ледяная госпожа — та еще милашка

Шерстка маленькой панды насквозь пропиталась влагой. Зверек выглядела совершенно несчастной. Она подняла голову, пытаясь отряхнуться, но силы оставили её: едва шевельнувшись, она не удержалась на скользком бамбуке и сорвалась вниз. — Ин! — раздался жалобный вскрик. Лин Мо рванулась вперед, протягивая руки, но панда пролетела сквозь её ладони, словно бесплотный дух. Беспомощность ледяным холодом сковала сердце. Малышка, чья намокшая шубка теперь была сплошь в налипших палых листьях, с трудом поднялась и побрела к выступу черной скалы. Устроившись на холодном камне, она принялась отрешенно вылизывать грязную шерсть. Под ней быстро расплылось темное мокрое пятно. Сердце Лин Мо сжалось от жалости. Ну что за глупая мишка? Неужели не нашлось места потеплее? Она подошла ближе, заметив, что движения панды становятся всё более вялыми. Некогда живые, сияющие глаза теперь походили на угасшие звезды. Зверек замерла, уткнувшись носом в лапы. *«Она же заболела! Маленькая, глупая кроха, что же с тобой будет?»* Лин Мо в отчаянии металась рядом, пока не поняла, что панда впала в тяжелое, лихорадочное забытье. Малышка дрожала всем телом, сжимала лапки в кулачки и жалобно поскуливала во сне. Оставлять её на ледяном камне было нельзя. Лин Мо огляделась и увидела ковер из опавших бамбуковых листьев. Она лишь успела подумать о том, как бы укрыть ими кроху, как листья, словно повинуясь её воле, взмыли в воздух. Закружившись в вихре, они сплелись в плотный кокон, надежно окутав маленькую панду согревающим слоем зелени. Немного успокоившись, Лин Мо села рядом, решив оберегать сон нежданной подопечной. Она не знала, сколько времени провела в этом безмолвном дозоре, но когда морок внезапно рассеялся, панды на камне уже не было. Лин Мо протерла глаза. Одинокая изумрудная роща на её глазах разрослась в густой бамбуковый лес. Встав, она заметила знакомый черно-белый силуэт — панда пряталась за валуном, завороженно за чем-то наблюдая. Лин Мо проследила за её взглядом. Неподалеку у кромки леса расположилась на привал чета демонов. Мужчина и женщина счастливо улыбались, хлопоча над котелком, а их трехлетний малыш весело гонялся за бабочками. Это была идиллическая картина: родители с бесконечным терпением и нежностью кормили своего ребенка, воркуя над каждым кусочком. Увидев, как блестят глаза маленькой панды, Лин Мо всё поняла. Кроха тосковала по родителям. Но как она оказалась здесь одна? Ответа не было, и Лин Мо оставалось лишь вместе с ней наблюдать за чужим счастьем. Когда ребенок насытился и уснул на руках у матери, женщина, до этого не притрагивавшаяся к еде, потянулась за палочками. Но муж опередил её, поднеся чашу к губам. — Ты всё время кормила нашего сорванца, даже не присела. Позволь мне позаботиться о тебе. Женщина смущенно улыбнулась и приняла еду из его рук, тут же отправив ответный кусочек в рот мужу. — И ты тоже ешь, ты сегодня потрудился на славу. Они обменялись взглядами, полными тихой, глубокой любви. Маленькая панда наблюдала за ними, и в её глазах отразилось какое-то новое, глубокое раздумье. *«Так вот оно что...»* — осенило Лин Мо. Мо Цзинь подсмотрела это у людей? Значит, когда она кормила её бульоном в палатке, это не было попыткой «откормить дичь», а простым проявлением нежности и доверия. Слава богу, напарница не умела читать мысли, иначе точно бы обиделась на такие нелепые подозрения. Когда семья покинула долину, панда осторожно подошла к месту их стоянки и подобрала оставленную деревянную миску. На дне еще плескались остатки остывшего супа. Зверек замерла, вглядываясь в мутную жидкость. — Малышка, не надо! Не ешь объедки! — закричала Лин Мо, бросаясь к ней. Но панда не слышала. Она макнула лапу в варево и осторожно лизнула розовым язычком. В следующую секунду зверька буквально вывернуло наизнанку. Миска отлетела в сторону, а панда принялась яростно отплевываться. Лин Мо смотрела на этот конфуз со смешанным чувством сострадания и невольного смеха. *«Говорила же тебе — не трогай...»* Откашлявшись, панда начала озираться по сторонам, словно чувствуя постороннее присутствие. Лин Мо затаила дыхание. Неужели она её видит? Но вокруг лишь шелестел на ветру бамбук. Не найдя ничего подозрительного, панда недоуменно тряхнула головой, уселась под священным древом и принялась меланхолично жевать свежий побег. Лин Мо хотела подойти поближе, но декорации сна вновь сменились. Перед ней стояла свора свирепых оборотней — волчьи головы на человеческих телах, в руках — грубое оружие. Воздух пах кровью и близкой бедой. Лин Мо невольно отступила. Маленькая панда, теперь уже заметно подросшая, стояла напротив врагов. В её глазах бушевало пламя ярости. Она была готова к смертной схватке. — Беги, глупая! Тебе с ними не справиться! — кричала Лин Мо, метаясь рядом. — Старшой, это та самая мелочь, что отделала меня давеча! Голова до сих пор раскалывается! — прорычал один из серых волков, яростно скребя когтями землю. Вожак, огромный белый волк, хранил зловещее молчание. Другой подручный выступил вперед: — Послушай, панда. Эти земли теперь наши. Убирайся по-хорошему, пока босс добрый и не хочет марать руки о недомерка. Панда не шелохнулась. Вместо ответа она с вызовом ударила себя лапами в грудь. Этот жест окончательно разъярил стаю. Белый волк издал протяжный вой, и десяток теней начали смыкать кольцо, отрезая все пути к отступлению. Лин Мо чувствовала, как сердце заходится в бешеном ритме. Почему она не бежит? Зачем эта бессмысленная стойкость? Зверек сделала полшага назад. *«Ну же, давай! Разворачивайся и мчись со всех ног!»* — взмолилась Лин Мо. Но панда лишь подхватила с земли огромный валун и с сокрушительной силой швырнула его в толпу. Снаряд прочертил воздух, и два волка рухнули, завывая от боли — камень раздробил им кости. Лин Мо замерла. Откуда в этом теле такая мощь? Стая, привыкшая к дисциплине, мгновенно рассредоточилась. Волки начали методично заходить с флангов. Панда металась, нанося точные, тяжелые удары, и вскоре еще трое нападавших выбыли из строя. Это стало последней каплей. Белый волк, видя, как редеют его ряды, сорвался с места в стремительном прыжке. За ним, как тени, последовали четверо оставшихся. Панда сумела увернуться от клыков вожака и мощными ударами лап отшвырнула боковых нападавших, но двое других всё же успели вцепиться ей в плечи. *Хрусть!* Звук ломающихся костей эхом отозвался в ушах Лин Мо. Белая тень мелькнула перед глазами. — Сзади! Берегись! — закричала она, но было поздно. Челюсти вожака сомкнулись на спине панды. *КРАК!* Этот звук был еще страшнее. Кровь брызнула на изумрудную траву, стекая по клыкам белого хищника. Лапы панды бессильно повисли, светлая шерсть на спине в мгновение ока стала багровой. Но панда не сдалась. Превозмогая чудовищную боль, она медленно повернула голову и, собрав остатки сил, впилась зубами в горло вожака. Белый волк, не ожидавший такой ярости от смертельно раненной добычи, забился в конвульсиях, пытаясь стряхнуть противницу, но хватка панды была железной. Оставшиеся волки, оправившись от шока, вновь бросились в атаку. Панда пошатнулась, теряя равновесие. Белый волк резким рывком сумел освободиться, отбросив израненного зверька на землю. Взгляд вожака стал ледяным. Он подал знак уцелевшим приспешникам сузить круг. Теперь он приближался осторожно, выжидая момент для последнего удара. Белый волк больше не презирал своего врага — он боялся её. Кто бы мог подумать, что одинокая панда заставит истекать кровью целую стаю?