ледяная госпожа — та еще милашка

Когда котел сняли с каменного очага, Лин Мо осознала, что положение дел куда плачевнее, чем казалось со стороны. Она осторожно потыкала палочками несколько черных полосок бамбука, приварившихся к самому дну — те даже не шелохнулись. Есть это было боязно, но, в конце концов, это была первая стряпня Мо Цзинь. Нельзя же так просто ударить в грязь лицом и обидеть напарницу. Выудив кусочек, который выглядел более-менее пристойно, Лин Мо отправила его в рот. В её глазах промелькнуло искреннее удивление. Оказалось, не так уж и ужасно. Просто... совершенно безвкусно. — Можно я добавлю приправ? Мо Цзинь важно кивнула и сама протянула ей коробочку со специями. При этом вид у неё был такой торжественный, что Лин Мо почудилось, будто она принимает из рук императрицы не баночку соли, а государственную печать. Ей даже захотелось пасть ниц и пролепетать: «Благодарю за высочайшую милость». Рассыпав специи по котлу и хорошенько всё перемешав, Лин Мо снова сняла пробу. Теперь вкус бамбука раскрылся, и лишь легкая горечь подгоревшего дна портила общую картину. Вполне съедобно. Украдкой взглянув на Мо Цзинь, Лин Мо к своему изумлению заметила на её лице тень беспокойства. Она вспомнила, как в прошлый раз, когда она сама спрашивала, вкусно ли получилось, Мо Цзинь промолчала, но продолжала уплетать за обе щеки. Есть в этом что-то забавное. В этот раз Лин Мо решила немного подразнить её. Она старательно скрывала эмоции, жуя одну-единственную соломинку бамбука в течение нескольких минут. Проглотив её, она медленно положила палочки на стол и глубоко, со вкусом вздохнула. Заметив, как в глазах Мо Цзинь промелькнула неуверенность, Лин Мо мысленно хихикнула и вздохнула еще раз, еще тяжелее. — И как же это может быть настолько вкусно? — патетично воскресила она. — Я за всю свою жизнь ничего лучше не ела! Просто годы прожиты зря! Морщинка между бровями Мо Цзинь мгновенно разгладилась, и она заметно расслабилась. *«А панду-то легко подкупить добрым словом»*, — подумала Лин Мо. Но радость была недолгой: Мо Цзинь сама взялась за палочки. *«Ой, сейчас раскроется мой обман!»* Стоило Мо Цзинь съесть кусочек, как её брови снова сошлись на переносице. Она доела порцию в полном молчании. Лин Мо, чувствуя вину, принялась лихорадочно орудовать палочками, пытаясь исправить ситуацию: — Да нормально же, правда, очень даже недурно! Мо Цзинь отложила палочки, и звук их удара о каменную столешницу показался Лин Мо зловещим предзнаменованием. Холодок пробежал по её шее; она невольно втянула голову в плечи, ожидая «приговора». — Некудышно, — глухо обронила Мо Цзинь. Лин Мо подняла взгляд: напарница сердито смотрела на котел, точь-в-точь как ребенок, получивший плохую оценку. Это было неожиданно мило. Лин Мо поспешно приобняла котел, словно защищая сокровище, и просияла: — Раз тебе не нравится, тогда я всё сама съем! Её глаза превратились в полумесяцы, а на губах заиграла озорная улыбка. *«Эта бамбуковая девчонка явно издевается надо мной, — подумала Мо Цзинь. — Решила в одиночку слопать мой бамбук!»* Она подхватила палочки и принялась наперегонки с Лин Мо выхватывать кусочки из котла. Глядя на пустые палочки, Лин Мо не выдержала и рассмеялась. Совсем еще дитя, несмотря на весь свой грозный вид днем. Мо Цзинь так увлеклась «битвой» за еду, что не сразу заметила, как Лин Мо ей поддается. Осознав это, она слегка покраснела, отложила палочки и пододвинула котел поближе к девушке. — Не хочешь больше? — удивилась та. Мо Цзинь лишь коротко хмыкнула, поднялась и вышла. Поскольку оставлять еду было не в правилах Лин Мо, она дочиста выскребла котел. Затем отправилась к ручью помыть посуду и ягоды. На ходу ей пришла мысль, что им обеим пора бы помыться и привести одежду в порядок — особенно ту злополучную рубашку с оторванной пуговицей. За эти пару дней в лесу она привыкла к свежести, которую дарила магия оборотней, но человеческие привычки брали свое: без полноценного купания было как-то неуютно. *«Устрою банный день для панды и для себя, — решила она. — А потом уже и лапки потрогаем»*. Зайдя в магазин через «Пчелку», она пустила в ход оставшиеся деньги: иголки с нитками (10 монет), гребень (5), теплое одеяло (50), подушка (20), кадушка и ведра (20), мыло (10), семена пшеницы (50), свечи (10) и два купальных халата (40). На сдачу в 35 монет она взяла две банки меда. Медведи ведь обожают сладкое, а в округе диких ульев она пока не встречала. Пока заказ доставляли, Лин Мо собралась греть воду, но Мо Цзинь молча перехватила инициативу. К тому времени как вода закипела, припасы были на месте. Разбавив кипяток до приятной температуры, Лин Мо затащила огромную кадушку в дом, приготовила халат, зажгла свечи и подтолкнула напарницу к двери: — Иди скорее, вода — в самый раз! Кадушку она заказала внушительную, прикинув, что в ней с комфортом поместится даже взрослая панда. Однако Мо Цзинь застыла на пороге как вкопанная. Решив, что та боится темноты, Лин Мо зажгла еще пару свечей: — Вот, теперь светло. Я буду прямо за дверью, если что понадобится — зови. — Я могу очиститься магией, — холодно возразила Мо Цзинь. — Ну какая же магия сравнится с горячей ванной? — Лин Мо была сама добродетель. — Снимай вещи, я как раз пуговицу пришью и высушу всё у огня. Поколебавшись и вспомнив про испорченную рубашку, Мо Цзинь всё же зашла в дом. Вскоре послышался плеск воды. Лин Мо невольно вспомнила ту тонкую талию и крепкий живот, которые ощущала днем, и в горле у неё пересохло. *«Ох, о чем я только думаю!»* — она мысленно дала себе подзатыльник. В этот момент дверь приоткрылась, выпустив облако пара с ароматом свежести. Белоснежная рука высунула в щелку рубашку. Лин Мо, стараясь не смотреть внутрь, схватила вещь и уже собралась бежать к костру. — Ты не дала мне мыло, — раздался из-за двери бесстрастный голос. — Точно! — Лин Мо хлопнула себя по лбу. Подхватив банные принадлежности и полотенце, она замерла перед дверью. — Как же мне их передать? — Заходи. Лин Мо зажмурилась и шагнула в полумрак. — Я вошла. Куда положить? — Еще шаг вперед. Я сама возьму. Она сделала шаг, выставив руки с вещами перед собой, но нога скользнула по мокрому полу. Лин Мо качнулась, теряя равновесие, и почувствовала, как её загривка коснулось нечто мягкое и пушистое. От испуга она распахнула глаза. Панда! В кадушке сидела огромная панда. Одной мощной лапой она ловко перехватила бутылочку мыла, а другой — аккуратно придерживала Лин Мо за шиворот, не давая упасть. В свете свечей её глаза-агаты казались бездонными озерами, в которых отражались мириады звезд. Дыхание смешалось, время словно замерло в этом тесном, наполненном паром пространстве. У Лин Мо перехватило дыхание, сердце пустилось вскачь. — Выходи, — скомандовала панда. Она аккуратно поставила девушку на ноги и отвернулась, подставив ей лишь затылок с пушистыми ушками. Мо Цзинь попробовала выдавить мыло, но не рассчитала силу в облике зверя — флакон жалобно сплющился. Панда недовольно хмыкнула: в этом теле контролировать мощь было непросто. — Если ты еще здесь... выдави мне на лапу. Она отставила флакон и протянула Лин Мо огромную лапу с нежно-розовыми подушечками. *Лапки! Настоящие лапки!* Энтузиазм Лин Мо вспыхнул с новой силой. Оценив габариты зверя, она щедро выдавила гору пены прямо на розовую ладонь. Мо Цзинь принялась намыливать мочалку, которая в её когтях смотрелась как крошечная игрушка. Глядя на этот пушистый затылок, Лин Мо едва сдерживала дрожь восторга. Ох, как же ей хотелось запустить руки в этот мех! Она сделала шаг вперед и самым серьезным тоном, на который была способна, произнесла: — Слушай, у панд ведь столько шерсти... Тебе, наверное, неудобно самой мыться? Давай я тебе спинку потру?