По осколкам льда

Аделия осталась одна в пустой зоне отдыха. Холодный пакет со льдом соскользнул с колена на пол, но она даже не заметила этого. Слова Ильи «увидимся на трибунах» звенели в ушах, как похоронный марш по её мечте. — Аделя? Почему ты здесь в темноте? Голос был мягким и до боли знакомым. В проеме показался Петр Гуменник. Он всё еще был в тренировочном костюме, а в руках привычно сжимал свой блокнот. Заметив её состояние, он мгновенно отбросил записи и оказался рядом. — Эй, что случилось? Колено? — он осторожно опустился на корточки перед ней. — Петя, — Аделия всхлипнула и, не выдержав, уткнулась лбом в его плечо. — Малинин... он всё знает. У него есть фото. Он хочет отправить их Этери, чтобы меня сняли. Гуменник замер. Его руки на мгновение зависли в воздухе, прежде чем он решился обнять её, прижимая к себе. Его свитер пах мятой и спокойствием — полная противоположность резкому парфюму Ильи. — Шантаж? — голос Пети стал непривычно холодным. — Это нелогично даже для него. Аделя, послушай меня. Я не позволю ему этого сделать. Ты тренировалась ради этого момента три года. Если он сделает хоть шаг к штабу Тутберидзе, я лично найду способ аннулировать его техническую заявку. — Петя, ты лучший, — Аделия подняла на него глаза, полные слез. — Почему ты всегда такой добрый ко мне? Петр мягко улыбнулся и, набравшись смелости, коснулся ладонью её щеки, стирая дорожку от слез. — Потому что ты для меня — не просто «стратегия», Адель. Ты... самое ценное, что есть на этом льду. Плевать на медали. Если ты хочешь кататься — ты будешь. В этот момент дверь в зону отдыха с грохотом распахнулась. На пороге стоял Илья. Он вернулся — возможно, чтобы извиниться или договорить, — но увиденная картина заставила его застыть на месте. Лицо Малинина мгновенно исказилось от ярости. Вид Аделии, которая так доверчиво прижималась к Гуменнику, и рука Пети на её лице подействовали на него как красная тряпка на быка. — Какая трогательная сцена, — прошипел Илья, делая шаг в комнату. — Не знал, что у нас тут вечер утешительных объятий. Гуменник, ты решил подлизаться к чемпионке, пока она слабая? Петя медленно встал, заслоняя собой Аделию. — Уходи, Илья. Ты сделал достаточно. Угрожать девушке травмой — это низко даже для тебя. — «Угрожать»? — Илья рассмеялся, но это был злой, надрывный смех. — Ты ни черта не понимаешь. Я пытаюсь спасти ей карьеру, пока ты кормишь её сказками про стратегию Илья в два шага преодолел расстояние и схватил Аделию за руку, заставляя её встать. — Посмотри на меня, Адель! Ты правда думаешь, что этот парень с бананом защитит тебя? — Отпусти её! — Петя схватил Илью за плечо, и на секунду показалось, что сейчас двое лучших фигуристов мира сойдутся в драке прямо в медицинском блоке. — Не трогай меня, Гуменник! — Илья обернулся к нему, его глаза горели дикой ревностью. — Я видел, как ты на неё смотришь. Весь сезон. Думаешь, я слепой? Твоя «стратегия» — это просто способ быть к ней ближе! — А твоя «забота» — это просто способ контролировать её! — не остался в долгу Петя. — Хватит! — выкрикнула Аделия, вырываясь из рук Ильи. — Замолчите оба! Она посмотрела на Илью, тяжело дыша. — Ты сказал, что отправишь фото через пять минут. Почему ты еще здесь? Отправляй! Ну же! Или ты просто хотел увидеть, как я буду умолять? Илья замер. Его рука медленно потянулась к карману. Он достал телефон и, глядя Аделии прямо в глаза, с силой швырнул его в стену. Аппарат разлетелся на куски, экран превратился в крошево. — Там нет никаких фото, — глухо сказал Илья. — Я удалил их еще в коридоре. Я просто... я просто хотел, чтобы ты испугалась и остановилась сама. Потому что если я увижу, как ты падаешь завтра... я этого не вынесу. В комнате повисла тяжелая тишина. Петя перевел взгляд с разбитого телефона на Илью, и его гнев сменился странным пониманием. — Ты ревнуешь её даже к самому льду, — тихо произнес Гуменник.Илья не ответил. Он посмотрел на Аделию — растрепанную, злую, но такую живую — и развернулся, чтобы уйти. — Подожди, — Аделия сделала шаг за ним. Илья остановился у двери, не оборачиваясь. — Завтра в десять утра, — бросил он через плечо. — Я буду на тренировочном катке. Один. Если твое колено еще позволит тебе стоять на коньках... я покажу тебе, как зайти на флип так, чтобы нагрузка ушла на другую ногу. Это не «стратегия», Адель. Это... это просто то, что я должен сделать. Он вышел, не глядя на Петю. Гуменник подошел к Аделии и мягко положил руку ей на плечо. — Он любит тебя, Адель. По-своему, по-дурацки... но любит. Аделия посмотрела на обломки телефона на полу. — А ты, Петь? Гуменник грустно улыбнулся и крепче сжал её плечо. — А я рассчитал, что у меня нет шансов против парня, который ради тебя готов разбить свой мир вдребезги. Но я всё равно буду рядом. Со льдом и бананами.