Реставрация души.

Совещание в штаб-квартире одного из правительственных ведомств шло уже второй час. В кабинете было душно от запаха дешевого кофе и работающей техники. Чиновники в серых костюмах лениво перекладывали отчеты, когда массивная дубовая дверь распахнулась без всякого стука. В проеме возник Крис Редфилд. Его появление мгновенно изменило атмосферу в комнате. Крис не вошел — он буквально вторгся в пространство, заполняя его своей тяжелой, подавляющей энергетикой. На нем была тактическая форма B.S.A.A. без знаков различия, рукава закатаны, обнажая мощные, иссеченные шрамами предплечья. От него веяло холодом аэродромов и тем самым специфическим запахом полевого снаряжения, который никак не вязался с министерским паркетом. Он не стал извиняться за опоздание. Крис обвел присутствующих коротким, оценивающим взглядом — взглядом человека, который привык смотреть на мир через прицел или тактический дисплей. Его лицо, более грубое и суровое, чем на старых архивных фото, казалось высеченным из камня. — Продолжайте, — бросил он низким, рокочущим голосом, который заставил докладчика у трибуны запнуться на полуслове. Крис прошел к столу и сел на свободный стул в самом углу, подальше от света ламп. Он не открыл блокнот и не достал планшет. Он просто скрестил руки на широкой груди, откинулся на спинку и замер, превратившись в сосредоточенное изваяние. Но все в кабинете чувствовали: этот человек здесь не для того, чтобы слушать бюджетные сводки. Он ждал чего-то важного, и это ожидание делало воздух в комнате по-настоящему наэлектризованным. Леон сидел за длинным столом переговоров, стараясь сохранять максимально невозмутимый вид. Он полностью погрузился в изучение документов, надеясь, что в полумраке зала никто не заметит яркое «клеймо» на его лице. Но появление Криса Редфилда разрушило все планы на незаметность. Крис, усевшись напротив, сначала слушал докладчика, но его профессиональный взгляд, привыкший подмечать любые детали на поле боя, тут же зацепился за странное пятно на скуле Кеннеди. Редфилд нахмурился, подался чуть вперед и прищурился, словно пытался распознать новый вид вируса. Когда очередной чиновник монотонно зачитал данные по логистике, Крис не выдержал. Он кашлянул, привлекая внимание, и, дождавшись, пока Леон поднимет на него взгляд, просто ткнул пальцем в сторону своей щеки. — Кеннеди, — негромко, но так, что половина стола обернулась, произнес Крис. Его голос вибрировал от едва сдерживаемого смешка. — Ты либо ввязался в очень странную драку с клоунами, либо забыл стереть улики перед входом в режим секретности. Леон замер. Он почувствовал, как по шее ползет жар. Сидящие рядом аналитики начали украдкой поглядывать на него, и по комнате прошел едва слышный шепот. Леон медленно коснулся скулы пальцами и посмотрел на подушечки перчаток — на черной коже остался отчетливый розово-красный след. Слегка повернув голову в сторону от основного света ламп, Леон прижал ткань к скуле. Он чувствовал на себе испытующий и явно забавленный взгляд Редфилда, но не удостоил его даже мимолетным взором. Несколькими точными, аккуратными движениями он стер след красной помады, стараясь не размазать пигмент по коже. Закончив, он мельком взглянул на алое пятно на платке — единственное вещественное доказательство того, что его утро было гораздо теплее, чем этот холодный конференц-зал. Леон сложил платок чистой стороной наружу и убрал его обратно в карман. Его лицо снова превратилось в непроницаемую маску профессионала, а скула была идеально чистой, если не считать едва заметного розового следа, который исчез через пару минут. Он просто поправил воротник и снова углубился в изучение папки с документами, всем своим видом давая понять Крису, что тема закрыта. Но легкая, едва заметная полуулыбка, которая на мгновение коснулась его губ, не укрылась от опытных глаз Редфилда.