Разгромай 2021

Он касается острого уха, скользя по едва зажившим зазубринам, следам от острого кинжала. Гладит эту метку инаковости, принадлежности к другой, враждебной расе. Сергей не смотрит на него. Его глаза, голубые и льдистые, как вода по весне, устремлены в стремительно светлеющее небо. — Ты боишься смерти? – вдруг спрашивает он Игоря, даже не повернувшись к нему. Темерец смотрит на обнаженное тело эльфа, на уходящие за спину изгибы тонких, но сильных рук, взглядом ласкает бледную кожу. В последний раз. — Нет. Я готов принять ее в любой момент, – честно отвечает солдат эльфу, отрывая руку от уха. Сергей едва заметно рассеянно улыбается, потирая друг об друга стертые до кровавых ссадин колени. — За свой народ? – снова задает вопрос «белка». Неподвижный зрачок пугает, но в то же время завораживает, равно как и это выражение красивого, словно бы выточенного самой природой лица. — Да. И только за него, – повторяет Гром выученную наизусть, вбитую в голову правду. За Темерию, за свободу, за независимость, за превосходство человеческой расы. От пафоса становится тошно, Игорь хмурит брови. Нет, никто не заставит его сомневаться в своих идеалах. Он переводит разговор: – Почему я был твоим последним желанием? — Я думал, нас связывала не только вражда, – уклончиво отвечает эльф, все так же отстраненно улыбаясь, а потом неловко привставая. – Я восхищаюсь твоим патриотизмом. Ты, наверное, ни о чем не будешь жалеть, когда меня вздернут. — Не буду, – отвечает темерец. Врет. – Ничего личного. Только вражда. — Только вражда, – как эхо шепотом повторяет Сергей. Его тонкие запястья свободны от сковывающей их веревки. Игорь понимает это слишком поздно. Ровно в тот момент, когда за шею обнимает грубая удавка, лишая воздуха. — Ничего личного, Игорь. Я тоже готов принять смерть за свой народ.