Часть 3
12 мая 2026 г., 22:53
Маки снова плохо спал.
Каждый раз, когда он закрывал глаза, всё повторялось. Поцелуй, то, как Николас притянул его к себе, а потом оттолкнул, будто это ничего не значило. Маки резко выдохнул и запустил руку в волосы, заходя на кухню.
— Ты выглядишь ещё хуже, чем вчера, — Маки на полусекунду замер.
Харуа.
Тот стоял, прислонившись к столешнице, и наблюдал за ним. Маки тихо вздохнул:
— И тебе доброе утро.
Харуа не улыбнулся.
— Не спал?
— А ты?
— Не особо.
Между ними повисла неловкая тишина. Маки прошёл мимо него и взял стакан, делая вид, что не чувствует на себе пристального взгляда Харуа.
— Что-то произошло.
Он не спрашивал, он утверждал.
Маки замер.
— Ничего не произошло.
Харуа тихо выдохнул, будто ожидал именно такого ответа.
— Ну да, — снова этот тон.
Маки слегка повернулся, уже начиная раздражаться.
— И что это должно значить?
Харуа сделал шаг ближе.
— Ты плохо умеешь врать.
Маки фыркнул.
— А у тебя слишком богатая фантазия.
— Я знаю, что прав, — Маки не ответил.
Харуа изучал его взглядом ещё секунду.
— Это снова из-за него, так?
Маки чуть сильнее сжал стакан.
— С чего бы это было из-за Николаса?
Харуа наклонил голову.
— Ты прекрасно знаешь, почему, — он сделал ещё один небольшой шаг навстречу. — Ты оттолкнул меня из-за него, — произнёс он, теперь уже тише.
Маки отвёл взгляд.
— Забудь об этом.
— Значит, что-то всё-таки случилось.
— Харуа…
— Он тебя отверг?
Маки поставил стакан на стол громче, чем следовало.
— Ты делаешь выводы на пустом месте.
Харуа издал короткий смешок, в котором не было ни капли веселья.
— Да неужели? — он подошёл ещё ближе. — Потому что со стороны это выглядит так, будто он получил то, что хотел… а потом дал заднюю.
Маки резко повернулся к нему.
— Ты ничего не знаешь.
— Тогда скажи, что я не прав.
Маки открыл было рот, но тут же снова его закрыл. Выражение лица Харуа слегка изменилось, став менее насмешливым.
— Он сделал тебе больно.
Маки мгновенно нахмурился.
— Нет, не сделал, — слишком быстро, слишком по-защитнически.
Глаза Харуа слегка сузились.
— Уверен?
Маки снова отвёл взгляд.
— Все не так.
— И как же всё на самом деле? — Маки промолчал. У него не было внятного ответа. Харуа долго наблюдал за ним. — Он тебе нравится, — на этот раз это был не вопрос. Харуа медленно выдохнул. — А он продолжает притворяться, что это ничего не значит.
Челюсти Маки сжались.
— Это не твоя забота.
— Это становится моей заботой, когда ты так выглядишь.
Маки нахмурился.
— Как «так»?
Харуа выдержал его взгляд.
— Как будто ты ждёшь, пока он соизволит решить, значишь ты для него что-то или нет.
Маки не ответил. Харуа тихо выдохнул и слегка отступил, давая ему личное пространство. Но тему не закрыл.
— И ты собираешься позволить ему просто так это спустить с рук?
Маки снова посмотрел на него. Теперь в его глазах появилось что-то более острое.
— И что ты хочешь, чтобы я сделал?
Харуа не колебался ни секунды.
— Перестань позволять ему контролировать ситуацию.
Маки нахмурился.
— Он ничего не контролирует.
Харуа вскинул бровь.
— Серьёзно? — снова воцарилась тишина. Харуа слегка наклонил голову. — Тогда докажи это.
Маки не понравился тон этих слов.
— Как?
Харуа сделал последний шаг навстречу — не вторгаясь в личное пространство, но предельно намеренно.
— Заставь его реагировать.
В глазах Маки промелькнуло замешательство.
— И как именно мне это сделать?
Харуа ещё секунду выдержал его взгляд.
— Ты и сам знаешь, — в воздухе повис опасный намёк. Маки медленно выдохнул, запуская руку в волосы.
С другой стороны, Ыйджу не то чтобы пытался подслушивать. Так само получилось. Он свернул за угол, уткнувшись в телефон, но притормозил. Маки и Харуа. Близко, слишком близко для простого разговора. Ыйджу не стал мешать, он просто наблюдал — на секунду дольше, чем следовало бы. Напряжение было очевидным даже издалека. И потом… Маки не отстранился. Интересно. Губы Ыйджу тронула легкая улыбка.
— Оу… а всё становится сложнее, — он не остался, в этом не было нужды. Он и так увидел достаточно.
Николас был у себя в комнате, когда Ыйджу вошёл без стука.
— Ты занят?
Николас мельком взглянул на него.
— Не особо.
Ыйджу небрежно прислонился к дверному косяку.
— А стоило бы.
Николас слегка нахмурился.
— Это ещё что должно значить?
Ыйджу пожал плечами.
— Просто видел Маки.
Это сразу привлекло его внимание.
— И…? Будто он не съездил тебе по лицу со всей дури.
Ыйджу замялся, вспомнив про разбитую губу. Но он проигнорировал это и продолжил:
— Он с Харуа.
Выражение лица Николаса почти не изменилось. Но его плечи едва заметно напряглись.
— И что?
Ыйджу внимательно наблюдал за ним.
— Ты уверен, что хочешь ограничиться этим «и что»? Вчера у вас явно были крупные тёрки.
Николас отвёл взгляд.
— Они могут делать всё, что захотят.
— Ну да, — Ыйджу медленно кивнул. — Выглядело так, будто они как раз собирались. Прямо посреди кухни и всё такое.
Челюсть Николаса сжалась.
— Что ты пытаешься этим сказать?
Ыйджу оттолкнулся от стены и прошёл глубже в комнату.
— Ничего. Просто… подумал, тебе стоит знать.
— Знать что?
Ыйджу слегка наклонил голову.
— Что бы там, по-твоему, ни происходило между вами двоими… — он сделал паузу, а затем закончил начистоту: — Тебе стоит определяться быстрее.
Николасу это не понравилось.
— Тут нечего решать.
Ыйджу тихо выдохнул.
— Ну-ну, — он снова направился к двери. — Тогда не удивляйся, если кто-то другой решит всё за тебя.
Николас резко взглянул на него.
— Это ещё что значит?
Ыйджу слегка ухмыльнулся.
— Это значит, что если ты чего-то хочешь… ты не стоишь в сторонке, делая вид, будто это «ничего», пока кто-то другой это забирает, — и с этими словами он ушёл.
***
Маки не вернулся к себе. Он остался на кухне, прислонившись к столешнице с телефоном в руках, и листал ленту, толком ничего не замечая. Харуа всё ещё был там, в паре шагов — достаточно близко, чтобы его присутствие ощущалось и без взгляда. — Ты слишком много думаешь. Маки тихо фыркнул, и его палец на экране замедлился. — И чья это вина? Харуа подошёл ближе. — Моя, наверное, — это заставило Маки вскинуть взгляд, буквально на секунду. Харуа уже смотрел на него, и теперь выражение его лица стало мягче. — Ты ведь собираешься это сделать, да? Маки слегка наклонил голову. — Сделать что? Харуа ответил не сразу. Он просто сделал ещё один шаг навстречу — теперь это расстояние уже не показалось бы случайным любому, кто мог бы войти. — Заставить его реагировать. Маки на мгновение задержал на нём взгляд, в его выражении промелькнуло что-то нечитаемое. Затем он медленно выдохнул. — Возможно. — Тогда не сомневайся на полпути. Это заставило его тихо фыркнуть. — Ты правда хочешь, чтобы тебя для этого использовали? На губах Харуа промелькнула едва заметная улыбка. — Я этого не говорил, — он сделал короткую паузу. — Но я не прочь посмотреть, как далеко ты зайдёшь. Маки смотрел на него ещё секунду, а затем протянул руку и намеренно коснулся пальцами челюсти Харуа. Он оставил руку там, будто в этом жесте не было ничего особенного. Харуа поначалу не отреагировал. Затем он подался вперёд — ровно настолько, чтобы сократить дистанцию, и его голос стал чуть тише. — Осторожнее, Маки. Маки улыбнулся — едва заметно и колко. — Ты сам сказал мне не сомневаться. И именно в этот момент сработал идеальный тайминг. — А вы, ребята, совсем не умеете быть скрытными. Голос раздался из дверного проёма, и Маки медленно повернул голову. Николас. Он стоял там так, будто и не натыкался сейчас на то, чего не хотел видеть: руки скрещены, выражение лица нечитаемое — и это почти сработало бы… если бы не его глаза. В них не было и капли спокойствия. Харуа немного выпрямился, но не отошёл. — Доброе утро, хён. Николас даже не посмотрел на него. Его взгляд был прикован к Маки; он на мгновение скользнул вниз, туда, где рука Маки всё ещё покоилась на челюсти Харуа, а затем снова поднялся выше. — Не знал, что тебе такое по вкусу. Маки слегка приподнял брови, словно не понимая сути вопроса. — Что именно? Николас издал короткий звук, похожий на смешок, в котором не было ни капли веселья. — Вот это. Что бы это ни должно было из себя представлять. Маки выпрямился, но так и не убрал руку. — Вчера ты казался довольно уверенным. — Да, — Николас медленно кивнул один раз. — Видимо, я был прав. В выражении лица Маки что-то изменилось. — Не был. Николас оттолкнулся от дверного косяка и подошёл ближе — шаги были размеренными, сдержанными, но от них совсем не веяло спокойствием. — Неужели? Потому что, как по мне, всё выглядит абсолютно так же. Маки выдержал его взгляд. — Тогда, может, тебе стоило задержаться подольше, чтобы увидеть ту часть, которую ты пропустил. Это заставило Николаса остановиться. Всего на секунду. — О, я видел достаточно. — Нет, — Маки один раз качнул головой. — Ты видел то, что хотел увидеть. Пространство между ними словно сжалось, хотя Харуа всё ещё был рядом. Глаза Николаса снова метнулись вниз, к руке Маки. Его челюсти сжались, прежде чем он шагнул вперёд и перехватил запястье Маки, одним чётким движением убирая его руку от лица Харуа. — Нам нужно поговорить. Маки нахмурился, вырывая руку. — Тогда говори. — Не здесь. — Почему нет? — парировал Маки, и его голос теперь звучал резче. — Тебе же вполне нормально делать выводы прямо здесь. Николас сжал челюсти. — Маки. — Что? Они стояли слишком близко, и ни один не собирался отступать. Николас понизил голос: — Не делай этого. Маки тихо выдохнул, и в этом вздохе промелькнуло что-то горькое. — Я ничего не делаю. — Делаешь. И сам это знаешь. Маки слегка наклонил голову, не отрывая от него пристального взгляда. — Что, тебе не нравится? — Николас не ответил. Маки шагнул ещё ближе. — Тогда, может, не стоит уходить в следующий раз, — он улыбнулся, но в этой улыбке сквозило раздражение. Рука Николаса, висевшая вдоль тела, сжалась в кулак, дыхание на мгновение сбилось, но он заставил себя снова взять его под контроль. — Думаешь, это смешно? — Нет, — голос Маки стал тише. — Я думаю, что это раздражает. — Что именно раздражает? Маки ответил не раздумывая: — Ты. Харуа едва заметно шевельнулся на заднем плане, но никто из них уже не обращал на него внимания. Николас коротко выдохнул — в этом выдохе чувствовалась какая-то колкость — и сделал небольшой шаг назад. — Я раздражаю? Тогда тебе стоит перестать тратить время впустую. Маки нахмурился. — Что? Николас отвёл взгляд на долю секунды, а когда снова посмотрел на него, его глаза стали холоднее. — Если собираешься что-то делать, делай это нормально. У Маки внутри всё сжалось. — И что это должно значить? Николас не ответил. Он просто перевел взгляд на Харуа, затем снова на Маки, словно доказывая свою правоту без слов. — Ты меня слышал, — и вот так просто он развернулся и вышел. Маки смотрел ему в спину, его челюсти слегка сжались, а в груди заворочалось неприятное чувство смятения. Это была совсем не та реакция, которой он добивался. Харуа тихо выдохнул рядом с ним. — Ты перегнул палку. Маки не посмотрел на него. — Наоборот, не дожал.***
Николас какое-то время его не видел. Лишь мельком тут и там: Маки, проходящий по коридору; Маки, смеющийся над чем-то, что сказал Фума; Маки, сидящий на диване как ни в чём не бывало. — Нико, — Николас моргнул, приходя в себя. Перед ним стоял Кей с ключами в руках. — Ты ведь идёшь, да? — А? — переспросил он в замешательстве. Таки возник у него за спиной, уже вовсю обуваясь. — Мы идём за продуктами. Только не говори, что ты забыл. Николас на секунду уставился на них. Когда это они обсуждали поход за продуктами? Он провёл рукой по волосам. — Точно. Да. Я пойду. Кей бросил на него короткий, но пронзительный взгляд, будто он уже всё понял. — Вот и славно. Нам всё равно нужен кто-то, кто будет таскать пакеты. — Вау. То есть теперь я просто грубая сила? Таки ухмыльнулся: — Ты вызвался добровольцем самим фактом своего существования. Николас тихо хмыкнул, схватил худи и натянул его на ходу, следуя за остальными на улицу. Воздух снаружи был прохладным — достаточно, чтобы немного взбодриться, но не настолько, чтобы прояснить мысли. Рука Маки на лице Харуа, то, как он не отстранился. То, как он посмотрел на него после. Этот момент прокручивался в голове снова и снова. Николас цокнул языком и глубже засунул руки в карманы. — Ты какой-то странный, — влез Таки. Его голос звучал обыденно, но слишком уж прямолинейно. Николас мельком глянул на него. — Я всегда странный. — Не так, как обычно, — Таки слегка наклонил голову, изучая его. — Ты стал тише. Кей ничего не сказал, но Николас чувствовал, что тот внимательно слушает. — Плохо спал, — отмахнулся Николас, глядя прямо перед собой. — Опять? — Таки слегка нахмурился. — Тебе пора наладить режим сна, хён. — Ага, постараюсь. Вскоре они дошли до магазина, и привычная рутина включилась сама собой. Взять тележку, разойтись по разным рядам, поспорить из-за брендов — всё как обычно. Николас взял пачку снеков, секунду смотрел на неё, а затем, не задумываясь, положил обратно. Он двинулся дальше по ряду, хватая вещи, названия которых даже не фиксировал, — его мысли были совсем в другом месте. — Ты берёшь не те. Николас моргнул и посмотрел вниз. Кей уже забрал товар из его рук и заменил его другим. — У этих вкус как у картона. — Точно, — Николас тихо выдохнул. — Спасибо. Кей не спешил уходить. — Ты уверен, что в порядке? Николас замешкался на долю секунды. — Да. Кей вскинул бровь. — Звучало неубедительно. — Пустяки. Кей ещё мгновение выдержал его взгляд, затем слегка кивнул — мол, не верю, но давить не буду. — Как скажешь. Они пошли дальше, но легче не становилось. То, что всё вокруг было обычным, делало ситуацию только хуже. Николас взял напиток из холодильника, и холод обжёг ладонь, пока он держал его на секунду дольше, чем нужно. — Ты собираешься это покупать или просто будешь на него пялиться? — снова Таки. Николас тихо хмыкнул. — Я думаю. — О соке? — Вообще-то, о жизни. Таки фыркнул. — Это ещё хуже. Кей слегка покачал головой, толкая тележку вперёд. — Просто возьми что-нибудь. Мы и так здесь застряли. Николас бросил напиток в тележку и пошёл следом, но его мысли уже снова начали уноситься прочь. «Если собираешься что-то делать, делай это нормально». Он не должен был этого говорить. Он это понимал. И выражение лица Маки после этого… Николас медленно выдохнул, снова запустив руку в волосы. — Хён, — он поднял взгляд. Таки снова наблюдал за ним, на этот раз более серьезно. — Ты с кем-то поссорился? Николас замер на мгновение. — Нет. Таки не выглядел убеждённым. — У тебя лицо такое. — Какое «такое»? — Такое, когда ты делаешь вид, будто тебе плевать, хотя на самом деле нет, — Кей тихо выдохнул на этих словах, словно соглашаясь. Николас фыркнул, отвернувшись. — Ребят, вы всё усложняете. — Вовсе нет, — голос Кея был спокойным, но твёрдым. — Ты сам не свой весь день. Николас промолчал. Если он произнесёт случившееся вслух, это станет реальностью. А он этого не хотел. — Да так… глупости всякие, — пробормотал он наконец. Таки слегка наклонился к нему: — Что ещё за глупости? Николас заколебался, затем пожал плечами: — Ничего такого, что имело бы значение. Кей снова выразительно посмотрел на него: — Если бы это не имело значения, ты бы не думал об этом так много. Николас не нашёлся что ответить. Вскоре они закончили с покупками, и разговор вернулся к обычным вещам, но Николас едва улавливал суть. На обратном пути он нёс пакеты — они казались тяжелее, чем должны были быть, или, может, дело было в нём самом. Когда они дошли до общежития, первым делом их накрыл шум. Юма доставал Фуму, смех Джо, слишком громкая игра Ыйджу на гитаре где-то на фоне. Николас вошёл внутрь, поставил пакеты на кухне, почти не слушая, как Таки начал жаловаться на то, сколько всего они накупили. И вот он его увидел. Маки. Тот сидел на диване, слишком уж расслабленно, смеясь над чем-то в телефоне, будто этого утра и не было. Челюсти Николаса слегка сжались прежде, чем он успел себя остановить. Маки поднял взгляд, их глаза встретились. Николас сразу это почувствовал — то, как это ощущение пробрало его до костей. Дыхание участилось само собой. Маки просто наблюдал за ним, слегка наклонив голову, словно ждал, что он предпримет. Николас тихо выдохнул через нос и первым отвёл взгляд. Он схватил один из пакетов с продуктами — просто чтобы занять руки — и направился к Маки. — Подвинься, — это не прозвучало грубо, но Маки не сдвинулся с места сразу. Николас раздражённо посмотрел на него. — Я сказал: подвинься. Маки медленно поднялся, но вместо того чтобы отойти, он шагнул навстречу. Ровно настолько, чтобы вторгнуться в его личное пространство. — Ты снова ушёл. Николас сильнее сжал пакет. — Не сейчас. — Ты и вчера так говорил. Николас тихо фыркнул, поставив пакет на стол с бóльшим усилием, чем требовалось. — Тогда, может, поймёшь намёк. Выражение лица Маки не изменилось. — Или, может, перестанешь мне их давать. Николас, не раздумывая, шагнул ближе и понизил голос: — Ты действительно не знаешь, когда нужно остановиться, да? Маки выдержал его взгляд. — А ты? Шум в комнате вокруг них не прекращался. Таки что-то рассказывал, Юма смеялся. Но теперь всё это казалось бесконечно далёким. На полсекунды взгляд Николаса скользнул к губам Маки. Какая ошибка. Маки это заметил. Уголок его рта тронула едва заметная улыбка — на этот раз совсем не игривая. В ней было что-то более острое. — Да. Я так и думал. Выражение лица Николаса мгновенно стало жёстким. — Не надо начинать. — Начинать что? — Вот это, — Николас раздражённо махнул рукой, указывая на пространство между ними. — Что бы ты там ни пытался изобразить. Маки наклонил голову. — Не я советовал самому себе «делать всё как следует». — Ты всё неправильно понял. — Да неужели? — Маки снова шагнул ближе, на этот раз медленно, словно точно знал, что делает. — Потому что для меня всё прозвучало предельно ясно, — голос Маки стал чуть тише. — Или ты говоришь серьёзно только тогда, когда тебе это удобно? Николас сглотнул, его челюсти сжались. — Ты всё переиначиваешь. — Нет, — Маки один раз качнул головой. — Тебе просто не нравится, как это звучит теперь. Кулак Николаса слегка сжался, он бросил пакет с продуктами на диван. — Думаешь, это игра? — произнёс он наконец, теперь уже тише. Маки не колебался ни секунды. — Нет. Я думаю, тебе страшно. Николас схватил его за запястье и потащил к ближайшей двери. Они оказались в студии звукозаписи. Голос Николаса сорвался, став неровным вопреки его воле. — Меня всё это достало, — отрезал он и притянул его к себе. Поцелуй был резким и тяжёлым, словно вся прошлая сдержанность окончательно рухнула в самый неподходящий момент. На этот раз не было ни капли сомнения, никакой остановки на полпути — только разочарование, жар и всё то недосказанное, что разом обрушилось на них обоих. Маки не замер. Он ответил на поцелуй с той же силой, вцепившись руками в его талию и притягивая к себе так, словно не собирался позволять ему снова сбежать. Он почувствовал, как руки Николаса скользнули ему за шею, а пальцы вплелись в волосы, будто он не хотел отпускать, и тогда Маки прижал тело старшего ещё ближе. Воздух теперь казался другим, будто сама комната вокруг них изменила форму. Руки Маки всё ещё оставались на талии Николаса, но хватка ослабла сама собой. Николас первым разорвал поцелуй. Он резко отстранился, словно эта дистанция его обожгла, и снова запустил руку в волосы. — …Блять. Это прозвучало негромко. Маки внимательно наблюдал за ним, его лицо теперь ничего не выражало. Николас слегка отвернулся, глядя куда угодно, только не на него. — Нам не следовало… — он замолчал. Маки наклонил голову. — Ты постоянно это повторяешь. Николас издал короткий смешок. — Да. Потому что это правда. — Тогда почему ты продолжаешь это начинать? Николас резко посмотрел на него. — Я ничего не «начинал», — Маки вскинул бровь. Николас раздражённо выдохнул через нос. — Ты понимаешь, о чём я. Маки ответил не сразу. Когда он заговорил, его голос стал тише. — Нет, думаю, не понимаю. Тишина снова затянулась, пока Маки наконец первым не отвёл взгляд, запустив руку в волосы. — Ты меня поцеловал. Челюсть Николаса мгновенно сжалась. — Это вообще-то ты заявил «давай я тебя трахну» в обычный понедельник вечером. — Ну да, — Маки один раз кивнул, будто это было само собой разумеющимся. — И что? Николас уставился на него. — Что «и что»? Маки снова встретился с ним взглядом. — Так что перестань вести себя так, будто я единственный, кто здесь что-то делает. На этот раз Николас первым отвёл взгляд, желваки на его лице заходили ходуном. — Вот именно поэтому я и сказал, что нам не следовало. Маки легко хмыкнул. — Потому что я не притворяюсь? Николас бросил на него резкий взгляд. — Потому что ты не думаешь. Маки снова шагнул ближе. — Всё не так. Ты просто слишком много думаешь, — Николас слегка замер. Выражение лица Маки не изменилось, но голос стал чуть мягче. — Просто поддайся, хён. Николас тихо рассмеялся. — Слышать это от тебя — просто верх наглости. Маки едва заметно пожал плечами. — Может быть. — Чего ты хочешь, Маки? Этот вопрос повис в воздухе. Взгляд Маки скользнул по лицу Николаса, словно он и впрямь всерьёз обдумывал ответ. — Тебя. Николас ответил не сразу. Его лицо напряглось, будто он пытался отвергнуть эти слова прежде, чем они успеют пустить корни. — Не говори таких вещей. Маки слегка наклонил голову. — Почему нет? Николас посмотрел на него. — Потому что ты не это имеешь в виду. Маки не шелохнулся. — И откуда тебе знать? — Николас замялся. Маки снова шагнул ближе, но остановился в последний момент. — Ты единственный, кто постоянно уходит. Голос Николаса стал ещё тише. — Потому что я должен. Маки какое-то время изучал его взглядом. — Или потому, что ты боишься остаться. Боишься позволить мне показать, на что я способен. Николас слегка покачал головой. — Ты сказал мне, что хочешь секса. Мы не можем просто разрушить наши отношения из-за какого-то глупого чувства. Маки моргнул, осознав, к чему клонит Николас. — Глупого чувства? — Да. Если ты хочешь трахнуть кого-то, почему это обязательно должен быть я? Не можешь просто пойти к проститутке… или даже к Харуа? Очевидно же, что он на тебя слюни пускает, — Николас говорил резко, выплёвывая слова с каким-то раздражением, которое сам не до конца понимал. — Хён, — Маки посмотрел старшему прямо в глаза. — Я не хочу просто «трахнуть кого-то». Я хочу тебя — и не только это. Целовать тебя, ласкать… Я хочу, чтобы ты позволил мне любить тебя… — Ты сам-то себя слышишь? Что скажут остальные участники группы? И не только они — стафф, фанаты. Это не сработает! Любовь? В нашей работе это полная чушь… — Мне что, теперь и любить никого нельзя? — Маки прижался грудью к хёну, вжимая его в стену. — Я более чем уверен, что ты тоже меня любишь. Именно поэтому тебе так страшно. Николас не ответил. Он чувствовал, как бешено колотится сердце, и боялся, что Маки это услышит. — Дай мне доказать тебе, что мы сможем, Николас. — Маки прижался губами к шее парня. Его руки опустились на его бёдра. — Фанаты не узнают. Компания тоже. Мы будем скрываться, чтобы любить друг друга и чтобы нас никто не осуждал, — он оставил поцелуй на челюсти Николаса. — Пожалуйста, — голос стал мягче, почти шёпотом. Николас мог только смотреть на Маки; в его сердце и животе царил полный хаос. Он закрыл глаза, испустив долгий вздох и пытаясь прийти в себя. Затем он снова поднял взгляд, встречаясь с глазами Маки. — Тебе правда… я нравлюсь? Маки мягко улыбнулся. — Ты мне не просто нравишься, хён. Я люблю тебя. Всего тебя, — он слегка наклонил голову, сокращая расстояние между ними ровно настолько, чтобы чувствовать дыхание Николаса. Николас почувствовал, как у него задрожали ноги. Он больше не мог сдерживаться; ему просто хотелось сдаться. — Скажи это ещё раз… Маки не колебался, его голос звучал твёрдо и уверенно. — Я люблю тебя, Николас. Сердце Николаса забилось с новой силой. Выражение лица Маки изменилось: он стал серьёзнее, в нем появилась уязвимость. — Ты ведь не собираешься меня останавливать? Потому что если собираешься… сделай это сейчас. Я не хочу, чтобы мне снова было больно. Николас опустил взгляд, чувствуя, как в груди сжимается чувство стыда. — Прости, что я не позволял нам быть… — он взял Маки за руку, нежно поглаживая её, прежде чем снова поднять глаза. — Обещаю, Маки… Я не хочу, чтобы ты останавливался. И с этими словами он схватил Маки за воротник и поцеловал его, сплетаясь языком с языком младшего. Маки запустил руки под его худи, лаская талию и водя ладонями вверх-вниз по спине. Николас почувствовал, как Маки сжал его ягодицы, и издал тихий стон. Маки заставил Николаса буквально обвиться вокруг него: ноги на талии, руки на шее — тот вцепился в него, словно коала. — Так значит, мы делаем это прямо в студии? — прошептал Маки ему в губы, прервав поцелуй лишь на мгновение, чтобы перевести дыхание. — Я… полагаю, что так, — голос Николаса звучал прерывисто, дыхание было горячим, а лицо раскраснелось. — Я просто знаю, что больше не могу ждать, — он снова подался вперёд, на этот раз целуя его глубже, запуская пальцы в волосы Маки и крепко прижимая его к себе. — Подожди, — Маки разорвал поцелуй. — Пойдём в комнату. Мне это тоже нужно, но не здесь. Дай мне сделать всё как следует. Николас слегка улыбнулся, пока Маки опускал его на пол. — Хорошо… но как нам выйти? Все, наверное, уже в курсе. Как неловко. — Бежим, — и без предупреждения Маки схватил Николаса за руку и вывел из студии. Они помчались наверх под недоумённые взгляды остальных. Никто из них не оглядывался — им не хотелось сталкиваться с последствиями прямо сейчас. Они добрались до своей комнаты. Как только дверь закрылась, Маки повернул замок. Николас просто стоял посреди комнаты, слишком нервничая, чтобы что-то предпринять. — Не стесняйся, Нико-хён, — Маки обнял его со спины. — Обещаю, я заставлю тебя дотянуться до звёзд, а потом буду ласкать тебя, как хрупкий цветок, и тебе это очень понравится. Николас почувствовал, как к щекам прилила кровь, и тяжело сглотнул. Маки с лёгкостью поднял его и перенёс на одну из кроватей. Спина Николаса коснулась мягких одеял — удар был нежным, но этого хватило, чтобы у него перехватило дыхание. Секунду спустя Маки уже был рядом, устраиваясь между его ног. Руки Маки потянулись к краю худи Николаса, кончики его пальцев дразнящим, легким касанием задели тёплую кожу живота. Он не стал сразу задирать ткань. Вместо этого он выждал, ища в глазах Николаса молчаливое разрешение. Когда Нико едва заметно и неуверенно кивнул, Маки начал мучительно медленно стягивать худи. Он перекинул ткань через голову Николаса и отбросил её в сторону, ни на секунду не сводя взгляда с раскрасневшегося лица своего хёна. Тишина в комнате общежития казалась густой от предвкушения, но движения Маки оставались терпеливыми и нежными, сдерживая обещание бережно отнестись к этому моменту. — Видишь? Тебе совершенно не о чем волноваться, хён, — прошептал Маки, и его низкий голос, казалось, окончательно усмирил воздух между ними. Он потянулся вниз, чтобы помочь Николасу с остальной одеждой; его прикосновения были уверенными и успокаивающими, стремясь снять последние крупицы напряжения. Когда лишняя одежда была снята, прохладный воздух комнаты коснулся кожи Николаса. Маки не торопился; вместо этого он наклонился, мягко обхватив лицо Николаса ладонями. Большими пальцами он поглаживал его скулы — прикосновение было лёгким, как пёрышко. — Я с тобой, — пробормотал Маки, склоняясь ещё ниже, пока их лбы не соприкоснулись. — Просто не своди с меня глаз. Николас издал долгий, дрожащий вздох, и его руки наконец робко легли на плечи Маки, обретая опору в этой тихой, разделённой на двоих близости. Они оставались так какое-то время, просто дыша в унисон, пока мир за дверью комнаты окончательно не перестал существовать. Маки прервал этот момент лишь для того, чтобы сесть и стянуть футболку через голову. Он также снял штаны, оставаясь в одном нижнем белье. Николас медленно выдохнул, не в силах отвести взгляд. Тело Маки было… прекрасным. Рельефный пресс, подтянутые мышцы — сразу было видно, что он тренируется. Николас чувствовал, как сердце колотится о рёбра — этот быстрый ритм Маки, казалось, уловил, когда снова склонился к нему. Глаза младшего потемнели, наполнившись нарастающим жаром, от которого дыхание Николаса стало прерывистым. Маки не произнёс больше ни слова, позволяя действиям говорить за него. Он подался вперёд, накрывая губы Николаса глубоким поцелуем. Николас издал тихий вздох прямо в этот поцелуй, его пальцы запутались в волосах Маки, притягивая его ближе, пока волна тепла разливалась по всему телу. Руки Маки начали медленное, размеренное исследование, проводя ладонями по бокам Николаса и изгибам его бёдер, заставляя его ощутить реальность этого общего момента. Он воспользовался случаем, чтобы стянуть с хёна спортивные штаны. Когда Маки переключился на мягкие, трепетные поцелуи вдоль челюсти и шеи Николаса, он на мгновение остановился и поднял взгляд — пристальный и испытующий. — Ты всё ещё со мной, хён? — прошептал он так тихо, что голос был едва слышен в молчаливой комнате. Николас смог лишь кивнуть, его глаза затуманились от нежности и доверия. Ощущение веса Маки, жар, исходящий от их тел, и сама интимность момента заставили мир за пределами комнаты исчезнуть окончательно. Их губы снова встретились, на этот раз грубее, требовательнее. Маки чувствовал, как в его теле нарастает напряжение, а тепло разливается повсюду, пока он прижимался всё сильнее. Его грудь плотно прилегала к груди старшего, их бёдра естественно соприкоснулись, почти не оставляя свободного пространства. Маки слегка сдвинулся, усиливая контакт, в то время как поцелуй становился всё неистовее; он был полностью сосредоточен на этом моменте и на том, как они отвечали на движения друг друга. — Пососи, детка, — он отстранился от Николаса всего на несколько дюймов, чтобы поднести три пальца ко рту старшего. Он терпеливо ждал, пока его хён как следует их оближет. Он почувствовал, как его член дёрнулся под одеждой, когда Николас бросил на него похотливый взгляд. Его хён смотрел ему прямо в глаза, облизывая пальцы языком, а затем обхватил их губами. Это был такой возбуждающий вид. Маки сдерживался, чтобы не потерять контроль. Когда они были готовы, он поднёс пальцы ко входу старшего. Он медленно, но решительно стянул с парня бельё и наконец ввёл в него один палец. Николас тихо застонал. Он видел, как его хён закусил губу, чтобы не издавать ни звука. Свободной рукой он ласково провёл по его лицу. — Хён… — голос Маки был глубоким. — Не прячь свой прекрасный голос. Он ввёл второй палец без предупреждения, заставив Николаса громко застонать. Маки довольно улыбнулся: — Да… Вот так-то лучше. Пальцы Маки двигались внутри хёна имитируя движения ножниц. Он также наклонился, чтобы поцеловать парня — грубо, беспорядочно. Глаза Николаса смотрели на него, затуманенные похотью; он громко стонал при каждой возможности. Участники, вероятно, уже их слышали. Ну и пусть. Дальше будет только хуже. Внутри оказался третий, последний палец; Маки толкал их вперёд-назад и вращал, растягивая вход хёна до нужного размера. Он не хотел, чтобы тому было больно. Но тут Николас приподнялся, вынудив Маки вытащить пальцы. Тот нахмурился и поднялся на колени. — Хён… — Дай мне сначала отсосать тебе, — Маки моргнул, чувствуя, как его член дёрнулся от такой резкой перемены. — Хён, у меня есть смазка, не переживай… Николас закатил глаза, перебрался Маки на бёдра и стянул с него бельё, освобождая стояк. Он тяжело задышал при виде этого зрелища: член был длинным и не слишком толстым — ровно настолько, чтобы можно было разглядеть проступающие вены. Заметив, как орган младшего дёрнулся, Николас не стал ждать. Он взял его в рот. Маки откинул голову назад, мгновенно вцепившись в волосы Николаса. Он поглаживал их, снова посмотрев вниз, чтобы увидеть прекрасное лицо своего хёна, чей рот был занят его членом. Он встретился с Николасом взглядом и чуть не кончил от этого. Тёмные, полные похоти глаза хёна смотрели прямо на него, пока его рот принимал всю длину. Он заставил Николаса остановиться. — Довольно, — его дыхание было тяжёлым и неровным. — Иначе я кончу тебе в рот вместо того, чтобы… Действия Николаса прервали его на полуслове. Старший перевернулся, прижавшись грудью к кровати и выставив зад; его вход был готов. — Какой же ты нетерпеливый… — пробормотал Маки, едва не простонав от того, насколько сильно у него стоит. Но вместо того чтобы следовать плану Николаса, Маки сжал ладонями бёдра старшего с обеих сторон. И начал толкаться языком в его вход. Старший не смог сдержать стон, удивлённый действиями Маки и возбуждённый от происходящего. Это было так приятно, что из его члена потёк предэякулят. Маки продолжал целовать и ласкать языком его вход, чувствуя, как он увлажняется. Он подался бёдрами назад, желая почувствовать друга внутри себя ещё глубже. Маки заметил нетерпение Николаса и мягко улыбнулся. Затем он шлёпнул его по ягодице, оставив на ней красный след. Не мешкая, он вошёл в него. От звука, слетевшего с губ Николаса, Маки чуть не кончил. Он оставил член в покое, но не двигался. Вместо этого он играл с задницей Николаса, сжимая его ягодицы. Через несколько секунд он почувствовал, как его хён трахает себя сам, двигая бёдрами вперёд-назад, наполняя комнату пошлыми звуками. Маки похотливо ухмыльнулся. — Нужна помощь, хён? — он начал двигать бёдрами, не медленно и не нежно. Быстро, грубо, глубоко. Николас вскрикивал при каждом толчке, вцепившись в простыни, потому что не знал, как справиться с таким наслаждением. Это было незаконно — то, что его друг, которому едва исполнилось двадцать и у которого не было ни одной девушки, так хорошо трахался. Толчки стали беспорядочными, неровными. Не было никакого покровителя, только потребность кончить. Маки наклонился и поцеловал Николаса, заставив его приподняться. Он схватил член своего хёна, который жаждал внимания. Из груди Николаса вырвался ещё один стон, который заглушили губы Маки. — Ш-ш-ш, детка. Ты так хорошо справляешься. Ты просто потрясающий, — он медленно поглаживал член Николаса, сжимая его всё крепче. Николас приоткрыл рот, чувствуя, что вот-вот кончит. Его трахали так, как он всегда хотел. Грубо, беспорядочно, страстно, но с любовью. Последний толчок — и он кончил, чувствуя, как его изнутри наполняет сперма. Они оба выдохлись и пытались отдышаться. Маки вышел из него, и сперма последовала за ним. Он с лёгкостью перевернул Николаса, развернув его лицом к себе. Затем снова нежно и медленно поцеловал его в губы. После этого он прижался к нему всем телом. — Прости… хён. Я хотел быть помягче… Но ты слишком горячий. Я ничего не мог с собой поделать… — Маки-кун… — его голос всё ещё дрожал. — Ты просто потрясающий, — он улыбнулся, облизнув губы. Маки покраснел, его хён был таким смелым. — Ты прекрасен… — он обхватил лицо Николаса ладонями, убрав прядь волос с его лба. — И такой чертовски сексуальный, — он коротко поцеловал влажные губы хёна. — Давай приведём себя в порядок. Иди сюда, детка. Обними меня. — Маки пригнулся, чтобы Николас мог обхватить его руками. Затем он выпрямился, подняв Николаса. — Хорошо, что у нас в номере есть душ, — сказал Николас. — Не представляю, как завтра буду смотреть всем в глаза, — тихо пробормотал он. — Давай пока не будем об этом беспокоиться, хён, — Маки, оказавшись в душе, опустил Николаса на пол. — Но всё будет хорошо, ладно? Я обещаю, хён, — Маки нежно поцеловал его и включил душ. Николас улыбнулся. — Я тоже тебя люблю, Маки, — сказал он, застав младшего врасплох. Маки долго смотрел на него, а потом резко сократил расстояние между ними и страстно поцеловал. Николас не стал сопротивляться. Он тоже поцеловал его в ответ, прикусив губы и пустив в ход язык. — Как насчёт второго раунда, мой красавчик? — голос Маки был низким и глубоким, и это завело Николаса. — Да, чёрт возьми.
