Реставрация души.

На стене над барной стойкой висел старый телевизор с выключенным звуком. Леон лениво скользнул по нему взглядом, ожидая увидеть спортивные новости, но картинка внезапно сменилась. В кадре замелькали яркие вспышки камер и нарядная толпа. Заголовок внизу экрана гласил: «Возрождение классики: открытие выставки реставраторов в галерее "Атриум"». Леон замер с бокалом в руке. На экране появилась Изабелла. Она стояла рядом с той самой отреставрированной картиной, о которой так пеклась. В свете софитов её красная помада казалась ещё ярче, а белая майка ослепительно сияла на фоне старинного полотна. Она улыбалась, отвечая на вопросы журналистки, и выглядела абсолютно счастливой, хотя Леон заметил, как она на мгновение зябко поправила плечо — в зале галереи, видимо, тоже было прохладно. Крис, заметив, что Леон прикипел взглядом к экрану, обернулся и присвистнул. — Ого, а вот и наши светские новости, — он толкнул Леона локтем, хитро прищурившись. — Симпатичная девчонка. И картина у неё за спиной выглядит так, будто её только что из музея выкрали. Крис перевел взгляд с экрана на Леона, потом снова на экран, и вдруг его лицо вытянулось в понимающей гримасе. Он вспомнил утренний след на щеке Кеннеди и сопоставил его с цветом помады девушки в телевизоре. — Погоди-ка... — Крис тихо рассмеялся, отпивая пиво. — Так это та самая «улика»? Реставратор, значит? Ну, Леон, у тебя определенно есть вкус. Она выглядит как человек, который может склеить не только старые холсты, но и одну очень упрямую агентскую голову. Леон ничего не ответил, но в его взгляде, устремленном на экран, гнев окончательно сменился чем-то теплым и немного грустным. Леон сделал длинный глоток, не отрывая взгляда от экрана, где Изабелла как раз что-то увлеченно объясняла репортеру. Он поставил бокал на стойку и криво усмехнулся, глядя на пену. — Это моя соседка снизу, — негромко произнес он, и в его голосе проскользнула странная смесь неловкости и теплоты. — Наше знакомство началось с того, что я случайно устроил ей в квартире филиал Ниагарского водопада. Затопил по самую макушку. Крис, который в этот момент как раз поднес кружку к губам, едва не поперхнулся. Он поставил пиво обратно и с недоверием уставился на Леона. — Ты? Затопил? — Крис коротко расхохотался, хлопнув ладонью по дереву стойки. — Кеннеди, ты серьезно? Лучший агент разведки проиграл битву с водопроводом и залил художницу? Это же классика! Слушай, я теперь понимаю, почему она оставила на тебе тот след. Это была месть за испорченный потолок или она так пометила свою собственность? Леон покачал пальцами в воздухе, обрывая ехидство друга. — Она реставратор. И я едва не уничтожил работу, над которой она корпела полгода. Пришлось... заглаживать вину. Он снова посмотрел на телевизор, где репортаж уже подходил к концу. Изабелла на экране поправила прядь волос, и Леон вспомнил, как она мерзла на улице без куртки. — Она слишком хрупкая для всего этого, Крис, — добавил он тише, обращаясь скорее к самому себе. — И слишком живая. Иногда мне кажется, что я приношу в её мир только сырость и проблемы. Крис перестал улыбаться и посмотрел на друга уже серьезнее. — Слушай, Леон. Иногда «хрупким» людям нужно немного твоей твердости, а таким сухарям, как мы — их красок. Леон лишь молча кивнул, допивая свое пиво. На экране уже шел прогноз погоды, но образ девушки с красной помадой всё еще стоял у него перед глазами.