Реставрация души.

Шерри увидела, как Леон до боли сжал в руке телефон, и поспешила перехватить его взгляд. Она не дала ему вскочить. Вместо этого она мягко, но настойчиво положила свою руку поверх его кулака, заставляя его снова опуститься на стул. — Леон, притормози. Посмотри на меня, — её голос был спокойным, каким она умела говорить только с ним в самые острые моменты. — Ты слышал её? Она спокойна. Она в безопасности. Если бы там была хоть малейшая угроза, ты бы почувствовал это по её интонации. Она не напугана. Шерри снова повернула планшет к себе и быстро пролистала несколько вкладок, перепроверяя данные. — Послушай, в нашей работе паранойя — это профессиональное заболевание. Но иногда банан — это просто банан. Этот «Стоун-Вайн» может быть просто похожим человеком или посредником, который ведет легальные дела уже десять лет. Аналитики могут ошибаться, базы данных могут выдавать ложные совпадения по старым архивам. Она сделала паузу, давая Леону возможность выдохнуть. — Ты только что из джунглей, Леон. Твой мозг всё ещё ищет врагов в каждой тени. Это нормально, но не позволяй этому разрушить то, что ты только что начал строить с ней. Если ты сейчас ворвешься туда с оружием и окажется, что это действительно просто куратор, ты потеряешь её доверие навсегда. Давай подождем ещё пять минут. Я запрошу подтверждение личности через ФБР. Скорее всего, это просто ошибка в системе. Всё хорошо, Леон. Она в порядке. Леон медленно разжал кулак. Ментоловая жвачка уже давно превратилась в безвкусный комок, и он наконец-то почувствовал, как бешено колотившееся сердце начинает замедляться. Он хотел верить Шерри. Он отчаянно хотел, чтобы он был просто ревнивым психопатом, а не правым в своих прогнозах агентом. Леон глубоко выдохнул, чувствуя, как свинцовая тяжесть наконец покидает плечи. Слова Шерри и спокойный голос Изабеллы подействовали отрезвляюще. — Ладно, Шерри. Ты права. Кажется, мне пора завязывать с этой работой или хотя бы сходить в отпуск, — Леон слабо улыбнулся и поднялся из-за стола. — Спасибо, что привела в чувство. — Береги её, Леон. И себя тоже, — Шерри мягко кивнула ему на прощание, провожая взглядом, когда он выходил из кафе. Через пятнадцать минут Леон уже припарковал мотоцикл у галереи «Атриум». Он намеренно оставил шлем на руле и не стал прятаться в тенях. Он вошел в здание через парадный вход, стараясь выглядеть как обычный посетитель, хотя военная выправка всё равно выдавала в нем человека дела. В реставрационном крыле было тихо и светло. Леон замер в дверях мастерской, и картина, открывшаяся ему, заставила его замереть — на этот раз не от страха, а от восхищения и легкого укола ревности. Белла выглядела потрясающе. На ней была длинная, мягкая юбка, которая струилась при каждом движении, и уютный кашемировый свитер с открытым плечом, подчеркивающим её хрупкость. Она стояла у картины, держа в руке тонкую указку, и что-то увлеченно объясняла мужчине, стоявшему рядом. В какой-то момент Вайн рассмеялся и, словно невзначай, коснулся её локтя, задерживая руку чуть дольше, чем того требовала вежливость. Леон почувствовал, как внутри него снова начинает ворочаться то самое холодное раздражение. Он видел, как Белла улыбается в ответ, как она поправляет прядь волос — те самые жесты, которые он привык считать своими. Леон сжал челюсти. Ему хотелось зайти туда, собственнически обнять её за талию и просто молча выставить этого «ценителя искусства» за дверь.