Neighbour

      — Почему ты не рассказывал, что работаешь с Хани? — брови Джеюна возмущенно приподнимаются, когда он яростно пережевывает кимчи и в упор смотрит на Чонсона.       Кафе недалеко от дома заполнено под завязку, но благо Чонсон вовремя подсуетился и забронировал столик у окна. На столе расставлены миски с закусками, а на гриле поджаривается приправленный свинина и грибы. Жар от их столика, как и от остальных, поднимается ощутимый, потому Джеюн уже снял джемпер, оставаясь в просторной белой футболке.       — Я вообще не думал, что ты ее помнишь, — пожимает плечами Чонсон и откидывается на спинку стула. Его ладонь мгновенно перемещается на колено Джеджи, сидящей справа, что не ускользает от цепкого взгляда брата.       Он уже хочет возмутиться и пожаловаться на слишком яркое проявление чувств, но захлопывает рот, вспоминая диалог с Хани. Конечно, она сказала, что Джеюн не виноват в том, что Чонсон и Джеджи слишком долго шли друг к другу, но уголек сомнения до сих пор тлеет где-то в дальнем углу сердца.       — Как ее не помнить? Она… Она же была такой злюкой! — передергивает плечами Джеюн под смешок Джеджи. — Знаете, как я ее боялся? Как зыркнет на меня своими глазами… Клянусь, у меня яйца сжимались от страха.       Джеюн наигранно хватается за сердце и жалостливо выпячивает губу под громкий смех сестры и саркастичный взгляд друга.       — Она — мой идеал, — выдавливает из себя блондинка, борясь с приступами веселья. Чонсон поворачивается в ее сторону, замечая, насколько сильно покраснели щеки девушки. Покачивает головой и протягивает стакан холодной воды, который она тут же принимает и делает маленький глоток. — Жалко, я ее плохо помню. Так бы посвятила ей картину и назвала…       — Стоп! — Джеюн почти подскакивает на стуле, чтобы прервать бормотание сестры. — А она тебя очень хорошо помнит… Как и Чонсона. Знаете, что Хани мне сегодня сказала? — он приподнимает брови и смотрит на непонимающие взгляды напротив. — Что вы со школы друг друга… ну, типо любите.       Глаза сестры расширяются, и она переводит взгляд на Чонсона, который так же удивленно смотрит на нее. Джеюн вытягивает губы трубочкой и щурит глаза, с подозрением наблюдая за этой сценой. Все-таки Хани была права.       — Ну-у…       — Да, так и есть, — берет на себя ответственность Чонсон.       — Же-есть, — Джеюн пораженно откидывается на спинку стула и опрокидывает рюмку соджу, после чего вытирает рот ладонью и громко выдыхает. — Только не говорите, что вы… ну, из-за меня…       — Нет-нет! — слишком резко восклицает Джеджи, чем вызывает подозрение у брата. — Конечно, не из-за тебя. Это… Это из-за Чонсона вообще!       Брови Чонсона подлетают, и он уже хочет что-то сказать, но смиренно выдыхает и медленно кивает.       — Да, из-за меня, — выдыхает он и поворачивается к Джеджи. Блондинка растягивает губы в легкой улыбке и пожимает плечами.       — Зашибись, — довольно тянет Джеюн и счастливо улыбается, подхватывая палочками кусок свинины.       — А как вообще получилось, что Хани начала у тебя работать? — интересуется Джеджи скорее ради того, чтобы сменить тему.       — Хм-м, — Чонсон поднимает глаза к потолку, задумавшись, — это еще до армии было, когда я только начинал. Просто встретил ее на улице. Она шла грустная такая, под ноги смотрела, и мы столкнулись. У нее что-то дома случилось, отец, вроде, умер, а семья большая, детей пять. — Джеджи сочувственно поджимает губы, а Джеюн хмурится. — Хани ушла из университета, искала работу, но никуда не брали. Я предложил ей со мной работать. Сначала она в теплицах трудилась, сажала цветы, ухаживала… Потом нашла деньги, чтобы выучиться на флориста. И вот около года уже в магазине. Как-то так.       Прикусив уголок губы, Джеюн переводит взгляд к окну и задумывается. Хани всегда была на первом месте в школьном рейтинге. По всем предметам. Он уверен, что без труда поступила в университет и прилежно училась с целью устроиться на высокооплачиваемую работу. Но жизнь настолько непредсказуемая, что в любой момент может сменить направление на диаметрально противоположное.       И пять детей в семье? Пять? Джеюн начинает догадываться, почему Хани такая нелюдимая. Вряд ли кому-то захочется общаться с другими, когда дома этого общения через чур.       — Пять детей… — тихо повторяет Джеюн. — Она все тащит на себе? Одна?       — С мамой, — отвечает Чонсон, закидывая в рот небольшой кусок свинины. — Брат выпустился из школы, тоже начинает работать. Но Хани старшая… Еще и с повышенным чувством ответственности. Нелегко приходится, но делится со мной очень редко. Хочет съехать, но финансы не позволяют что-то нормальное снять.       — Съехать? — глаза Джеджи сияют, когда она слышит последнее предложение. — Джеюн! Ты же что-то говорил о том, что тебе одиноко…       — Ты… что мне предлагаешь?       — Предложи Хани снять у тебя комнату! Ту, что на первом этаже. Гостевая!       — Жить вместе с Со Хани…? — он говорит настолько заторможенно, что Джеджи напрягается. Она же не сломала его мозг?       — Да! Ну а что? По вашим словам, она классная девчонка, — блондинка жестикулирует настолько активно, что чуть не сносит полупустую бутылку соджу. — И тебе будет комфортнее. Иногда будете ужинать вместе, смотреть фильмы… Джеюн, это же идеально!       — Вряд ли она согласится, — задумчиво тянет Чонсон, но, когда ловит взгляд Джеджи, замолкает. — Но попробовать можно.       Джеюн задумчиво хмурится, скрещивая руки на груди. А почему бы нет?

***

      — Нет!       — Ну почему, Нини? — глаза Джеюна округляются, а руки подлетают вверх.       Он был готов к отказу. Прокручивал его в голове с самого утра, но сейчас, стоя напротив Хани, собирающей букет из белых тюльпанов, почему-то чувствует укол разочарования. Прямо в сердце. Как назло, она опять выглядит безупречно: вишневые волосы собраны в высокий хвост, который волнами стекает по плечам; черный сарафан подчеркивает стройную фигуру, а объемная кружевная блузка под ним придает девушке совсем юный вид; кожа сияет, а тонкие пальчики с красным маникюром умело собирают цветы в одну композицию. За пару дней, которые Джеюн собирался прийти в цветочный магазин и предложить Хани снять у него комнату, он уже успел забыть, какая она красавица.       — Потому что я не хочу жить с тобой под одной крышей? — холодно произносит девушка, не отрываясь от работы.       — Чонсон говорил, что ты хочешь съехать. А я как раз живу один. В доме! Мы даже пересекаться не будем. Ты будешь на первом этаже, а я на втором. Я мог…       — Зачем тебе это? — устало вздыхает Хани и поднимает пустой взгляд на парня. Его рот закрывается, а растерянные глаза скользят по лицу девушки. — Дай угадаю. Узнал мою историю, да? Думаешь, что я бедная девушка, которой требуется помощь?       — Чего? — Джеюн искренне возмущается, что Хани читает по его лицу и немного успокаивается. — Да я вообще про это не думал! И ты не выглядишь как… ну, жалкая и все такое, — видя, как брови девушки недовольно хмурятся, он замолкает и тяжело вздыхает. С ней сложно. Безумно. Проводит рукой по волосам. Перетаптывается. Еще раз вздыхает и поднимает глаза на Хани. — Я не хотел, чтобы ты так подумала. И… И я подумал, что это будет выгодно обоим. Понимаешь, мне… Мне не по себе жить одному в доме. Даже иногда жутковато. А с кем-то незнакомым я не хочу жить. И Чонни сказал, что ты ищешь жилье. В общем, я подумал, что и мне, и тебе от этого плюс, — он замолкает и медленно выдыхает, стараясь отдышаться, словно пробежал несколько километров. Почему-то под этим медовым взглядом сложно собрать мысли в кучу.       Хани кивает и опускает взгляд на букет в руках, рассматривая и оценивая на наличие каких-либо недостатков. Медленно проводит пальцем по краю белого лепестка, прокручивая в голове слова Джеюна и обдумывая предложение.       — Выгодно, значит, — наконец произносит она, поднимая взгляд. В ее глазах читается смесь скепсиса и чего-то еще, чего Джеюн не может определить точно. — И какие условия? Надеюсь, ты не додумался до того, что я должна буду готовить тебе, стирать и вести хозяйство.       Джеюн чуть не давится воздухом от такого предположения.       — Конечно, нет! Ты за кого меня держишь? Я не гребаный извращенец, — он прижимает ладони к груди и наклоняет голову, смотря на Хани самым невинным из своих взглядов. — Ты будешь платить нормальную арендную плату. По рыночной стоимости или ниже, если хочешь. И… ну, просто жить в той комнате. Пользоваться туалетом, ванной, кухней… гостиной, если захочешь посмотреть телевизор или что-то такое.       — То есть ты предлагаешь мне нормально жилье, — недоверчиво тянет Хани, но тон ее голоса становится чуть теплее, — без скрытых условий. А что при этом получаешь… Компанию?       — Да, — кивает Джеюн, чувствуя, что наконец нашел нужные слова, — компанию. Мне правда некомфортно одному в большом доме. После того, как Джеджи переехала, стало как-то… пусто. А с тобой… — он замолкает на мгновение, подбирая формулировку, — я хотя бы просто знаю, кто ты. Мы знакомы, пусть и не лучшим образом. Но это лучше, чем жить с каким-то незнакомцем… Вдруг, он окажется маньяком? Ты вообще дорамы смотришь? Ты хочешь, чтобы меня съел какой-нибудь ненормальный?       Хани не может сдержать смешка, он вырывается против ее воли. Она тут же пытается сделать серьезное лицо, но уголки губ невольно подрагивают.       — Маньяком? — переспрашивает она, приподнимая аккуратную бровь. — Ты серьезно?       — Конечно! В дорамах такое сплошь и рядом.       — Сомнительный опыт, — хмыкает Хани.       Она откладывает букет в сторону и опирается локтями на прилавок, чуть наклоняясь вперед. Ее внимательный взгляд сканирует лицо Джеюна. Он слегка прикусил нижнюю губу, словно скрывая нервозность. Челка падает ему на лоб, а взгляд сосредоточен на девушке, ожидая ответа. Джеюн стоит почти вплотную к прилавку, потому Хани чувствует аромат, исходящий от него: сладкий, слишком сладкий для парня. Дыня. Джеюн пахнет дыней. Но именно этот запах почему-то заставляет согласиться. Может из-за того, что Хани обожает дыню. Может из-за того, что именно так пахнет свобода.       — Дай мне свой номер. Я напишу завтра. *** Хани Привет, это Со Хани. Я подумала над твоим предложением и решила принять его, но с некоторыми условиями. У меня их три. Джеюн привет нини я ждал твоего сообщения какие условия? Хани Во-первых, моя комната — это моя комната. Ты не можешь туда заходить, вламываться без стука и тому подобное. Джеюн конечно конечно ты же буддешь ее снимать она будет твоей полностью как и ванная комната Хани Во-вторых, никакого контроля. Я могу уходить и приходить во сколько захочу, и ты не будешь меня спрашивать, где я была и что делала. Джеюн само собой не переживай за это мы просто будем соседями Хани В-третьих, ты не будешь называть меня Нини. Это слишком фамильярно. Мы не друзья. Джеюн ну нинииии я уже привык Хани … Джеюн хорошо цветочек Хани Что еще за цветочек? Джеюн ты запретила только нини я буду звать тебя цветочек Хани Я бы на твоем месте опасалась. Мы все-таки будем жить в одном доме. Джеюн мы все-таки будем жить вместе????? Хани Да. Не вместе. В одном доме. Джеюн дадада когда ты переедешь? двай сегодня вечерм? тебе помочь с переездом? Хани Буду готова через пару часов. Не надо. Я вызову такси. У меня не очень много вещей. Джеюн зашибись

***

Джеюн джеджи!!!!! хани переезжает ко мне сегодня вечером что мне делать? типо надо приготовить ужин? или убраться? или купить чтото? Джеджи ПРАВДА??? ТЫ БУДЕШЬ ЖИТЬ С ДЕВУШКОЙ???? Джеюн я сам в шоке что она согласилась и мы будем просто соседями вряд ли будем видеться вообще Джеджи Вы будете жить в одном доме Конечно, вы будете видеться Так так так Конечно, уберись в ее новой комнате. Там сто лет никто не жил. И поменяй белье постельное Купи диффузор с приятным ароматом и поставь на комод. Еще купи небольшой букет цветов и поставь в вазу в ее комнате Создай максимальный уют Ничего не готовь, лучше закажи еду на вынос. Отпразднуйте первый день совместной жизни Ну то есть то, что она снимает у тебя комнату Джеюн хорошо с каким запахом диффузор? какие цветы? какую еду? Джеджи Ну я же не знаю Хани… Бери на свое усмотрение. Что у тебя с ней ассоциируется Джеюн а если ей не понравится????? Джеджи Вы же просто соседи! Какая разница? Я уверена, что понравится. Не переживай слишком сильно Джеюн но со мной впервые кто-то будет жить кроме тебя Джеджи Просто сделай так, как было бы приятно тебе Но не перебарщивай Джеюн окококок я напишу тебе потом

***

      Откидывая челку со лба, Джеюн тяжело выдыхает и осматривает гостевую комнату, в которую с минуты на минуту поселится Со Хани.       У нее нет какого-то оригинального дизайна: светлые стены, светло-коричневый паркет, кованая двуспальная кровать, окно, столик у кровати, комод для одежды и напольное зеркало. Максимально минимально. Но, наверное, это к лучшему? Хани будет уютнее там, где никто не создавал свою уникальную атмосферу. Она сделает так, как будет комфортнее ей.       Джеюн сделал все, что советовала сестра. Убрался в комнате и санузле настолько тщательно, как не убирался нигде и никогда. Купил два диффузора. Один с ароматом вишни, ведь именно эту ягоду напоминает ему Нини своими волосами, а второй — цветочный. Вишневый поставил на комод в комнате, а цветочный — на полку рядом с зеркалом в ванной комнате. Застелил кровать нежно-розовым постельным бельем, которое купил, постирал и высушил в сушилке. Он даже купил вазу, чтобы поставить букет сиреневых маттиол на столик рядом с кроватью.       Хани же его первая соседка. Все должно быть идеально.       Удовлетворенно кивнув самому себе, Джеюн выходит из комнаты и прикрывает дверь, собираясь плюхнуться на диван в гостиной и отдохнуть до приезда Хани, но звонок в дверь заставляет его встрепенуться и помчаться открывать.       — Привет, — губы сами растягиваются в улыбке, когда он видит перед собой привычно пустой взгляд Со Хани.       Она стоит в объемном сером пальто, из-под которого виднеется воротник белого свитера. Вишневые волосы собраны в высокий хвост, на который медленно приземляются мелкие снежинки. В одной руке Хани держит ручку чемодана среднего размера, а в другой — объемную сумку.       — М, привет, — приподняв одну бровь отвечает Хани. Опомнившись, Джеюн отходит назад и пропускает девушку в дом, на автомате поправляя волосы правой рукой.       Кивнув, Хани заходит внутрь, завозя за собой чемодан. Ставит его на коврик и быстро снимает ботинки, оставаясь в белых носках. Убирает сумку куда-то в сторону и снимает пальто, вешая на вешалку рядом с дверью. Расправившись с верхней одеждой, поднимает взгляд на Джеюна, который неотрывно следил за каждым ее действием, и снова приподнимает одну бровь, ожидая действий парня. Почему он такой заторможенный?       — Э-эм… Пойдем, я провожу тебя в твою комнату, — Джеюн готов ударить себя по лицу за то, что так сильно тормозит, но лишь разворачивается на пятках и направляется в сторону комнаты.       Хани следует за ним, по пути рассматривая просторную гостиную, совмещенную с кухней. Признаться, ей нравится все: светлый дизайн, просторность, удобная зона приготовления еды и, конечно, тишина. Тишина, который ей так не хватало в родном доме. Постоянные детские голоса уже заставляли ненавидеть братьев и сестер, чего она категорически не хотела.       Она переводится взгляд на спину Шим Джеюна, который идет впереди, и поджимает губы. Его волосы как всегда идеально уложены, словно он каждый день ходит в парикмахерскую. Одевается он тоже красиво, и даже в простой белой широкой футболке и черных свободных брюках выглядит, как гребаная модель.       Насколько Хани помнит, Джеюн всегда был таким. Таким, мать его, красивым. От него всегда вкусно пахло: в школе чем-то свежим, а сейчас — сладкой дыней. Он выделялся среди одноклассников особой харизмой, которая сражала всех одноклассниц и не только. Может быть, в какой-то из параллельных вселенных, Хани тоже влюбилась бы в него. Но точно не в этой.       Смотреть на него приятно, но не более. Если бы они были не знакомы, Хани подошла бы к нему каким-нибудь выходным в клубе и предложила хорошо провести время, как делает это, когда разрядка просто необходима. Но Шим Джеюн — ее бывший одноклассник и нынешний сосед, а это значит, что никакого веселья с этим красавчиком ей не надо. Потом будет слишком много никому не нужных проблем.       — Вот, — Джеюн открывает дверь и пропускает Хани внутрь. Кивнув, она проходит и останавливается на пороге, осматривая новое жилище. — Там ванная комната. Я… Я застелил новой белье и повесил чистые полотенца. Эм, если тебе что-то не понравится, скажи, я постараюсь исправить. Может, надо купить шкаф или…       — Все хорошо, — выдыхает девушка, сжимая ручку чемодана чуть сильнее.       Конечно, она замечает цветы на столике, идеально заправленную кровать и тонкий аромат вишни, исходящий от диффузора. И, конечно, ее сердце пропускает удар от осознания того, что Джеюн это сделал для того, чтобы ей было комфортно.       — Правда? — облегченно выдыхает Джеюн и неосознанно делает небольшой шаг вперед, становясь за спиной Хани. — Я переживал, что тебе что-то не понравится. Все-таки, ты — моя первая соседка, я не знал, как правильно все это сделать.       — Мне все нравится, — еще раз произносит девушка, чтобы убедить парня. Она немного оступается и заваливает назад. Совсем немного. Но все-таки касается его. Джеюна. Своими лопатками касается его груди.       Джеюн замирает, а Хани делает резкий шаг вперед.       Сердце почему-то бьется сильнее, чем до этого. У обоих.       И тут Хани осознает всю серьезность проблемы. Ее тело предательски странно реагирует на этого парня. С самой первой их встречи, точнее, столкновения в коридоре школы. Ее сердце тогда тоже так билось. Сильно-сильно. Она сослала тогда все на страх, накричала на Джеюна и убежала. Потому что испугалась. Испугалась не столкновения, а того, как странно забилось ее сердце.       Когда их распределяли в одну пару для проекта, она убедилась в том, что с её сердце что-то не то. Иначе как объяснить то, что оно екало каждый раз, когда их пальцы нечаянно соприкасались?       И она ненавидела Джеюна. За то, что он заставлял ее сердце по-странному трепетать. Это же Шим — придурок — Джеюн! От него надо было держаться подальше.       Как она могла забыть об этом правиле? Что было в ее голове, когда она согласилась снимать у него комнату?       Ошибка. Это ошибка.