Разгромай 2021

— Как насчет того, чтобы на этот раз ты сделал все сам, а не строил из себя святошу? Разумовский стоял, поигрывая ножом в руках, и с хитрым прищуром смотрел на человека, сидящего напротив. Его руки были связаны за спиной и прикованы к подлокотникам видавшего и лучшие времена стула. Его звали Гудман – говорящая фамилия, жаль, не имеющая отношения к реальности. Вряд ли можно назвать хорошим человеком того, кто разводил вчерашних сирот на квартиры. Для Разумовского это было личное. Игорь, стоявший рядом, просто устал разбираться с такими людьми по закону, который никогда не работал. Их ловишь, собираешь все возможные улики и доказательства, сражаешься в суде, а потом они все равно выходят на свободу по взятке. И все начинается заново. И чаще всего еще и сам получаешь проблемы за то, что лезешь не к тем людям. Разумовский протянул ему нож. Он не любил решать все быстро. Ему нравилось растягивать свое больное удовольствие. Просто убить было бы слишком легко. Гудман растягивал страдания своих жертв на годы и даже десятилетия. Да и… Игорь прекрасно знал, что Разумовский получает не просто удовольствие – чистый кайф. Если бы выбирал Игорь, то все бы заканчивалось одним выстрелом в голову. Игорь принял нож. Руки не дрожали, даже когда он оставлял первый порез. Кровь медленно потекла по голой груди Гудмана. Тот закричал, и Игорь скривился от отвращения. Не так уж и сильно он его порезал, чтобы верещать, как свинья. На этом настроении он ударил ножом сильнее – уже не лезвием, а рукояткой. — Прекрати скулить. Разумовский подошел сзади, приобнял за плечи и склонился губами к уху. Игорь давно привык к неуместному в ситуации проникновенному, почти интимному шепоту. — Не делай вид, что тебе не нравится. Игорь не делал. Он просто старался не давать своей жажде крови выйти наружу. Да, и именно поэтому он влез в отношения с Разумовским. Игорь провел ножом по груди, оставляя кровавый след. Гудман заскулил, всхлипнул. Сил кричать не осталось – во благо Игоря и самого себя. Но Игорь уже вошел во вкус. Он больше не оставлял мелкие, едва кровоточащие царапины. Теперь он бил прицельно, вгонял нож глубже. Разумовский тихо засмеялся за спиной. Пленник медленно терял и силы, и сознание. Игорь даже удивился силе воли, которая держала его в мире живых. И с ним в таком состоянии было уже не интересно никому из них двоих. Разумовский забрал пистолет из кобуры Игоря, подошел к Гудману и сел ему на колени. Приложил дуло к шее и выстрелил. Заканчивал всегда он, неважно, участвовал Игорь в процессе или нет. Не потому, что Игорь боялся замарать руки. Просто Разумовскому слишком нравилось то ощущение власти, которое давало убийство. Игорю бы задуматься об этом, но ему было слишком плевать. Пока его жажда касалась лишь людей, которые этого заслуживают, он был спокоен. Разумовский встал, подошел к нему и жарко поцеловал. Он всегда возбуждался после дела. И Игорь был не лучше. Секс всегда становился ярче и интимнее, когда руки перепачканы в крови.