In Debita

Глава 15. О дементорах, коленопреклонениях и новой жизни, где даже воздух стал чужим (Напоминание: персонажам 21 год, всё вымысел. Автор осуждает насилие, дискриминацию, тоталитарные режимы, а также использование секса как инструмента власти. Следующие события — фантазия, не имеющая отношения к реальности.) Первые дементоры появились через три дня после отработки у Снейпа. Они не атаковали — просто парили над Запретным лесом, как чёрные лоскуты неба, оторвавшиеся от своих швов. Ученики шептались, профессора делали вид, что ничего не происходит, а «Ежедневный пророк» писал о «необычных погодных явлениях» и «миграции редких птиц». Гермиона сидела в гостиной Слизерина, читала новости на телефоне (интернет работал, Драко продлил подписку) и кипела от негодования. — Они называют дементоров птицами! — воскликнула она, швыряя телефон на диван. — Des oiseaux de malheur, — лениво отозвался Валерио, нарезая персик (на этот раз равными кусками — после вчерашней ссоры Мел заставила его тренироваться). — Mais c'est classe, les oiseaux noirs (Птицы несчастья. Но чёрные птицы — это стильно). Мел сидела в кресле, чистила ногти кинжалом (тем самым, что Снейп подарил Гермионе — она дала попользоваться). Подол мантии задрался, открывая вид на кружевные трусики, которые она, кажется, не собиралась поправлять. — Правительство врёт, — сказала она, дуя на ноготь. — Comme toujours (Как всегда). Через неделю они скажут, что дементоры — это «новый вид облаков». А через месяц Лорд войдёт в замок с цветами и шампанским. — Не смешно, — буркнула Гермиона. — А я и не смеюсь. Я предсказываю. Чат тем временем жил своей жизнью. Валерио в чате «Гриффиндорский бордель и т.д.»: Кто видел дементоров? Они высоко. Как моя самооценка после трёх бокалов Мел: Я видела. Один попытался меня поцеловать. Я дала ему по щупальцу. Теперь у него депрессия Драко: Они не должны быть здесь. Лорд их отозвал месяц назад. Валерио: Значит, передумал. Il est comme ça, notre Seigneur. Il dit une chose, puis il fait l'inverse. Un vrai politicard (Он такой, наш Лорд. Скажет одно, потом сделает наоборот. Настоящий политикан) Гермиона: Это не смешно. Они высасывают души. Драко: Твоя душа в безопасности, Гермиона. Я позабочусь. Гермиона: Вы все ненормальные Валерио: Bienvenue dans notre monde, ma belle (Добро пожаловать в наш мир, красавица) Через три дня дементоры ушли. Их место заняла армия. --- Это случилось на рассвете. Гермиона спала в обнимку с Драко, когда замок содрогнулся. Не от землетрясения — от магии. Тяжёлой, чёрной, которая ударила в купол Хогвартса, как молот по наковальне. — Вставай, — сказал Драко, уже одетый, с палочкой в руке. — Они здесь. Она накинула мантию. Они выбежали в коридор, где уже носились ученики и профессора. Над Запретным лесом полыхало зелёное пламя. Фигуры в чёрных мантиях шли к замку, и впереди всех, высокий и жуткий, скользил он — Тёмный лорд Волан-де-Морт. Защита Хогвартса трещала. Дамблдор стоял на башне, чертил палочкой сложные руны, но щит уже пошёл рябью, как плёнка на молоке. К семи утра первый слой защиты рухнул. К девяти — второй. К полудню Лорд стоял у ворот, а его армия окружила замок кольцом, из которого нельзя было аппарировать даже через Метку. — Выходите, — разнёсся голос, усиленный магией. — Все. На главный двор. Выходили строем. Ученики, преподаватели, домовики — все, кто был в замке. Даже Пивз притих и сидел на люстре, скрестив ножки. Лорд стоял на импровизированном возвышении — постаменте, выросшем из земли. Справа от него — Беллатриса Лестрейндж, скалилась и облизывалась. Слева — Люциус Малфой, белый как мел, сжимал трость. — Драко, — позвал Лорд. Голос был тихим, но все услышали. Драко отпустил руку Гермионы и пошёл. Медленно, с достоинством, как на собственные похороны. Поднялся на постамент, опустился на одно колено. Склонил голову. — Мой Лорд, — произнёс он. Без страха. Без подобострастия. Просто констатация факта. Лорд коснулся его плеча кончиком палочки. — Верный слуга, — сказал он. — Встань. Драко встал. Отошёл в сторону. Лорд посмотрел на Валерио, ожидания повторения приветствия. Тот молча стоял, а потом произнес: — Non, — сказал он. — Je ne me mets pas à genoux (Нет. Я не становлюсь на колени). Лорд медленно повернул голову. Его змеиное лицо не выражало эмоций, но воздух вокруг задрожал. — Vous êtes prince, — продолжил Валерио на французском. — Mais pas mon prince. Je me mets à genoux devant Dieu, devant la mort, et devant ma sœur quand elle le demande. Pas devant vous (Вы — принц. Но не мой. Я становлюсь на колени перед Богом, перед смертью и перед сестрой, когда она просит. Не перед вами). Тишина стала ватной. Беллатриса выхватила палочку, но Лорд поднял руку. — Любопытно, — сказал он. — Ты смел. Я оставлю тебе жизнь. Пока. Валерио кивнул и отошёл к Драко, даже не поклонившись. Мел вышла вперёд, грациозно, как на балу. Подошла к Лорду, взяла его руку (холодную, с длинными пальцами) и поцеловала. Не в перстень — в костяшки. — Vous êtes encore plus beau que sur les photos, my Lord, — сказала она. — Votre aura de mort est... enivrante (Вы ещё красивее, чем на фото, мой Лорд. Ваша аура смерти... пьянит). Лорд замер. Его красные глаза расширились на долю секунды. Он не привык к комплиментам. Особенно на французском. — Tu parles bien, — ответил он на том же языке. Старом, с шипением. — Je te récompenserai (Ты хорошо говоришь. Я вознагражу тебя). — Je n'attends que ça, my Lord (Я только этого и жду, мой Лорд). Она отошла, улыбаясь печальной улыбкой. Валерио прошептал ей на ухо: «T'es malade, toi» (Ты больная). Мел ответила: «Tais-toi, j'ai sauvé ta vie» (Заткнись, я спасла тебе жизнь). --- Часть вторая, в которой Лорд диктует правила, а Гарри и Гермиона учатся молчать — Теперь слушайте договор, — сказал Лорд, обводя взглядом толпу. — Я не убиваю вас. Сегодня. Вы продолжаете учиться. Но без палочек. Только теория. Практика — под моим контролем. Макгонагалл сделала шаг вперёд. — Это невозможно! Зельеварение, трансфигурация, защита — всё требует практики! — Вы будете варить зелья под надзором моих Пожирателей, — отрезал Лорд. — Трансфигурацию отменим. Защиту — тем более. Вам не от кого защищаться. Дамблдор хотел что-то сказать, но Беллатриса направила на него палочку. — Сидеть, старик. Дамблдор сел. Не потому что испугался — потому что понял: сейчас не время. — Второе правило, — продолжил Лорд. — Грязнокровки и полукровки отныне обращаются к чистокровным «сэр» и «мадам». Каждый раз. При каждом обращении. Нарушителей — наказание. Гарри дёрнулся. Гермиона схватила его за руку. — Не смей, — прошептала она. — Но… — Не смей. Ради нас всех. Гарри сжал кулаки. Посмотрел на Лорда, на Гермиону, на Драко, который стоял на постаменте с каменным лицом. — Хорошо, — сказал он вслух. — Я согласен. Лорд кивнул. — Умный мальчик. В отличие от твоей матери. Беллатриса захихикала. Лорд повернулся к толпе. — Всё. Расходитесь. Завтра — новая жизнь. Наслаждайтесь. Армия расступилась. Ученики потянулись в замок — молча, бледные, напуганные. Гермиона шла, не отпуская руку Гарри. — Ты как? — спросил он. — Жива. Пока. — Я ненавижу его. — Мы все ненавидим. Но мы живы. В кармане запищал телефон. Валерио в чате: Putain, il est flippant ce mec (Бля, он жуткий этот чувак) Мел: Je lui ai dit qu'il était beau. Il m'a regardée bizarrement (Я сказала ему, что он красивый. Он посмотрел на меня странно) Валерио: Parce que t'es folle. Mais au moins on n'est pas morts (Потому что ты сумасшедшая. Но по крайней мере мы не умерли) Драко: Не пишите в чате про Лорда. Он может читать. Я не знаю как, но может. *Валерио: Ok. Alors, qui veut des brownies? (Ок. Тогда, кто хочет брауни?) Гермиона: Ты серьёзно? Валерио: Toujours (Всегда) --- Часть третья, в которой начинается новая жизнь, а унижения становятся нормой Новая жизнь началась на следующий день. Макгонагалл объявила на линейке, что палочки сдаются в кабинет директора «на временное хранение». Взамен выдают книги и писчие перья. — Без палочек вы не можете колдовать, — сказала она. — Это условие Лорда. Нарушители будут… иметь дело с Пожирателями. Гермиона сдала свою палочку (вишнёвое дерево, сердечная жила дракона — подруга с первого курса) и почувствовала, как часть её умерла. — Я знаю, как ты себя чувствуешь, — сказал Гарри, сдавая свою. — Не знаешь. Твоя палочка — от убийцы. Моя была моей. — Грубо. — Прости. Я нервничаю. На первом же занятии по зельям (теория, без варки) к Гермионе подошёл Крэбб. Громадный, туповатый, с Меткой на руке, которую он демонстративно засучил. — Скажи «сэр», Грейнджер, — пробасил он. — Сэр, — сквозь зубы произнесла она. — Громче. — СЭР, — крикнула она, и ей захотелось провалиться сквозь землю. Крэбб улыбнулся и ушёл. Мел, сидевшая рядом, похлопала её по плечу. — C'est la vie, ma bichette (Такова жизнь, моя лапочка). Привыкай. — Я не привыкну. — Привыкнешь. Или умрёшь. Выбирай. Валерио, сидевший рядом, засмеялся. — Il est bon, ce jeu (Хорошая игра), — сказал он Драко. — Tais-toi (Заткнись), — ответил Драко, но без злости. Сам Драко относился к новым правилам с лёгкостью. Он обращался к учителям-полукровкам вежливо, но с превосходством. Он не унижал Гермиону лишний раз — но и не защищал. — Ты мог бы остановить Крэбба, — сказала она ему вечером. — Мог бы. Но он выполнял приказ Лорда. Если я вмешаюсь, Лорд решит, что я ему не верен. А это смерть. Для меня. Для тебя. Для твоих родителей. — Ты трус. — Я жив. Это важнее. Она отвернулась. Он обнял её со спины. — Я подарю тебе что-нибудь. Это облегчит боль. — Подарки не лечат унижения. — Мои — лечат. Он подарил ей кольцо. Не обручальное — с изумрудом и гравировкой «Draco et Hermione – inextricables» (Драко и Гермиона — неразрывные). Она надела его на цепочку и спрятала под мантию. Сердце ёкнуло, но она не показала. Гарри увидел кольцо на следующий день и скривился. — Ты носишь его подарки? — А у меня есть выбор? — Всегда есть выбор. — Не сейчас, — сказала она. — Не здесь. Не при нём. Гарри замолчал. Но в его глазах было осуждение. Она чувствовала его, как иглу под ногтем. --- Часть четвёртая, в которой парочки развлекаются (потому что жизнь коротка), а Драко продолжает дарить подарки Новые правила не отменили гормоны. Если наоборот — запрет на магию и постоянное напряжение только подстёгивали. Валерио и Мел трахались теперь везде. В пустых классах, в туалете на третьем этаже, в комнате выручай-комнате (которую Лорд ещё не нашёл). Их крики и французские ругательства стали фоновым шумом Хогвартса. — Plus fort, putain! (Сильнее, блядь!) — орала Мел в перерыве между лекциями по истории магии. — Chut, tais-toi, j'entends des pas! (Тише, заткнись, я слышу шаги!) — отвечал Валерио. — Je m'en fous des pas, baise-moi! (Мне плевать на шаги, трахай меня!) Драко и Гермиона были тише. Он доминировал — как и обещал. Заставлял её просить, называть себя «сэр», иногда шлёпал (розовая плетка всё ещё была в ходу). Она подчинялась — и ненавидела себя за то, что это заводило. — Ты моя, — шептал он, входя в неё сзади, удерживая за ожерелье-ошейник. — Моя грязнокровка. Моя умница. Моя. — Твоя, — выдыхала она. — Только твоя. После секса он дарил подарки. Духи, книги, украшения. Новое кольцо на правую руку. Серьги с бриллиантами, которые магглы носят на красные дорожки. Шарф из кашемира цвета слизеринского серебра. — Ты купишь меня? — спросила она однажды. — Я уже купил. Теперь украшаю. — Он приколол ей на мантию брошь в виде змеи, кусающей себя за хвост. — Нравится? — Не знаю. — Нравится. Твои щёки краснеют, когда ты врёшь. Она отвернулась, но брошь не сняла. Гарри наблюдал за этим с растущим отвращением. — Ты становишься его вещью, — сказал он, когда они остались вдвоём в библиотеке. — Я становлюсь тем, кем нужно, чтобы выжить, — ответила она. — Даже если это цена — твоё достоинство? — Достоинство не кормит. Не защищает. Не лечит родителей, — она повысила голос. — Ты думаешь, мне легко? Ты думаешь, мне нравится называть Крэбба «сэр»? Мне нравится, когда он дарит мне кольца, а я не могу их выбросить, потому что они напоминают, что я — его? — Тогда выброси. — Гарри. — Она посмотрела на него устало, почти пусто. — Если я выброшу его подарки, он заставит меня носить другое. Что-то хуже. Ошейник с шипами. Клеймо. Татуировку с его именем. Он может. А я не хочу проверять границы. Гарри отвернулся. — Я не узнаю тебя. — А я не узнаю этот мир. Но мы в нём живём. И пока живы — будем делать то, что нужно. Она ушла. Гарри остался сидеть, сжимая кулаки. --- Часть пятая, в которой чат становится убежищем, а надежда — редким гостем Переписка в чате теперь была как тёмная магия — запрещённая, но необходимая. Валерио: Aujourd'hui, j'ai frappé un élève. Il a dit que Melfait la pute avec moi. J'ai répondu que oui, elle fait la pute, mais seulement avec moi. Il m'a frappé en retour. On s'est battus. C'était bon (Сегодня я ударил одного ученика. Он сказал, что Мел шлюха со мной. Я ответил, что да, она шлюха, но только со мной. Он ударил в ответ. Мы подрались. Было хорошо) Мел: T'es un con. Mais je t'aime (Ты мудак. Но я люблю тебя) Драко: Прекратите драки. Лорд может прийти в ярость. Валерио: Laisse-le venir. Je lui dirai qu'il est moche (Пусть приходит. Я скажу ему, что он уродливый) Мел: Il n'est pas moche. Il a du charisme. Mais dangereux (Он не уродливый. У него есть харизма. Но он опасен) *Валерио: T'es sérieuse? Tu le trouves beau? (Ты серьёзно? Он тебе кажется красивым?) Мел: Je le trouve puissant. C'est différent (Он кажется мне могущественным. Это другое) Драко: Мел, ради всего святого, не флиртуй с Лордом в общем чате. Он может читать. Мел: Et alors? Il m'aime bien. J'ai fait un compliment. Il a souri (И что? Я ему нравлюсь. Я сделала комплимент. Он улыбнулся) Валерио: Je te tue (Я убью тебя) Мел: D'abord tu dois m'attraper (Сначала поймай меня) Гермиона прочитала это и улыбнулась. Впервые за день. Жизнь была абсурдной, унизительной, страшной — но хотя бы не скучной. Драко лежал рядом, спал. Она смотрела на его лицо — без подводки, без пирсинга (ночью он снимал), с лёгкой щетиной — и думала: «Я люблю его. Даже сейчас. Даже после всего. Может, именно поэтому я ненормальная». Она поцеловала его в плечо, он шевельнулся, обнял во сне. — Je t'aime, — прошептала она по-французски. Он не услышал. Или сделал вид. На столе лежала брошь-змея. Гермиона взяла её, провела пальцем по холодному металлу и надела. За окном падал снег. Где-то в замке кричала Мел, ругаясь с Валерио из-за очередной глупости. А через два коридора сидел Гарри и думал: как спасти мир, который не хочет спасаться. Так закончилась пятнадцатая глава. Кто-то нашёл любовь в аду, кто-то — власть в унижении, а кто-то — силы продолжать верить. И только Тёмный лорд, сидя в директорском кабинете, читал переписку в чате и медленно, по-змеиному улыбался. «Любопытная девчонка, эта Меланхолия», — подумал он. — «Стоит пригласить её на чай». Но это — уже совсем другая история. (Автор напоминает: всё вымысел, персонажам 21 год. Любые формы власти, основанной на унижении и насилии, — зло. Сопротивляйтесь, даже если кажется, что бесполезно.)