Стеклянные цветы не бьются

      Ночь опустилась как-то внезапно. Разом. Накрыв всё вокруг темнотой. Тэхён и не думал, что настолько задержался у родителей. Несмотря на упавшее за горизонт солнце, стояла чудовищная жара, отвратительная, липкая, навалившаяся на плечи невыносимым грузом, заставляющая судорожно глотать раскаленный воздух. Потемневшее небо давило на землю одеялом плотных облаков. Гроза запаздывала.       Машина Тэхёна ревела мотором, мчась по просёлочной дороге. Ветер, залетающий в отпущенные окна, трепал воротник рубашки, мириады насекомых налипали на лобовое стекло, отчего Тэхён досадливо морщился и периодически включал дворники. Запах гари отсутствовал, и это не могло не радовать.       Дом с белыми колоннами сумеречно белел на фоне черных деревьев. Большие окна отразили желтый свет фар приближающегося автомобиля. Тэхён притормозил на песчаной дорожке и неохотно покинул салон. Тишина.       Неторопливые шаги гулко разносились по пустым комнатам, пока Тэхён осматривал дом. Еле уловимо пахло моющими средствами, и от этого возникало незримое ощущение уюта и покоя. Дом словно говорил: «Я ждал вас, мои хозяева, я готов».       Еще в начале карьеры Тэхён взял за правило приглашать в дома на продажу клининговую компанию. Потратив на это несколько десятков долларов, он выигрывал время и, как следствие, зарабатывал тысячи. Людям нравилось ощущение чистоты, и они охотнее шли на сделку.       Осмотрев все помещения, Тэхён удовлетворенно выдохнул и вышел из дома. Оглушительный раскат грома прокатился по небу, медленно затихнув вдали глухим ворчанием. Тэхён вздрогнул.       Мотор автомобиля простуженно чихнул и не завелся. Тэхён вновь повернул ключ в замке зажигания, результат тот же. Он медленно вылез из-за руля, словно каждый его шаг, аккуратный и осторожный, мог помочь автомобилю передумать и завестись. Он подошел к капоту, подсвечивая себе фонариком от телефона, и посмотрел на притихший мотор. Тэхён совсем не разбирался в устройстве автомобиля, максимум, на что он был способен, это вызвать автомеханика.       — И что теперь делать? — Тэхён нервно хихикнул. Ему совсем не нравилась мысль провести тут ночь в ожидании эвакуатора. Он осмотрелся. Вокруг только заросший парк и дом в его глубине. — Ладно, звоним в техпомощь.       Гудок долго не появлялся, словно Тэхён звонил из-под воды. Наконец на том конце зашипело, и невнятный голос произнес:       — Тех…ие … и .та.       Тэхён не понял, что ему сказали, но переспрашивать не стал, быстро затараторив в трубку.       — У меня сломалась машина. Нужен эвакуатор. Адрес Малкольм-драйв, 144.       Он напряжённо вслушивался в помехи на линии, стараясь не пропустить ответ. Оглушительно грянул гром, заставив подпрыгнуть от неожиданности.       — … та ма… н у… … да, — звонок прервался.       Тэхён некоторое время смотрел на погасший экран. Он снова ничего не понял. Повторные попытки позвонить провалились, связи не было.       Гроза наконец все-таки разразилась. Пошел сначала мелкий и редкий, а потом проливной дождь. Вода лилась с неба сплошным потоком, дворники отчаянно возили по стеклу, на мгновение открывая картину разверзшейся стихии.       Тэхён сначала подумал, что ему показалось. Он старательно напрягал зрение, пытаясь рассмотреть сквозь льющуюся воду хоть что-то.       Руки тряслись, ключ никак не хотел попадать в замочную скважину. Когда, наконец, ему удалось открыть дверь, в лицо ударил теплый воздух с запахом горящего дерева.       — Какого черта? — Тэхён бросился в гостиную и оторопел.       Пламя бушевало. Оно расползлось по дорогому паркету, с аппетитом облизывая стены. Обои чернели на глазах, морщились и облезали пластами сгоревшей былой красоты. Старое дерево, просушенное годами, молниеносно пожиралось огнём. Тэхён бросился на кухню и отвернул краны до упора. Что он собирался делать? Носить воду в ладонях? Он не думал.       Тэхён беспомощно замер в нескольких метрах от крыльца. Пламя, шипя и отплевываясь густым дымом, не сдавалось дождю. Даже на таком расстоянии чувствовался жар пожара.       Его он заметил не сразу. Тёмная фигура практически растворялась в потоках воды. Человек стоял и смотрел на пожирающее дом пламя. Объемная худи, капюшон на голове, полностью скрывающий лицо, темные штаны и даже кроссовки черные.       — Хей, парень! — крикнул Тэхён, привлекая к себе внимание. — Вызови помощь! У меня телефон сдох!       Тэхён поднял вверх руку с зажатым в ладони бесполезным гаджетом, словно в темноте его можно было рассмотреть.       Незнакомец медленно и как-то заторможено повернул в его сторону голову. В неверных отблесках огня Тэхёну сложно было рассмотреть его лицо. Бросилось в глаза: азиат, молодой. Совсем мальчишка. Что он тут делает? Трудный подросток, сбежавший от родителей? Тэхён тихо застонал. Ко всем навалившимся неприятностям, теперь еще и возня с полицией? И всё же он сделал пару шагов навстречу парню.       Что послужило спусковым крючком? Черные глаза, посмотревшие на Тэхёна с холодным безразличием? Мягкая, а оттого пугающая улыбка на лице мальчишки? Размокший коробок спичек в его руке? Тэхён узнал яркий слоган набившей оскомину рекламы: «Наши спички загораются даже под водой!». Или сорвавшийся в его сторону парень? Тэхён не знал. Нервы не выдержали, и он бросился наутек.       Мокрая одежда неприятно липла к телу, замедляя движения, вода стекала ручьями, дрожь пробирала до костей. В какой-то момент после всех этих поворотов по лесным тропинкам Тэхён понял, что направление потеряно окончательно. Непонятно, куда бежать, чтобы добраться до дороги. От быстрого бега перехватывало дыхание. Руки были ободраны в кровь, потому что приходилось пробираться сквозь кусты, которые словно нарочно вырастали на его пути. Сердце колотилось так сильно, что остальные звуки пропали, на ботинках налип густой слой грязи, делая их тяжелыми, мешая бежать.       Сколько длилось это преследование? Уже на последнем издыхании Тэхён перепрыгнул через поваленный ствол. Пенёк, торчавший из земли, попал ему под ноги, и тело, пролетев пару метров, неловко растянулось на размокшей земле.       Тэхён следил за собой, регулярно посещая спортзал, и вполне гордился своей физической подготовкой, но тело, навалившееся на него, не оставило никаких шансов к сопротивлению. Чужие руки с силой сжали плечи, затем одна поднялась к его рту, другая стала сжимать горло, в то время как его колени больно давили на поясницу. Тэхён попытался извернуться и прокусить напавшему ладонь, но зубы ухватили лишь ком земли. Преследователь держал его, не давая возможности пошевелиться.       Дождь прекратился.       Во рту стоял отвратительный вкус заплесневелой земли, запахи мокрого мха и гнилого дерева обволакивали его со всех сторон. И еще тиски чужих рук вокруг шеи, судорожно сжатые пальцы, не дающие пошевелиться, согнутые колени, стиснувшие поясницу, на которую чужак навалился всем своим весом, будто хотел вдавить Тэхена в землю.       Преследователь дышал ровно, словно ему не стоило никаких усилий гнаться за Тэхёном по лесу, а потом удерживать его прижатым к земле.       Кто это был? Какой-нибудь псих? Накачавшийся наркотиками садист, шляющийся по лесам? Чего он хотел? Убить его? Ограбить?       Лес стал невероятно тихим, неподвижным, словно вся жизнь в нём замерла. Тэхён замер тоже. Оставалось просто ждать. Лежать, задыхаясь под чужим весом, и ждать. Напавший по-прежнему ничего не говорил, дыхание его стало более медленным, почти неслышным. И вдруг он засмеялся. Радостным, искренним, совсем детским смехом. Смехом мальчишки, который только что открыл рождественский подарок. Смех прекратился.       — Потерпи, сейчас будет немного больно, — размеренно и тихо произнес он.       Его колени всё сильнее и сильнее давили на спину. Тэхёну не удалось сдержать крик. Он попытался дернуться, освободиться, но, несмотря на все судорожные усилия, ничего не получалось. А потом наступила темнота.       Прошло довольно много времени, прежде чем Тэхён смог пошевелиться. Тело чувствовало себя онемевшим. Воспоминания были расплывчатыми, никак не собирающимися в стройную картинку, как рассыпанный пазл. Размытый и невнятный. Тэхён спал? Ему приснился кошмар?       Вокруг была абсолютная кромешная темнота. Хотелось пошевелиться, выпрямиться. Тэхён поднес к лицу руку, чтобы протереть глаза, ему казалось, так он быстрее придет в себя и сумеет рассмотреть хоть что-то. Ничего. Мрак.       Запястья и лодыжки были скованы цепями, которые тихо позванивали при малейшем движении. Тэхён пошарил вокруг себя. Без света сложно было понять, что вокруг. Он лежал на твёрдом полу, покрытом чем-то вроде клеёнки. Сзади находилась стена, обитая пенопластом. Цепи уходили в стену, крепились к кольцам, крепко вбитым в стену. Тэхён попытался сесть, упершись ногой в стену, сильно потянул. Как он ни старался и ни бился, стало понятно — цепи смогут выдержать гораздо большее усилие. Из горла вырвался долгий, резкий крик, затерявшийся в стенах.       И только тогда пришло осознание собственной наготы. Голое, совершенно голое тело было приковано к стене цепями.       Дрожащими пальцами Тэхён ощупал себя в поисках какой-нибудь раны, от которой пока не чувствовалось боли. Нет. Никаких болезненных ощущений не было, кроме саднящих ладоней, натертости на лодыжке от дерганья цепи и огромной шишки на голове в районе затылка.       В темной комнате было тепло. По крайней мере, при всей своей наготе Тэхён не мерз. Он вновь закричал. Крик, вопль, рев… Но напрасно Тэхён плакал, колотил кулаками в стену, пытался вырвать цепи, звал на помощь, вопил в бессильной ярости.       Ему казалось, что это длилось много часов. Уставшее тело опустилось на землю, на кусок клеенки на полу, он научился находить её на ощупь. Внезапно посетила мысль, что его, очевидно, накачали наркотиками и всё происходящее — лишь галлюцинации, бред… Или, может, он умер?.. Ну конечно — умер! Это смерть! А иначе как принять то, что он оказался закованным в цепи, в темноте, ничего не понимающий.       — Я схожу с ума… — такая мысль появилась позже. Голос был слабым, хриплым, севшим, горло сухим. Кричать больше не получалось.