Реставрация души.

— Если она рисует, а не стреляет, то ты сорвал джекпот. Держись за это, — добавил Крис с теплой, открытой улыбкой, которую Крис демонстрировал крайне редко. Леон посмотрел на него и впервые за долгое время не почувствовал нужды защищаться. Он просто коротко кивнул в ответ, признавая правоту Криса. Между двумя ветеранами установилось то молчаливое понимание, которое не требовало лишних слов. Лифт плавно скользил вниз, отсекая шум правительственного здания. Крис стоял, привалившись плечом к металлической стене, и лениво наблюдал за мигающими цифрами этажей. Леон замер рядом, засунув руки в карманы куртки. — Слушай, Леон, — Крис нарушил тишину, не поворачивая головы. — Ты слышал, что этого... как его... Миллера из третьего сектора всё-таки прижали? Леон слегка нахмурился, припоминая лицо высокого, вечно потного чиновника с масляными глазками. — Того, что заведовал логистикой в Восточной Европе? — уточнил он. — Слышал. Говорят, он пытался сбыть партию подавителей на черном рынке. Крис коротко хохотнул, но в этом звуке не было веселья — только горькая ирония человека, видевшего слишком много подобных «дельцов». — Прижали его на горячем в Бухаресте. Парень возомнил себя неприкасаемым. Думал, если он сидит в уютном кабинете в Вашингтоне и перекладывает бумажки, то война его не коснется. — Такие, как Миллер, всегда думают, что они умнее системы, — отозвался Леон, глядя на свое отражение в зеркальной двери лифта. — Они видят в наших операциях только цифры и возможность набить карман. А потом искренне удивляются, когда к ним в дверь стучит группа захвата. — Самое паршивое, — Крис выпрямился, и его голос стал жестче, — что из-за его «экономии» на фильтрах в прошлом году двое моих парней застряли в зоне заражения без связи. А этот урод в это время выбирал себе новую яхту. Лифт звякнул, оповещая о прибытии на парковку. Двери медленно разъехались. — Справедливость иногда запаздывает, Крис, но она всегда находит таких подонков, — Леон первым вышел из кабины, его шаги гулко разнеслись по бетонному полу. — Слышал, ему светит пожизненное без права на досрочное. — Маловато для него, — бросил Крис, следуя за ним. — Но хотя бы одним паразитом в системе стало меньше. Они дошли до своих машин. Крис остановился у массивного внедорожника и обернулся к Леону. — Слушай, Леон, — начал он, глядя прямо в глаза. — У нас через пару дней вылет в Пуэрто-Рико. Задание будет пыльным, джунгли, жара, и судя по разведданным — ни черта не простое. Ты уверен, что готов? Леон кивнул, поправляя воротник, Крис по-дружески сжал плечо Леона. Он не знал ни про Изабеллу, ни про вчерашнюю паническую атаку в прихожей, но его инстинкт ветерана кричал о том, что Кеннеди на пределе. Редфилд поправил тактические перчатки и, бросив на Леона еще один оценивающий взгляд, толкнул его кулаком в плечо — не сильно, по-дружески. — Давай сегодня вечером выберемся в бар. Просто посидим, выпьем по-человечески. Ты выглядишь так, будто тебе нужно выговориться или просто помолчать в компании того, кто не будет спрашивать «как дела». Крис усмехнулся, выходя из открывшихся дверей лифта на подземную парковку. — Что скажешь? Отказ не принимается. Леон на мгновение замялся. В голове всплыл образ Изабеллы в её ярком наряде на выставке, но он понимал, что Крис прав — ему нужно было это «заземление» с боевым товарищем, чтобы окончательно не сойти с ума от тишины собственной квартиры. — Ладно, Крис, — Леон чуть заметно улыбнулся, кивнув. — Твоя взяла. В восемь. — Идет, — Крис хлопнул дверью своего внедорожника. — И не опаздывай, Кеннеди. Я не собираюсь пить первую пинту в одиночестве.