Иллюзия

***

Утро началось не с кофе. Тони стоял в центре конференц-зала, скрестив руки на груди, и смотрел на голографический экран, где Пятница разворачивала логи доступа к серверам Щ.И.Т.а. Его лицо было напряжённым — никакой обычной утренней расслабленности, никаких шуток. За длинным столом сидели все: Стив, Наташа, Клинт, Сэм, Брюс, даже Роуди, который прилетел всего пару часов назад. В углу, скромно опустив глаза, сидел Матео. Рядом с ним, на расстоянии одного стула, пристроился Питер — бледный, с тёмными кругами под глазами, потому что прошлой ночью он так и не уснул. — Пятница, покажи отчёт, — голос Тони звучал жёстко и холодно. На экране появились строчки: даты, время, IP-адреса, названия файлов, к которым обращались из мастерской Старка. Вчера ночью. — Кто-то рылся в секретных документах Щ.И.Т.а, — сказал Тони, обводя взглядом комнату. — Данные о перемещениях агентов под прикрытием, списки безопасных домов, имена информаторов. Всё это копировалось на внешний носитель около часа ночи. Пятница, кто имел доступ? — Доступ имели все, кто находился в мастерской после полуночи, — ответила Пятница. — Камеры зафиксировали одно движение. Я загружаю запись. На экране появилась серая, зернистая картинка. Фигура в тёмном, с капюшоном, сидела за столом Тони и перелистывала файлы. Лица не было видно — капюшон закрывал почти всё. — Качество ужасное, — заметила Наташа. — Ночной режим, контровой свет. — Самое интересное, — продолжил Тони, — что этот кто-то знал, где находятся камеры. Ни одной прямой съёмки лица. Только спина, плечи, руки. Питер почувствовал, как сердце ухнуло вниз. Он перевёл взгляд на Матео. Тот сидел неподвижно, глядя на экран с лёгким любопытством, как зритель в кинотеатре. — Пятница, сравни данные по IP-адресу, — сказал Тони. — IP-адрес устройства, с которого осуществлялся доступ, ведёт на старый роутер, зарегистрированный на Мэй Паркер. Адрес: квартира в Куинсе, где ранее проживал Питер Паркер. Тишина в комнате стала ватной. Все головы повернулись к Питеру. — Что? — Питер выпрямился. — Нет. Это не я. Я был там, но я ничего не копировал. Я пришёл выключить свет! — В какое время ты был в мастерской? — спросил Стив спокойно. — Около часа ночи. Я… я пошёл за водой на кухню, потом услышал шаги, увидел, как Матео едет в лифте на тридцать пятый этаж. Я пошёл за ним пешком по лестнице, чтобы не шуметь. — И ты ничего не трогал? — уточнила Наташа. — Я случайно задел подставку с инструментами. Издал шум. Матео услышал меня и обернулся. Мы поговорили. И он ушёл. Потом я остался один. Я ничего не копировал. Ничего не скачивал. Я просто стоял там и… — Питер запнулся. — И? — Тони поднял бровь. — И я испугался, — закончил Питер тихо. — Потому что он угрожал мне. Все снова посмотрели на Матео. Тот медленно покачал головой и поднялся со стула. — Тони, можно мне сказать? — голос Матео был спокойным, даже усталым. Будто он не защищался, а просто констатировал факты. Тони кивнул. — То, что говорит Питер, — неправда, — начал Матео. Он говорил ровно, без злости, даже с ноткой сожаления. — Я действительно был в мастерской ночью. Но я пришёл туда, потому что не мог уснуть и хотел поработать над устройством. Я сидел за своим столом. А потом услышал шум. Когда я обернулся, Питер стоял над главным компьютером Тони. На экране были открыты файлы Щ.И.Т.а. — Это ложь! — выкрикнул Питер, вскакивая. — Я не трогал компьютер! — Я попытался спросить, что он делает, — продолжил Матео, даже не взглянув в сторону Питера. — А он начал кричать, чтобы я молчал и не мешал ему. Сказал, что если я кому-то расскажу, он сделает так, что меня выставят шпионом Гидры. Он сказал, что у него есть доступ к моим старым файлам, что он может подделать логи, что ему никто не поверит — я ведь новенький, а он свой. Питер почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Этого не было, — прошептал он. — Я испугался, — Матео опустил глаза, и в его голосе впервые появилась дрожь — искусная, почти незаметная, но очень убедительная. — Я ничего не сказал сразу, потому что боялся. Но когда Пятница вызвала всех сюда, я понял, что должен рассказать правду. Питер отправил данные Гидре. А когда я попытался его остановить, он стал угрожать мне. Сказал, что убьёт меня, если я открою рот, или подставит так, что меня посадят на всю жизнь. В комнате повисла тишина. Тони медленно перевёл взгляд с Матео на Питера. — Пит, — голос Старка был тихим, но тяжёлым. — Это правда? — Тони, нет! — Питер сделал шаг вперёд, руки дрожали. — Ты же знаешь меня! Я бы никогда… Я не стал бы помогать Гидре! Я видел, как он листал файлы! Я пришёл выключить свет, случайно задел подставку, он услышал, а потом начал угрожать, что убьёт Мэй, если я расскажу! — У тебя есть доказательства? — спросила Наташа. Питер замер. — Я… я не успел ничего записать. Я был напуган. Я просто стоял и слушал его. — Пятница, есть ли на записях момент, когда Питер приближается к компьютеру? — спросил Старк, опершись руками на стол. — На записях видно, как мистер Паркер стоит вблизи главной консоли. Точных действий разобрать невозможно из-за угла съёмки. Питер закрыл глаза. «Он изменил данные с камер. Конечно, он их изменил». — Я не делал этого, — сказал он уже тихо. Почти шёпотом. — Вы должны мне верить. Тони посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом. В его глазах была усталость. Боль. И что-то, от чего у Питера сжалось сердце. — Мы разберёмся, — сказал наконец Старк. — Пока — все остаются в башне. Никаких выходов. Никаких миссий. Пятница, усилить контроль. Он вышел из зала, не оглядываясь. Питер остался стоять посреди комнаты, чувствуя на себе чужие взгляды. Взгляд Стива — настороженный. Наташи — изучающий. Клинта — растерянный. И взгляд Матео — спокойный, почти сочувствующий. Как у человека, который только что выиграл партию. Питер медленно сел на стул и уставился в стол. «Что мне теперь делать?»

***

Конференц-зал Башни Старка. За длинным столом сидят все, кроме Питера и Матео. Тони стоит у голографического экрана, на котором Пятница выводит документы, фотографии и временные линии. Свет приглушён — чтобы никто снаружи не заметил, что здесь кто-то есть. — Пятница, покажи всё с самого начала. — произнёс Старк На экране появляется досье на Матео. Фотография, дата рождения, послужной список. — Матео. Двадцать четыре года. Инженер Гидры. Штатный сотрудник. Четыре года разрабатывал системы слежения. — А сестра? Он говорил про младшую сестру. — спросил Стив, опершись на стол. — Сестры нет. Пятница проверила все базы данных — от Щ.И.Т.а до налоговой службы. Единственная родственница — мать, умерла десять лет назад. Никаких сестёр. — пожал плечами мужчина. — То есть он с самого начала врал? Про устройство, про поиски, про всё? — спросил Клинт, скрестив руки на груди. — Устройство существует. Но не для поиска сестры. Это передатчик. Он собирается отправить данные спутникам Гидры — тем самым, которые взломали ночью. Помните новости про «Атлас»? — Так это он? — удивился Сэм. Старк кивнул. — Пятница восстановила удалённые логи. Атака на спутники шла с устройства, которое Матео собрал из моих же деталей пока я отвлёкся на чертежи. Брюс поправляет очки и склоняется к экрану. — А как же Питер? То, что он сказал про взлом файлов Щ.И.Т.а? — Пятница, покажи кадры до и после. На экране сменяются две записи: в одной фигура в капюшоне сидит за компьютером, в другой — та же комната, но чистая. — Матео изменил данные с камер. Наложил одну запись на другую. Фигура в капюшоне — он сам. А время сдвинул так, чтобы создать алиби. — И подставил Питера. — вздохнула Наташа. — IP-адрес старого роутера Мэй — это вообще классика. Любой школьник умеет подделывать такие штуки. Матео просто вбил его вручную. Стив медленно встаёт со стула, подходит к экрану. — Почему Питер? Зачем ему подставлять именно его? — Потому что Питер — единственный, кто не доверял ему. Матео нужен был доступ к моим системам, но Питер постоянно мешал. Стив поворачивается к Тони. — Ты же ему поверил. — Я был слепым идиотом, Стив. — Тони проводит рукой по лицу. — Я думал, что помогаю парню найти семью. А он всё это время воровал у меня из-под носа. — Так что будем делать? Арестуем его? Сдадим Щ.И.Т.у? — спросил Клинт, посмотрев на каждого. — Нет. Если мы его тронем сейчас, он уйдёт в подполье. Или, что хуже, успеет отправить данные спутникам. Мы должны сделать вид, что ничего не знаем. Пусть думает, что его план работает. — пояснил Старк, присаживаясь на стул. — И как долго мы будем притворяться? — Пока мы не будем готовы взять его с поличным. Наташа скрещивает руки на груди. — А Питер? Он сейчас сидит в комнате, считает, что мы ему не верим. Тони молчит несколько секунд. Потом отвечает тихо. — Мне и самому не хочется ему врать, но мы не можем ему сказать. Матео следит за каждым его шагом. Если Питер узнает, что мы в курсе, он не сможет притворяться. Он слишком эмоциональный. Матео это прочитает по его лицу. — То есть мы оставляем его одного? С мыслью, что его считают предателем? — Это защитит его. — вздохнул Тони. Мысль, что он оставит его одного, пугала. Клинт откидывается на спинку стула. — И всё равно мне это не нравится. — Мне тоже, Клинт. Он выключает экран и обводит всех взглядом. — До утра ничего не предпринимаем. Держимся как обычно. Матео не должен ничего заподозрить. А потом — начнём готовить ловушку. — Сэр, Питер только что покинул Башню на Джете. Тони замер. Все головы повернулись к нему. В комнате повисла тишина — та самая, которая бывает перед катастрофой. — Что? — произнёс Тони. Его голос дрогнул — редкость, которую никто из присутствующих не слышал уже очень давно. По его телу пробежали мурашки страха. Холодные, колючие, от затылка до самых пяток. — Почему он отправился на крышу, Пятница? — спросила Наташа, вставая со стула. — Ему пришло сообщение от неизвестного отправителя. Прочитать? — Давай, Пятница, — голос Тони сел на последнем слоге. Искусственный интеллект зачитала сообщение ровным, спокойным голосом — и от этого спокойствия становилось только страшнее: — «Я предупреждал, что будет, если ты разболтаешь всем, что было вчера ночью. Теперь давай узнаем, успеешь ли ты спасти свою дорогую тётю или нет». На экране перед ними развернулись две фотографии. На первой — бомба с таймером. Три часа. Три чёртовых часа. На второй — дом Мэй. Уютный, с тёплым светом в окнах, который горел даже ночью — потому что Мэй всегда забывала выключать лампу на кухне. — Чёрт… — выдохнул Клинт. Тони стоял, не двигаясь. Его глаза впились в снимок дома. В голове билась одна мысль, набатом, молотом, раскалённым гвоздём: «Он не сказал нам. Он никому не сказал. Он решил справляться сам». — Пятница, готовь Джет, — вырвалось у него глухо. Старк вышел из конференц-зала. Не пошёл — вылетел, почти побежал, сбивая плечом косяк двери. Тони стиснул зубы так сильно, что заныла челюсть. «Он был напуган. Он был один. А я сидел на этом чёртовом собрании и строил планы, как поймать Матео. Я думал, что защищаю его, оставляя в неведении. А он в это время… он получил угрозу и даже не подумал позвонить мне. Потому что решил, что я не приду. Что я… что я его предал». В горле встал ком. Тони никогда не прощал себе ошибок — он их закапывал глубоко, поливал бронёй и репульсорами, делал вид, что их не существует. Но сейчас, в эту секунду, он чувствовал каждую свою ошибку. Каждое «Пит, мы заняты». Каждое «не мог бы ты сам». Каждый раз, когда он не обернулся.

20 минут назад. Комната Питера.

Питер не спал. Он лежал на кровати в полной темноте, уставившись в потолок, и слушал коридор. Где-то за стеной раздавались шаги — приглушённые, осторожные, будто кто-то специально старался не шуметь. Питер знал эту походку. Он узнал бы её из тысячи. Тони. Но шаги не приблизились к двери. Они прошли мимо — медленно, нерешительно, но всё же прошли. И стихли в конце коридора. Питер закрыл глаза. Он чувствовал себя так, будто стоит на краю обрыва, а весь мир уже отвернулся и ушёл. Сегодня утром он смотрел в лица Мстителей — и видел там сомнение. Кто-то прятал глаза, кто-то, наоборот, смотрел слишком пристально. Даже Наташа, которая всегда была на его стороне, сегодня молчала дольше обычного. «Они думают, что я предатель». Он знал, что это неправда. Знал, что видел планшет с файлами Щ.И.Т.а. Знал, что Матео угрожал ему, стоя в двух шагах, глядя ледяными глазами. Но знания было недостаточно. Нужны были доказательства. А доказательств не было. Питер перевернулся на бок и свернулся в клубок, как делал в детстве, когда боялся грозы. Тогда его укрывала одеялом Мэй и шептала: «Тише, Питер, я рядом». Сейчас Мэй была далеко. А рядом — только холодная простыня и тишина, в которой раньше было слышно дыхание Тони. Он заснул в два часа ночи, когда силы окончательно покинули его, а мысли перестали бороться с усталостью. Провалился в тяжёлый, беспокойный сон без снов, где было только чёрное ничто и где он даже не мог спрятаться от самого себя. В четыре утра телефон завибрировал. Питер открыл глаза не сразу — веки слипались, голова гудела, как после долгого перелёта. Он протянул руку к тумбочке, нащупал холодный корпус и поднёс экран к лицу. Сообщение от неизвестного номера. Он прочитал первую строчку и мир перестал существовать. «Я предупреждал, что будет, если ты разболтаешь всем, что было вчера ночью. Теперь давай узнаем, успеешь ли ты спасти свою дорогую тётю или нет». Кровь отхлынула от лица. Питер сел на кровати так резко, что закружилась голова. Под текстом было две фотографии. На первой — бомба. Маленькая, аккуратная, с зелёным табло, на котором горели цифры: три часа. На второй фотографии был её дом. Уютный, с кустиками у крыльца, с качелями на веранде. Внутри у Питера что-то оборвалось. Он сорвался с кровати, даже не надев обувь. Босиком по холодному полу, через коридор. Лифт ждал слишком долго. Питер побежал по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, хватаясь за перила на поворотах, не чувствуя ни усталости, ни холода. На крыше его ждал Джет. Питер запрыгнул в кабину, упал в кресло пилота и замер на секунду. Он не умел управлять этой машиной. Тони учил его, но Питер всегда отвлекался, смеялся, говорил «ты же всегда будешь рядом, зачем мне?». Глупо. Как всё это было глупо. — Карен, — голос его прозвучал ровно, без надрыва, — возьми управление Джетом на себя. Я не умею. — Приняла. — Искусственный интеллект ответила мгновенно. — Прокладываю маршрут к дому мисс Паркер. Джет мягко оторвался от посадочной площадки и ушёл в ночное небо. Питер откинулся на спинку кресла и уставился в темноту за иллюминатором. Где-то позади оставалась Башня с людьми, которые ему не поверили. Но сейчас это не имело значения. Сейчас имела значение только Мэй. «Я успею, — подумал Питер. — Я обязан успеть».