Дичает апрель

Квартира встретила меня тишиной. Я прошёл в спальню, скинул куртку, бросил рюкзак на стул и остановился у окна. Город за окном был серым, размытым, неприветливым. Прямо как мои мысли. Я стоял и смотрел на улицу, но видел перед собой только Зою. Её растрёпанные волосы. Её заплаканные глаза. Её бледные ляжки. Её мокрую, раскрытую, беззащитную промежность, которую я разглядывал так внимательно, словно это была самая важная схема в моей жизни. И она была. Важной. Самой важной. В моих брюках стало тесно. Я высвободил себя, начал лениво двигать рукой, восстанавливая в памяти каждое мгновение сегодняшнего дня. Я представлял, как вхожу в неё — уже не пальцами. Как она вскрикивает, когда я проникаю внутрь. Как растягивается вокруг меня. Как я начинаю брать ее — сначала медленно, потом всё быстрее и быстрее, пока она не начинает кричать в голос, царапая мои плечи и выгибаясь дугой… Оргазм накрыл меня резко, почти болезненно. Я лежал в темноте и чувствовал себя отвратительно. Я только что подрочил на воспоминания о том, как фактически изнасиловал одноклассницу. Я принудил её. Я угрожал ей. Я использовал своё положение, свою силу, свой авторитет, чтобы получить то, что хотел. Она кончила — но значит ли это, что она хотела? Или то была просто физиология, рефлекторный ответ тела на стимуляцию? Я не знал. И это разъедало меня изнутри. Я сел на кровати и уставился в темноту. На соседней улице выла сигнализация — сработал датчик на проезжающую машину. В квартире этажом ритмично пульсировали басы — кто-то включил музыку. Обычные звуки обычного дома. Но я чувствовал себя чудовищем. А самое противное было в том, что я не хотел ничего менять. Я перевернулся на бок и уставился в стену. Завтра будет новый день. Завтра я снова её увижу и, может быть, найду способ продолжить начатое. Это было неправильно. Постыдно, аморально и низко. Плевать. Я знал, что рано или поздно получу то, что хочу. Вопрос был только в том, какой ценой.