина упал, ошалело вращая искусственным глазом. Лорд Нотт усмехнулся: — Марш отсюда. А я в Министерство. Артур растерянно смотрел на сына, а Ричард подошёл и положил ногу возле Моуди. Грозный Глаз рыкнул нечто неясное и аппарировал прочь вместе с компаньонами. Петуния только теперь отпустила мальчишек, и Вернон выдохнул: — Спасибо, сами бы не справились. Лорд Нотт кивнул: — Всё нормально, пойду жалобу подам. Гарри, мы же на сегодня в клинику записаны, но мне надо в Министерство, так что с тобой Ричард пойдёт. — Сынок? — Да, я проведу Гарри. Лорд Нотт откланялся, а Ричард вздохнул: — Собирайся. Нас ждёт великая клиника и великие дела.

***

Петуния не отпустила их без обеда. Уже в Ночном рыцаре Ричард об этом пожалел, зато добрались быстро. В клинике их ждал сам Главный целитель. Пока Гарри был на приеме, Ричард задумчиво смотрел на палаты безнадежных пациентов. Невилл заметил его первым: — Ой, Ричард, а что ты тут делаешь? — Поттер на приеме. Я в сопровождении. — Понял, а я тут… Его прервал голос пожилой леди: — Невилл, ты где? Увидев Леди Лонгботтом, Ричард склонил голову: — Здравствуйте, леди. — Здравствуй, а ты у нас? — Ричард Уизли. — Невилл, чего же ты не говорил, что друга позвал? Всё-таки решился… Невилл опустил голову, а Ричард положил руку ему на плечо: — Он не был уверен, что я приду. Пошли. В палате Ричард увидел родителей Невилла и замер. Это были люди, мёртвые дышащие люди. Женщина вручила Невиллу фантик и замершим взглядом посмотрела на Ричарда. Парень улыбнулся мягко и сел меж их кроватями: — Я им расскажу стих. — Зачем? Они… они не поймут, — пробормотал Невилл. Ричард покачал головой: — Поймут. Даже миссис Норрис замершая понимала… Они просто застряли. Леди молча смотрела на него со странной смесью боли и надежды. Ричард начал вспоминать стих, глядя на седые волосы женщины: Говорят, нынче в моде седые волосы, И «седеет» бездумно молодость. И девчонка лет двадцати Может гордо седою пройти. Но какому кощунству в угоду, И кому это ставить в вину. Как нельзя вводить горе в моду, Так нельзя вводить седину. Память, стой, замри! Это надо. То из жизни моей — не из книжки… Из блокадного Ленинграда Привезли седого мальчишку. Я смотрела на чуб с перламутром И в глаза его очень взрослые. Среди нас он был самым мудрым, Поседевший от горя подросток. А ещё я помню солдата. Он был контужен взрывом гранаты. И оглох… И навек онемел… Вот тогда, говорят, поседел. О, седая и мудрая старость, О, седины неравных боёв. Сколько людям седин досталось От неотданных городов. А от тех, что пришлось отдать — Поседевших не сосчитать. Говорят, нынче в моде седИны… Нет, не мода была тогда: В городах седые дымины, И седая в селе лебеда. И седые бабы-вдовицы, И глаза, седые от слёз, И от пепла седые лица Над холмом поседевших берёз. Пусть сейчас не война… Не война… Но от горя растёт седина. … Эх ты, модница, злая молодость. Над улыбкой седая прядь… Это даже похоже на подлость… За полтинник седою стать. … Я не против дерзости в моде, Я за то, чтобы модною слыть. Но седины, как славу, как орден Надо, выстрадав, заслужить!.. Стих тяжело переводился на английский. Когда он дочитал, Алиса неожиданно подняла руку, коснулась его седой пряди и попыталась что-то сказать, но рука опала вниз. Френк же повернул голову на жену и пробормотал: — Седые… Леди Лонгботтом заплакала. Тихо, молча, из глаз покатились слёзы. Невилл ошарашенно посмотрел на отца. А тот уже спал. Леди Лонгботтом выдохнула: — Этот стих… запиши его. Будем его читать. Ричард кивнул: — И не только его. Читайте им стихи про детей, про детство, про страхи, про боль. Любые, читайте много и часто. Я не знаю, вытащит ли их это. Но хоть что-то. Невилл закивал: — Спасибо… спасибо, Ричард. Ричард кивнул и тихо ушёл. После такого встреча с Гарри казалось абсолютно рядовым событием. Он путанно объяснил, что ему что-то там запечатали и закрыли. Отведя Гарри к Дурслям, Ричард вызвал домовика и вернулся домой, где лишь сказав: — Завтра все объясню, — завалился спать. А завтра их ждали покупки к школе.