VIII. Подземелье.
26 июня 2026 г., 11:58
Сновидцы управляют снами. Их
Главное предназначение — разрушать кошмары, сотканные энергией хаоса.
«Энциклопедия 1 курса»
Библиотека Тибидохса.
Распахнув глаза, Таня ещё несколько минут пыталась привести свое дыхание — шумное и сдавленное — в норму, чувствуя, как холодит рукоять кинжала, которую она схватила во время сна. Спина до противного взмокла, лоб покрылся испариной, а губы пересохли. Отчего-то вспомнилась Лоткова — девушка стала одной из свидетелей её ночных приступов. Они начались спустя пару лет, после того, как Гроттер оказалась в ордене Белого Камня. И, наверное, можно было посмеяться над тем, как тринадцатилетняя девушка жмётся к деревянному изголовью кровати, комкая ладонями покрывала, и не перестает повторять: — Твою мать, твою мать, твою мать… Если бы она при этом полными ужаса глазами не глазела на неё… Заметив ночные метания подруги, волшебница из любопытства решила заглянуть к Тане в сон. За что и поплатилась. В то время у Гроттер ещё не было привычки укладываясь спать, оставлять рядом оружие. Но чем чаще повторялись кошмары, тем уязвимее девушка себя чувствовала. А клинок в ладони на уровне инстинктов уничтожал страхи, говорил, что девушка может справится со всем, что может одолеть её в темноте. Спустя несколько лет Таня просто привыкла. Привыкла, что холодная сталь всегда в поле зрения и досягаемости. Гораздо больше её волновало, что кто-то об этом узнает. Тупо смотря в потолок, Таня наконец спокойно вздохнула и отбросила лишние мысли. Приподнялась на локтях, осмотрела пустую комнату. Кажется, она уснула при Бейбарсове… Кошмар! Сквозь окно ярко светили звёзды, и глухо доносился отдалённый крик птиц. Гроттер приблизилась, распахнула шторы, выглядывая наружу. Скользнула взглядом по кудрявым верхушкам деревьев, по крышам домов, то жавшихся друг к другу, то, наоборот, сторонившихся; по дороге, выложенной камнем. У самой крепости она гнулась дугой, перед началом хозяйственных построек, примыкающих к главной цитадели. Именно там остановилась их карета, когда они приехали… Гроттер прислушалась к ощущениям, убеждаясь, что Евгеша спит в своей комнате. Задумчиво посмотрев на землю, до которой было слишком далеко лететь, она вернулась обратно в комнату. В прикроватной тумбочке Гроттер отыскала жёлтые листы и даже баночку с ягодными чернилами. Несколько лёгких движений — чернила насквозь пропитали мягкую поверхность. Засияли замысловатые символы. Одна руна взмыла с бумаги и замерцала уже в воздухе. Прикрепив кинжал к поясу, Таня вновь вернулась к окну, распахнула его створки, чувствуя на лице ночной холод, царивший снаружи. Неспешно забравшись на подоконник, выпрыгнула в темноту, сжимая свободной рукой второй листок с начертанной руной. Магия приостановила стремительное падение. Плавно Таня опустилась на землю, аккуратно задевая гравий носками, а затем взглянула наверх. Окно её комнаты оказалось гораздо выше, чем она предполагала. Прикрепив листок с печатью к стене, она воровато, точно совершает преступление, огляделась по сторонам и двинулась к месту, где в ночи завершил путь их экипаж. Тане никак не давали покоя тела. Обычно укушенных и умерших пострадавших не везли с собой. Их предстояло сжигать, а прах либо хоронить, либо отдавать родственникам, чтобы они распорядились с останками сами. Во время пути экипаж сделал всего одну недолгую остановку, из-за чего сразу напрашивался вывод: Бейбарсов и его люди знали, где находятся трупы. Скорее всего теневые наткнулись на нечисть, когда шли по их с Евгешей следам, и наспех спрятали покойных у дороги, а потом забрали по пути. Но для чего им столько мороки? Хватило бы одной печати, чтобы обратить тела в пепел. Добравшись до первой постройки, Таня вновь огляделась, убеждаясь, что никого нет, распрямила спину и глубоко вдохнула. Не пришлось даже напрягаться, чтобы почувствовать след тёмной энергии. Отголоски тьмы толкнули в грудь, словно чужая рука легла на солнечное сплетение, а после позвала за собой. Правда, светлые маги не имели и половины той чувствительности, что были у их теневых собратьев. Некоторые тёмные, источая высокомерие, гордились, что чем-то превосходят белых, а те, в свою очередь, не уступали им, считая себя не осквернёнными мглой. Тане же хватило и той крупицы силы, чтобы почувствовать враждебную энергию. От неё повеяло стужей. До носа добрался сладкий аромат гниения, до того неприятных, что Гроттер не сдержалась, закрывая нижнюю половину лица ладонью. Будто многодневный труп лежал прямо у ног. Запах вёл мимо хозяйственных построек. Вскоре Таня остановилась возле одной из них, самой большой и широкой. Вытащив заранее приготовленный листок с руной, она прикрепила его к замочной скважине. Раздался тихий скрежет. Щелчок, и запертая дверь поддалась. Гроттер юркнула в помещение, погружаясь в духоту. Слабый косой луч света от дверного проёма осветил сёдла, подвешенные на брёвнах, торчащих прямо из каменной стены. Даже в ночи были заметны потёртости кожи. Запах гниения тянулся от противоположной стены. Недолго думая, Таня опустилась на колени, шаря руками по грязному, чем-то залитому полу. Морщась, светлая растёрла жидкость между пальцами, учуяла железный запах, понимая, что окунулась в кровь. «Надеюсь, это того стоит», — подумала она как раз в тот момент, когда пальцы подцепили край досок. Люк. Не смотря на ветхий на ощупь вид, доски не поддавались. Поэтому, поддев кинжалом, Гроттер открыла проход с едва виднеющимся внизу синеватым отсветам. Кривые, уходящие вниз ступеньки, оказались так же залиты кровью, и тот, кто проходил здесь, даже не потрудился прибрать за собой. Шаря руками по пыльной стене, Таня ступила на лестницу. И перед тем как скрыться в проёме с головой, стянула проход досками. Гроттер не страшилась того, что её поймают, но и совсем не скрываться было глупо. Запах гнилой плоти усилился. От него было некуда деться. Вонь пропитывала одежду, волосы и даже кожу. Тьмы слишком много. Настолько, что невозможно разобраться, откуда она взялась. Неподалёку пробежала жирная крыса — угрожающий писк раздался где-то под ногами. Вскоре свет приблизился, и Таня оказалась в обжитой части подземелья, видимо, расположенную под цитаделью. Факелы с колдовским — синим и холодным — огнём встречались всё чаще. Взгляду открылась развилка. Первый проход уходил выше, прячась в стенах верхних этажей, а ещё два, наоборот спускались ниже. — Хм-м, — задумалась Таня, прислушиваясь к своим ощущениям. Но энергии бездны было настолько много, что невозможно было положиться на свой спящий дар, чтобы отследить нужный путь. Поэтому для достоверности Гроттер зашла в каждый из коридоров, принюхалась и выбрав нужный проход, стала углубляться вниз, пока не уткнулась лицом в дверь. Не заперта. Внутри обнаружилась клетка. Толстые металлические прутья делили маленькое помещение на две неравные части. Со всех сторон стены покрывали кровавые выжженные печати. И линии их казались подозрительно знакомыми. Чертила та же рука, что и руны в её склепе. Колдовские знаки были призваны сдерживать то, что находилось внутри. На столах, по ту сторону решётки, лежали два тела, а в дальнем углу, мешком, валялись ещё два. В них не было ничего примечательно, в отличие от тех, что занимали столы. Головы оказались отделены от тел, а туловища пребывали в ужасном разодранном состоянии. Нечисть, напавшая на несчастных, изрядно потрепала их. На руке одного покойника отсутствовали все пальцы, кроме мизинца. От почерневших ран вылся тёмный дымок. Но в отличие от обычного дыма, он не рассеивался, не уходил ввысь, а кружил около разодранной плоти. Таня замерла на пороге, вцепившись в дверной косяк, поражённая увиденным. Прошло довольно много времени, а она всё стояла, наблюдая за завитками тёмной энергии. Помотав головой, Таня отмерла и шагнула к решётке. И тотчас глаз одной из отрубленных голов, той, что лежала ближе к ней, дернулся и заметался во впалой глазнице, пока не упёрся в девушку. Радужка и белок были матово чёрными, а зрачок наоборот сиял алым, подобно чистой артериальной крови. Раздался скрежет, будто кто-то невидимый царапал тупым ножом по металлу, — единственный мизинец на руке покойника потемнел, удлинился и изогнулся, и теперь скрёб металлическую поверхность стола, стачивая мелкую стружку острым когтем. Присутствие живого существа волновало мертвеца. Особенно красная руда на её конечностях. Если бы не руны на стенах и прутьях, эти тела давно бы поднялись, следуя зову крови. Хотя ещё недавно, Таня видела обычные трупы, а не монстров. Опустив взгляд, Гроттер присела, рассматривая тёмное пятно на полу. Тоже кровь. Макнув палец в вязкую жидкость, девушка поднесла её ко рту и лизнула. Более сладкая. Животная. И сама она вымазалась не в человеческой. Видимо её приносят сюда и пытаются что-то выяснить, проводя эксперименты. Никогда прежде Таня Гроттер не сталкивалась с тем, чтобы жертвы нечисти тоже перерождались. Влияние тёмной энергии — это не болезнь, подобно чуме или чахотке, чтобы передаваться от одного к другому. Ни в книгах, ни в рассказах учителей и наставников она не встречала упоминания о подобном. Таня поднялась, последний раз внимательно осмотрела тела, и под металлический скрежет мизинца вернулась в коридор. Увиденное в комнате её сильно поразило. «Неужели тёмные маги смогли найти способ самим создавать тварей хаоса? Что если…» — задумалась она. До прибытия её братьев оставалось ещё достаточно времени — около трёх-четырёх дней. У Тани не было сомнений, что Ваня отправится в путь сразу же, как узнает о том, что она жива. И к этому моменту желательно было всё выяснить. Вдруг по коридору прокатился звук отпираемого замка, а потом тяжёлый скрип дверных пятель. Таня вздрогнула. Кто-то вошёл в подземелье. Послышался сразу гулкий звук чужих шагов — кто-то грузный, очевидно неповоротливый, в широкой и тяжёлой обуви шёл по каменному полу навстречу к ней. Путь назад был отрезан. Оставалось лишь быстро пересечь коридор и нырнуть в другой проход, в поисках другого выхода. Аккуратно ступая, Таня немедленно двинулась прочь. Второй ход с каждым шагом сужался, а затем круто ушёл вниз — появились узкие ступеньки. Но как бы быстро девушка ни шла, незнакомец казался быстрее, а его топот точно ударами кувалды сотрясал стены подземелья. Ноги загудели. Гроттер перебирала ступеньку за ступенькой, порой перемахивая сразу через две-три, и уже сложно было определить, в какой части крепости она оказалась. Возможно Таня уже давно за её пределами. В моменте коридор изменился — на ступеньках показалась мелкая плитка, а своды хода, наоборот, стали неровными и косыми. Если раньше он был сложен из кирпича, то теперь казался словно высеченным в скале. Шаги преследователя эхом отражались от стен, и невозможно было определить где находился неизвестный — далеко, на другом конце подземного лабиринта, или в нескольких метрах за её спиной. Дыхание сбилось, стало тяжёлым. Таня недовольно поморщилась. Человеческое тело уже не впервые её подводило. Гроттер оглянулась лишь единожды и увидев пустой коридор, испытала облегчение. Но тотчас нога словно увязла в глине, оказавшись на несколько сантиметров в камне. Три ступеньки позади и впереди, стали сначала синим, потом жёлтыми, несколько раз мигнули, становясь полупрозрачными, а потом и вовсе исчезли. Девушка полетела вниз в пустоту… Мимо стремительно понеслись стены подземелья — тёмно-серый камень с белыми мерцающими слился в одно грязное пятно, прохладный воздух резанул по щекам. Из горла вырвался слабый стон, когда Таня, качаясь, повисла над пропастью, в последний миг успев ухватится за последнюю неисчезнувшую ступеньку. Подтянувшись, ухватилась за вторую. Это что, была ловушка? До ушей донёсся шум воды — оглушающе громкий. Где-то рядом текла река. Мельком глянув вниз, Таня увидела, что действительно угодила в подземелье, что пересекала подземным озером. Здесь, внизу, температура намного ниже. Холод начал проникать под рубашку и штаны, неприятно щипал кожу. Грот выглядел весьма обжито. Пол сверкал: кто-то сделал его настолько ровным — практически глянцевым, — что в нём даже отражался огонь многочисленных ламп с эссенцией из перьев жар-птиц. Вода поступала из узкого отверстия в стене, водопадом врезаясь в гладь голубого озерца. На краю водоёма стояла вереница склянок, а в каменной нише, над скамейкой из тёмного цельного бревна, лежали стопки полотенец. «Пора выбираться», — сказала сама себе Таня. Руки ныли — чем дольше она висела, тем больше мышцы охватывала слабость. Предплечья горели от напряжения. Но светлая не учла, что ступенька, за которую она держалась, тоже начала мерцать. Миг, и она исчезла, как и остальные, а Таня камнем сорвалась вниз. Брызги разлетелись во все стороны. Благо она успела сгруппироваться, и после падения сразу ушла на глубину. Открыла рот едва не нахлебавшись воды, — озеро было ледяным. Холод сковал горло, спёр лёгкие и обжёг кожу. Таня стремительно поплыла к поверхности. Вынырнула, крепко стиснув челюсти и не позволяя себе дрожать. Возле берега наружу выходил высокий камень, и стала грести к нему. Ухватившись за гладкую поверхность и часто дыша, подняла глаза к потолку. Чёрный проём над головой исчез, словно его никогда и не было. Теперь каменный свод пещеры выглядел совершенно обычно, не считая едва различимых белесых линий на поверхности. Ловушка. Определённо. Таня хотела уже выбраться на берег, как в грот кто-то вошёл. — Хватит. Я не хочу больше об этом разговаривать, Лена. — По мере приближения говорившего, его слова звучали всё громче. — И всё равно, орден обязан явиться на празднование. Паладин императора прибыл не просто так. — И? Я не говорил, что мы вовсе не явимся в столице. Гуляния длятся месяц, прибудем к середине, — слегла раздражённо ответил Бейбарсов. Послышался тихий всплеск — маг вошёл в воду. Таня теснее прижалась к камню, за которым пряталась. Пальцы слушались плохо — она едва нашла уступ, за который можно было ухватиться. — Мы не можем закрыть глаза на происходящее в том посёлке. От отряда уже несколько дней не поступало вестей. Все указывает на то, что дело непростое. Если всему виной бездна, то, возможно, никого из них уже нет в живых. Я должен сам заняться этим, лишь так мы будем уверены, что не потеряем больше никого… Поэтому ты останешься и заменишь меня. Полагаю, Лена, ты знаешь, что делать, если к нам заявятся гости… — Мне можешь ничего не объяснять, — откликнулась неизвестная. Руки и ноги занемели, и Таня была неуверенно, что сможет долго продержаться. Тихо опустившись под воду, она чуть-чуть обогнула камень и всплыла, выхватив взглядом спину с рассыпавшимися чёрными волосами. Бейбарсов стоял по пояс в воде. По линии его позвоночника, словно чернила на воде, прямо по коже расползалась тьма. Её щупальца расходились во все стороны очерчивая мышцы, рисуя неведомый узор. Такого же оттенка становились тела нечисти Хаоса после полного перерождения. И его узоры были влиянием тьмы, никак иначе. — Что-то не так? Неизвестная с разноцветными длинными косами стояла спиной и безразлично наблюдала за Глебом. Звук её голоса заставил Таню очнуться, и девушка вновь погрузилась под воду. Возвращаясь в убежище. Вынырнула едва сдерживая дрожь. — Да нет, ничего. Показалось, что мертвечиной пованивает, — отозвался Бейбарсов, а Гроттер ещё глубже опустилась под воду. «Неудивительно, что он почувствовал. Эта вонь впиталась в кожу», — нахмурилась Таня. С этого момента двое чёрных магов больше не произнесли ни слова. В пещере воцарилось умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь всплеском воды. А Таня замерзала. Человеческое тело Евгеши не могло выносить холод настолько долго. Сознание начало затуманиваться. И когда девушка, засыпая, едва не ушла под воду, наконец-то раздалось: — Ты уже уходишь? В голосе Бейбарсова звучала насмешка. — Да, — бросила Лена. — Неужели холодно? Скорее освежающее, — протянул глава Северного ордена. — Ну да, конечно, освежающе, — иронично откликнулась ведьма и нетерпеливо спросила: — Ты идёшь? — Конечно. — Отчётливо послышался плеск и звук стекающей капающей воды. Таня, пришедшая в себя, уже начал отсчитывать секунды, дожидаясь их ухода, как вдруг раздалось задумчивое: — Хотя… Я, наверное, ещё задержусь. — Плевать, я пошла. Послышались нервные удаляющиеся шаги, и когда на несколько секунд в гроте воцарился лишь грохот воды, падающей в подземное озеро, некромаг громко произнёс: — Я знаю, что ты здесь, Таня! Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Я иду тебя искать… — тихий голос Бейбарсова, таинственно и немного зловеще отчеканивающий детский стишок, разнёсся по пещере, с каждой секундой звуча всё ближе. Мгновение спустя фигура мага показалась, шагающая по берегу в её сторону. Он уже успел натянуть хлопковые штаны и накинуть халат, скрыв узорчатое тело, а в руках держал длинное мягкое полотенце. — Когда? — лишь спросила Таня, понимая, что все усилия остаться незамеченной пропали даром. — Не сразу. Но я не настолько слаб, чтобы не почувствовать на себе прожигающий взгляд. Плюс запах… несёт моим подземельем. И последнее… — Он поднял ладонь, и откуда-то из-под сводов пещеры, ему на руку слетела птичка, сотканная из тьмы и ночных комаров — всего того, чего так боятся люди. Бейбарсов улыбнулся, и чуть подкинув ладонь, отпустил создание. Холод пробирал до костей, впиваясь тонкими иголками под кожу. Как бы не хотела, Гроттер уже не могла сосредоточится ни на чём. И тем более по достоинству оценить способности мага. Оттолкнувшись от камня, она поплыла к берегу. Стоило ей подплыть, Глеб без труда вытянул её на берег, накрывая полотенцем и привычным движением растирая руки и ноги. — Совсем замёрзла… — прошептал он себе под нос, хмурясь. Гроттер, едва сдерживая дрожь, смотрела на сосредоточенного и недовольного мужчину. Такой Бейбарсов ей был не знаком. — Что? — вскинул бровь он, заметив взгляд. Таня, моргнула, сбрасывая наваждение, но отвечать не стала. Из ниоткуда возникла в руках мага руна — обычная, на листке, начертанная чернилами. Маг прикрепил лист к её одежде, бумага успела промокнуть, а в следующий миг одежда полностью высохла. Пятна крови, которой она испачкала штаны и рубаху, вновь стали ярче и больше не казались обычной грязью. Запах гнили усилился. Таня не могла поверить своим глазам. Бейбарсов только что отмотал время! Минут сорок не меньше! И сделал это так легко! Подобные знаки требовали колоссальное количество энергии от мага, и их уж точно не использовали, чтобы высушить чужую потрёпанную одежду. Обернуть время вспять можно лишь на неодушевлённых предметах, при условии, что ранее их не касалась магия. — Ты видела трупы? — спросил Глеб, замечая пятна крови. — Да. Они переродились. Бейбарсов кивнул. — Это не я, — вдруг сказал он, словно догадываясь о чём она подумала в коридоре. — Все признаки указывают на то, что происходит это само собой. На Буяне накапливается слишком много энергии. Руки с художественно тонкими пальцами и яро выступающими костяшками сжимали мокрое полотенце. Пояс халата развязался, открывая взор на голый торс мага. — Головы лежали отдельно, — медленно произнесла Таня. Девушка всё ещё мёрзла, но уже не дрожала. — Их отсекли мечами из волшебной стали? — Да. Но когда ещё были обычными трупами. Если пронзить тела теперь, то их можно уничтожить, — Глеб выпрямился. — Это стало происходить последний год. Но обычно трупы сжигают сразу, поэтому у них не остаётся времени на перерождение. Кроме того, монстры из мертвецов получаются значительно слабее. Проблемой же является количество. Намного проще справится с одной сильной тварью, чем сотней слабых, нападающих толпой. — Сколько требуется времени на изменение? — Меньше суток. Таня кивнула и задумалась. Если то, о чём говорит Бейбарсов правда, то очень скоро ни одно государство не сможет бороться с этой напастью. Их одно за другим поглотит тьма. Повсюду будет гибель, разруха, смерть и кровь. Много крови. Вот только почему она должна ему верить? Маг будто прочёл в её глазах этот вопрос, слабо улыбнулся и, грустно глядя в сторону, проговорил: — Когда-то тебе не требовались доказательства, чтобы довериться мне. Ты всегда прислушивалась к своей интуиции, а не к чужим словам. Этого ты тоже не помнишь? От слов Глеба голова девушки разболелась, словно её окунули в чан с кипящей водой. Пальцы мёртвой хваткой вцепились в полотенце, дыхание участилось. Но сквозь ту боль кажется начинали пробиваться воспоминания. Мужчина вновь присел перед ней, вглядываясь в лицо. — Странно… — сквозь туман и пелену доносились его слова. — Тебе не кажется подозрительным, что ты так мало помнишь обо мне? Таня словно проваливалась в трясину. Реальнось оказывалась всё дальше и дальше, но голос Бейбарсова продолжал эхом достигать её сознания: — Как думаешь, Гроттер? Это ведь правда странно… Странно…Странно…
Странно…
Звуки стихли, а светлая окончательно оказалась во тьме.
