Реставрация души.

Леон медленно опустил планшет на стол, прикрыв глаза рукой. Шерри видела, как напряглись его плечи. Он надеялся, что этот звонок будет о новой базе, о наемниках, о чем угодно, только не о том, что тень его работы накроет мастерскую этажом ниже. — Ее зовут Белла, — глухо начал он, глядя на остывающий кофе. — Она реставратор. Живет в моем доме. Шерри замерла, не перебивая. Она знала Леона много лет и понимала: если он называет чье-то имя в таком контексте, значит, всё зашло слишком далеко. — Я думал, что смогу провести черту, Шерри. Я вчера чуть не силой пытался заставить ее уехать, потому что нутром чуял — здесь станет жарко. А она... — Леон горько усмехнулся. — Она вцепилась в свои холсты. Сказала, что это ее жизнь. Он поднял на Шерри взгляд, в котором смешались страх и ярость. — И теперь ты говоришь мне, что эти ублюдки ищут именно такие мастерские? Что им нужно что-то, спрятанное под краской? Это же бред како-то. Леон сжал кулаки так, что суставы побелели. Он до последнего надеялся, что паранойя — это просто его профессиональная деформация, но отчет Шерри превратил его худшие кошмары в оперативную сводку. — Она сейчас на встрече с куратором в галерее, — он взглянул на часы. — Шерри, если этот «куратор» — один из них... Шерри накрыла своей ладонью сжатый кулак Леона, слегка сжав его пальцы. Её голос был спокойным и сосредоточенным — тем самым тоном, который она использовала, чтобы привести его в чувство еще со времен их побега из Раккун-Сити. — Леон, посмотри на меня. Дыши. Если ты сейчас ворвешься в галерею с безумными глазами, ты только всё испортишь, — твердо произнесла она. — Мы не знаем наверняка, что этот куратор — враг. Паника — плохой советчик, ты сам это знаешь. У нас есть время. Она быстро открыла на планшете защищенный канал связи с аналитическим отделом и начала вводить данные, которые Леон успел мельком заметить в мастерской Беллы. — Успокойся. Я сейчас всё узнаю, — Шерри не отрывалась от экрана, её пальцы летали по сенсорной клавиатуре. — Дай мне имя этого куратора и название галереи. Я пробью его по всем базам: от налоговой до закрытых списков Интерпола. Если этот парень хоть раз проходил мимо подставных фондов «Амбреллы» или их преемников, я увижу это через пару минут. Леон сидел, напряженный как пружина, буравя взглядом планшет в её руках. Мятная жвачка во рту давно потеряла вкус, но он продолжал механически жевать её, пытаясь унять внутреннюю дрожь. — «Атриум», — коротко бросил он. — Имя... кажется, Ричард Вайн или что-то в этом роде. Из Нью-Йорка. — Проверяю, — Шерри кивнула, и на экране побежали бесконечные строки кода и личные дела. — Сиди здесь и пей свой кофе. Если там чисто — ты просто извинишься перед ней за паранойю. Если нет... — она подняла на него серьезный взгляд, — тогда мы сработаем чисто. Экран планшета мигнул, и на нем развернулось личное дело. Шерри нахмурилась, вчитываясь в сухие строки, а потом медленно развернула экран к Леону. — Его зовут не Ричард Вайн, Леон. Это Риан Стоун. По документам — консультант по логистике, но на деле он профессиональный «ищейка» черного рынка антиквариата. Он находит ценности, которые считаются утраченными, и… скажем так, изымает их для частных коллекций. Леон вгляделся в фото. С экрана на него смотрел мужчина с холодными, бесцветными глазами и хищным разворотом плеч. Это не был наемник из джунглей, это был кто-то гораздо опаснее — человек, который умеет втираться в доверие к таким, как Белла, играть роль ценителя искусства, а потом хладнокровно забирать то, что ему нужно. — Его связывают с несколькими «несчастными случаями» в галереях Европы, — добавила Шерри, и её голос стал совсем тихим. — Владельцы обычно просто исчезали вместе с картинами. Он выхватил свой телефон и, игнорируя предостерегающий взгляд Шерри, набрал номер Беллы. Гудки шли мучительно долго, каждый из них отдавался в его висках тяжелым молотом. На пятом гудке трубку наконец сняли. — Леон? — голос Беллы звучал приглушенно, но совершенно спокойно. — Послушай, если ты звонишь, чтобы продолжить наш утренний разговор, то сейчас совсем неподходящее время. — Белла, слушай меня очень внимательно, — Леон перешел на шепот, в котором звенело такое напряжение, что Шерри невольно отстранилась. — Где ты? Ты с этим куратором? В трубке послышался легкий вздох, а затем тихий шорох — похоже, она отошла вглубь мастерской, чтобы гость её не слышал. — Да, Леон, я в галерее. Мистер Вайн уже здесь. Он оказался очень милым и вежливым человеком, — в её голосе проскользнуло раздражение. — Леон, хватит параноить. Я знаю, что ты привык видеть во всех наемников, но это просто искусствовед. Со мной всё нормально. Прекрати вести себя так, будто за каждым углом убийца. Мне нужно идти, это непрофессионально. — Стой, не клади трубку! Просто… — начал он, но в ответ раздались лишь короткие гудки. Леон медленно опустил руку с телефоном. Шерри видела, как по его лицу пробежала тень — это была смесь облегчения от того, что она жива, и ледяного ужаса от того, насколько она беспечна.