Реставрация души.

Sex, Drugs, Etc. - Beach Weather В полутёмной квартире Леона, куда они только что вернулись после шумного клуба, всё ещё витал запах ночного города, алкоголя и её духов. Дверь за ними захлопнулась с глухим щелчком, отрезая их от внешнего мира. Изaбелла даже не успела снять каблуки. Леон прижал её к стене сразу в коридоре, одной рукой обхватывая за талию, другой запуская пальцы в её растрёпанные волосы. Их губы столкнулись жадно, без прелюдий. Это был не нежный поцелуй — это было голодное, страстное слияние. Он целовал её глубоко, почти грубо, наклоняя голову, чтобы войти ещё глубже. Язык Леона настойчиво проник в её рот, сплетаясь с её языком в горячем, влажном танце. Изaбелла тихо застонала ему в губы, вцепившись пальцами в его лонг, которую она начала яростно снимать. Леон ответил низким рыком, прижимаясь к ней всем телом так сильно, что она почувствовала каждую твёрдую линию его мускулистого торса и возбуждение, которое уже невозможно было скрыть. Он оторвался от её губ лишь на секунду — чтобы перехватить дыхание и сразу же снова впиться в них, кусая нижнюю губу Изaбеллы, а потом успокаивая укусы горячим языком. Поцелуй становился всё мокрее, всё отчаяннее. Их дыхание смешалось, прерывистое и тяжёлое. Слюна слегка стекала по подбородку девушки, но ни одному из них не было до этого дела. Леон подхватил её под бёдра, легко оторвал от пола и понёс вглубь квартиры, не отрываясь от её губ ни на миг. Изaбелла обхватила его ногами за талию, продолжая жадно целовать, покусывая его язык, кусая его губы. Они врезались в косяк двери спальни, но даже не заметили. Только тяжёлое дыхание, стоны и влажный, непристойный звук поцелуев наполняли квартиру. — Чёрт… ты сводишь меня с ума, — хрипло выдохнул Леон между поцелуями, прикусывая её губу сильнее. Изaбелла только улыбнулась в его рот и ответила ещё более страстным поцелуем, словно хотела раствориться в нём прямо здесь и сейчас. Леон оторвался от её губ и поставил Изaбеллу на ноги у края кровати. В комнате горел только тусклый свет от ночника, отбрасывая тёплые тени на их тела. Не говоря ни слова, он схватился за края её майки и медленно потянул вверх. Изaбелла послушно подняла руки. Леон стянул ткань через её голову и отбросил майку в сторону. Его взгляд сразу же опустился на её грудь, едва прикрытую чёрным кружевным лифчиком. Он провёл ладонями по её талии, наслаждаясь теплом кожи. Затем его пальцы спустились ниже. Он расстегнул пуговицу на её штанах, медленно потянул молнию вниз. Присев чуть ниже, Леон стянул штаны с её бёдер, проводя руками по ногам. Изaбелла шагнула, освобождаясь от них. Теперь она стояла перед ним только в чёрном кружевном белье — лифчике и трусиках, которые едва скрывали то, что было под ними. Леон выпрямился и сделал шаг назад. Его глаза жадно скользили по её почти обнажённому телу: по изгибам талии, по бёдрам, по груди, которая быстро поднималась и опускалась от возбуждения. Он смотрел открыто, без стыда, с тёмным голодом в взгляде. — Красивая… — хрипло прошептал он. Пока он смотрел на неё, его руки потянулись к собственным джинсам. Леон медленно расстегнул ремень, затем пуговицу и молнию. Ткань разошлась, открывая чёрные боксеры, под которыми уже явно проступал его твёрдый член. Он не спешил их снимать — просто стоял и продолжал пожирать её глазами, пока пальцы лениво придерживали расстёгнутые джинсы на бёдрах. Изaбелла почувствовала, как от его взгляда по коже побежали мурашки. Леон смотрел так, будто хотел запомнить каждую деталь, прежде чем снова наброситься на неё. Леон стоял и смотрел на неё ещё несколько секунд, а потом слегка кивнул на кровать. Изaбелла, тяжело дыша, медленно села на край кровати. Она опустилась аккуратно, чуть раздвинув ноги, чувствуя, как от возбуждения уже промокли кружевные трусики. Леон сразу опустился перед ней на колени прямо на пол. Его широкие ладони легли на её бёдра и медленно развели их шире, открывая её для себя. Он наклонился вперёд, целуя внутреннюю сторону её бедра, поднимаясь всё выше. Горячее дыхание обжигало кожу. Его пальцы зацепились за тонкие лямки чёрных трусиков. Леон не спешил. Он медленно стянул кружево вниз по её бёдрам, наслаждаясь моментом. Ткань скользнула по гладкой коже, зацепившись на секунду за влажные губы киски, прежде чем полностью освободить её. Когда трусики оказались у её щиколоток, Леон снял их совсем и отбросил в сторону. Теперь Изaбелла сидела перед ним полностью голая ниже пояса — ноги раздвинуты, гладкая, уже блестящая от возбуждения Белла полностью открыта его взгляду. Леон смотрел прямо туда, не отрываясь. Его глаза потемнели. — Блядь… какая же ты мокрая, — хрипло выдохнул он. Он провёл большими пальцами по её бёдрам, раздвигая их ещё шире, и наклонился ближе. Горячее дыхание касалось её чувствительной кожи. Леон провёл пальцем по её мокрой щёлке снизу вверх, размазывая влагу, и слегка нажал на набухший клитор. Изaбелла вздрогнула и тихо застонала. Он смотрел ей прямо между ног, жадно рассматривая каждую складочку, пока его палец медленно кружил вокруг входа, дразня и собирая её сок. Изaбелла больше не могла терпеть. Её тело горело, она пульсировала от желания, а Леон продолжал дразнить её пальцами, глядя на неё снизу вверх с тёмной ухмылкой. Она резко наклонилась вперёд, запустила обе руки в его волосы и сильно притянула его к себе. Их губы столкнулись в жадном, мокром поцелуе. Изaбелла целовала его агрессивно, почти отчаянно, кусая его нижнюю губу. — Леон… — выдохнула она ему в рот дрожащим голосом. — Хватит дразнить меня… Она сильнее вцепилась в его волосы, прижимая его лицо ближе к своему. Её бёдра дрожали. Изaбелла откинулась назад на локти, но одной рукой продолжала держать его за волосы, не давая отстраниться. Её глаза были полны чистого голода. Она раздвинула ноги ещё шире, полностью открываясь перед ним, и потянула его за пояс, пытаясь притянуть ближе. Её киска блестела от обилия влаги, клитор набух и пульсировал в ожидании. Леон больше не выдержал. Он резко поднялся с колен, стянул боксеры вниз одним движением. Его толстый, твёрдый член тяжело вырвался наружу, уже блестящий от предэякулята. Изaбелла едва успела взглянуть на него, как Леон грубо схватил её за бёдра, сильно рванул к краю кровати и резко вошёл в неё одним мощным толчком. — Блять! — громко застонала Изaбелла, выгнувшись дугой. Он вошёл до самого основания, растягивая её мокрую, горячую киску. Леон был большой и твёрдый, и пьяное, нетерпеливое движение сделало проникновение особенно грубым и глубоким. Он сразу начал двигаться — сильно, жёстко, почти яростно, вбиваясь в неё тяжёлыми толчками. Леон наклонился вперёд, одной рукой сжал её грудь и жадно впился губами в сосок. Он сосал его сильно, покусывая зубами, затем перешёл на вторую грудь, оставляя влажные следы и красные отметины. Его язык жадно облизывал набухшие соски, пока он продолжал глубоко и грубо трахать её. — Ты только моя… — прорычал он ей в грудь хриплым, пьяным голосом, не останавливая жёстких толчков. — Слышишь, Белла? Только моя, блядь… Он поднял голову, посмотрел ей прямо в глаза — его взгляд был затуманен алкоголем и похотью. Леон снова впился губами в её грудь, сильнее кусая кожу, и ускорил движения. Каждый толчок был глубоким и грубым, его яйца тяжело шлёпали по её мокрой попке. Изaбелла стонала громко, почти кричала, вцепившись ногтями в его спину. — Скажи, что ты моя… — рыкнул он, снова целуя и покусывая её грудь, продолжая жёстко долбить её пьяными, мощными движениями. Изaбелла, тяжело дыша и постанывая от каждого жёсткого толчка, посмотрела на него пьяными, затуманенными глазами. Её щёки горели, губы были распухшими от поцелуев. — Да… — выдохнула она дрожащим, прерывистым голосом. — Твоя. Она застонала громче, когда он особенно глубоко вошёл в неё, и продолжила почти умоляюще: — Блять, Леон... Эти слова окончательно сорвали с Леона все тормоза. Он резко вышел из неё, от чего Изaбелла жалобно всхлипнула от пустоты. Сильными руками он схватил её за бёдра и грубо перевернул на живот. Белла сразу поняла, чего он хочет, и сама встала на четвереньки, но Леон не стал ждать. Он поставил её раком по-настоящему жёстко: одной рукой сильно нажал ей на лопатки, заставляя прижаться грудью и лицом к кровати, а второй рукой высоко задрал её попку вверх. Теперь Изaбелла стояла в самой откровенной позе — колени широко раздвинуты, спина прогнута, круглая попка поднята высоко, а мокрая, красная киска полностью открыта ему. Леон встал на колени сзади, одной рукой крепко схватил её за бедро, а второй направил свой толстый член к её входу. Не медля ни секунды, он резко вошёл в неё до самого конца, одним мощным ударом. — Сука... — громко и протяжно застонала Изaбелла, вцепившись пальцами в простыню. В этой позе он входил особенно глубоко. Каждый толчок сопровождался громким влажным звуком. Он держал её за бёдра обеими руками, притягивая к себе, чтобы входить максимально глубоко и грубо. — Ты нравишься мне, Белла... Кровать под ними уже давно шаталась и скрипела в такт его мощным толчкам. Старый деревянный каркас громко стонал, ударяясь о стену с каждым глубоким входом. За окном начинался рассвет. Небо постепенно светлело, мягкий розово-оранжевый свет проникал сквозь неплотно задёрнутые шторы и падал на их потные, сплетённые тела. Чёрные сексуальные босоножки Изaбеллы валялись прямо на полу рядом с кроватью — одна стояла вертикально, вторая лежала на боку, ремешки беспорядочно переплелись. Рядом с ними были разбросаны её штаны, майка и кружевные трусики, которые Леон сорвал раньше. — Ты...мне...тоже! — громко стонала Изaбелла, уткнувшись лицом в подушку. Её попка высоко задрана, спина прогнута, а тело каждый раз подавалось вперёд от сильных ударов. Леон рычал, ускоряясь ещё сильнее. Кровать скрипела всё громче, изголовье ритмично билось о стену. От его жёстких толчков матрас ходил ходуном, а тело Беллы дрожало. Её мокрые соки стекали по внутренней стороне бёдер, а чёрные босоножки на полу слегка подпрыгивали от каждого мощного движения. — Блядь… такая тесная… — хрипел Леон, продолжая глубоко и грубо входить в неё. Рассветное солнце уже начинало золотить их кожи, освещая пот на спине Леона и красные следы от его рук на бёдрах и ягодицах Изaбеллы. А кровать продолжала громко шататься, не выдерживая их пьяного, страстного напора.