Реставрация души.

Это была Рина. В такой час её настойчивость могла означать только одно: она либо была в полном восторге, либо в абсолютной панике. Изабелла, всё еще сидя на торсе Леона и чувствуя ладонями его горячую кожу, дрожащим пальцем провела по экрану. — Бэлла! Боже мой, Бэлла, ты жива?! — голос Рины ворвался в тишину спальни так громко, что Леон, нахмурившись, отчетливо слышал каждое слово. — Мне звонил Алекс, он... Леон прилетел на байке и чуть не размазал Алекса по стенке! Ты где? Изабелла закусила губу, чувствуя, как лицо заливает краска. Она посмотрела на Леона — тот сидел неподвижно, его глаза в полумраке опасно блеснули, когда он услышал, что речь идет о нем. — Рина, успокойся... — прошептала Изабелла, пытаясь придать голосу твердость, хотя дыхание всё еще сбивалось. — Всё нормально. — В смысле «нормально»?! — Рина явно была на взводе, на заднем плане слышался шум улицы. — Этот парень выглядел так, будто он только что вернулся с войны и решил начать новую прямо у нашего подъезда! Он его чуть не придушил! Бэлла, если ты заперлась в квартире, не открывай ему, слышишь? Я сейчас приду, я вызову... Леон медленно протянул руку и, не сводя взгляда с Изабеллы, мягко, но уверенно забрал у неё телефон. Он поднес его к уху, продолжая чувствовать вес девушки на своих коленях. — Она не заперлась, Рина, — спокойно произнес Леон своим низким, пугающим басом. — Она со мной. Спокойной ночи. Он нажал кнопку сброса, прежде чем Рина успела издать хотя бы звук, и отложил телефон на тумбочку экраном вниз. В комнате снова воцарилась тишина, нарушаемая только их дыханием. Изабелла сначала замерла, глядя на то, как решительно Леон расправился с телефоном, а затем не выдержала. Тихий смешок сорвался с её губ, перерастая в настоящий, искренний смех, который эхом разнесся по пустой спальне. — Леон, ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал? — сквозь смех выдавила она, прижимаясь лбом к его плечу. — У Рины сейчас случится короткое замыкание. Её смех был заразительным, он окончательно развеял остатки напряжения, паники и того тяжелого духа «работы», который Леон привез с собой. Он смотрел на неё, чувствуя, как её тело содрогается от смеха на его коленях, и сам не заметил, как его губы тронула редкая, настоящая улыбка. — Ну, технически, — Леон чуть сильнее сжал руки на её талии, — я не соврал. Ты действительно со мной. А то, что она там себе нафантазирует… это уже проблемы Рины. Изабелла подняла на него сияющие глаза, вытирая пальцем выступившую слезинку. Смех помог ей справиться с шоком от увиденного во дворе. Теперь, сидя здесь, в его руках, она чувствовала, что всё это — и его ярость, и его раны, и даже этот нелепый звонок — просто часть их общей, сумасшедшей реальности. — Ты ужасен, Кеннеди, — прошептала она, успокаиваясь и снова обвивая его шею руками. — Но, кажется, Рина права в одном: «нормально» у нас с тобой уже никогда не будет.