Defective Machines

      Мир постепенно возвращался к Притчарду, в ушах звенело, глаза, висок и челюсть пульсировали. Уголки рта болели. Кусок ткани был привязан неудобно приоткрывая ему рот и вызывая рвотный рефлекс. Ткань была пропитана слюной, из-за чего ему приходилось дышать носом, что становилось всё труднее по мере того, как нарастала паника.       Притчард обнаружил себя сидящим на стуле, его лодыжки были привязаны к ножкам, а руки связаны за спиной и надежно прикованы веревками к спинке. Он оглядел комнату, бесполезно извиваясь в путах. Было темно, но свет от монитора отбрасывал слабое желтоватое свечение. Он был один, связанный, посреди комнаты, лицом к единственной камере, установленной на штативе. На камере не было подсветки, поэтому Притчард мог только предположить, что она выключена. Как бы то ни было, это делало ситуацию ещё более тревожной.       Почему его схватили? Притчард слышал о бандах сборщиков, убивающих людей ради их аугментаций, но тот факт, что он остался жив, делал это маловероятным. У Дженсена было много врагов, и он только что обнаружил их жучок. Но с другой стороны, какой смысл им его похищать? Если они знали, что он его обнаружил, то наверняка понимали, что Дженсен тоже об этом знает. Оставался, конечно, тот, кто разгромил убежище Притчарда. Трудно было поверить, что этот ублюдок его выследил, но это всё равно был наиболее вероятный подозреваемый.       За дверью он услышал едва слышные голоса.       — Ты же говорил, что он будет маленькой сучкой, а он так сильно сломал Йохану нос, что тот уже никогда не будет прежним. Мне самому нужны швы на руке и, наверное, прививка от бешенства, — рявкнул голос, и после нескольких секунд молчания снова заговорил: — Теперь эта работа обойдется дороже, или я его отпущу. Это просто головная боль, — рявкнул он, словно разговаривая по телефону. Притчард мог только молиться, чтобы тот, кто был на другом конце провода, решил, что это не стоит таких денег. Но он сомневался. — Следи за своим языком, придурок… да, конечно, он у нас. Тебе повезло, что мы его не убили… Я не уверен, сейчас проверю.       Притчард поморщился, крепко зажмурив глаза, когда открылась дверь, и свет из коридора на мгновение ослепил его.       — Он проснулся, — Притчард узнал в говорящем одного из бандитов, пытавшихся его схватить. Его рука была обмотана бинтом, сквозь который проступали пятна крови, образующие узор в форме полумесяца. Похоже, Притчарду удалось довольно сильно укусить его. Он бы усмехнулся, если бы не был с кляпом во рту.       После нескольких мгновений молчаливого слушания бандит пробормотал:       — Конечно, ладно, — и протянул телефон. Он сделал снимок, неожиданная вспышка ослепила Притчарда. Бандит повозился с телефоном, видимо, отправляя фотографию. Через несколько мгновений Притчард услышал смех на другом конце линии. Он звучал искаженно, как будто его пропустили через устройство для изменения голоса. Кто этот ублюдок?       Бандит поднес телефон к уху, затем что-то проворчал в знак согласия. Он нажал несколько кнопок и снова поднес телефон.       — Громкая связь включена.       — Отлично, отлично. Рад тебя видеть, Ядерный Змей, — сказал голос по телефону, звучавший бесконечно самодовольно, несмотря на модуляцию голоса. — Знаешь, я собирался попросить этого парня ещё немного поработать над тобой перед камерой, но ты и так выглядишь просто идеально. Придётся приберечь веселье до моего приезда. Я буду бережно хранить эту фотографию.       Что за больной ублюдок…? Притчард зарычал, не в силах ответить из-за тряпки во рту.       Голос снова засмеялся.       — Вот так, Фрэнки. Вот что ты получаешь за то, что наебал меня! Хотя, знаешь что? Я передумал. Павел? Не мог бы ты оказать мне услугу и хорошенько врезать нашему другу вместо меня?       Бандит улыбнулся, перекладывая телефон в пораненную руку.       — С удовольствием, — сказал он.       Притчард попытался подготовиться к удару, но подготовиться к удару наотмашь, который чуть не опрокинул его и стул, было невозможно. Он закричал сквозь кляп, согнувшись пополам, насколько позволяли веревки, глаза наполнились слезами. Он почувствовал, как по щеке течет свежая струйка крови, и отчаянно пытался дышать и не захлебнуться собственной слюной. Голос в телефоне смеялся с таким удовольствием, что боль и ужас Притчарда почти сменились гневом.       — Ты это слышал? — произнес голос, насмехаясь над приглушенным криком Притчарда. — Отлично. Ну, сиди спокойно, Фрэнки. Скоро я сделаю из тебя кинозвезду.       — Что вы хотите, чтобы мы с ним сделали? — спросил Павел.       — О, пока держите его привязанным. Давайте ему воду время от времени, наверное. Но ему не нужна еда или что-то ещё, если только вы сами этого не захотите. Я прибуду не позже чем через несколько дней. Я хочу сам с ним разобраться.       После этого в трубке воцарилась тишина. Бандит покачал головой, пробормотав что-то по-чешски, что звучало как выражение отвращения или, по крайней мере, неодобрения. Он неискренне улыбнулся Притчарду.       — Ну что ж, приятного тебе отдыха. Постарайся не обмочиться. Не хочу возиться с грязью. Вернусь позже.       Бандит вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, и снова погрузил Притчарда во тьму.       У Притчарда голова пошла кругом. Кто, чёрт возьми, этот парень? Когда он, блин, разозлил такого садиста? Недавно он украл работу у нескольких хакеров, которых толком не знал, но неужели всё это из-за денег? Это казалось слишком личным. Он предположил, что возможно недавно переспал с парнем, у которого, видимо, был бойфренд, который разозлился. Но это было не специально, парень не упомянул об этом; это явно не вина Притчарда. Не говоря уже о том, что это была бы ужасающе чрезмерная реакция.       Ладно, для всех, кроме владельцев Банка Палисэйд, это была ужасающе чрезмерная реакция.       Разгромить убежище Притчарда и, вероятно, избить его — это одно дело. Он мог представить, что это связано с множеством деловых сделок. Разгневанные клиенты, разгневанные конкуренты, разгневанные жертвы — допустим. Но это? Желание «разобраться» с Притчардом лично и, предположительно, поездка для этого? Это совсем другое. И что вообще означало это замечание про «кинозвезду»?       Он принялся анализировать все свои действия за последний год, которые могли бы разозлить настоящего садиста. Раньше в его список подозреваемых входили только те, кто, по его мнению, мог его выследить, но среди них таких людей, как этот, не было.       Наконец, ему пришёл в голову один вариант. Это было небольшое, но тревожное дело. С ним связалась женщина, которая хотела удалить из интернета видео с собой. Это было порно из мести, которое выложил её бывший. Естественно, власти либо не намеревались, либо не могли помочь, поэтому она решила обратиться к тому, кто сможет добиться результата.       Всё было довольно просто. Он удалил файлы со всех устройств её бывшего, но когда Притчард обнаружил сайт, на который тот парень загрузил эти файлы, он был в ужасе. Мерзость в интернете стала для него настолько обыденным явлением, что он почти не обращал на это внимания. Но это место было ужасным. Помимо гор порнографии с целью мести, на сайте были размещены видео казней, убийств, всевозможных смертей и расчленений, а также, как он был почти уверен, настоящие снафф-фильмы, среди прочих мерзких и незаконных форм порнографического контента.       Выследив и удалив файлы всех, кто скачал видео его клиентки, он решил, что самый простой способ удовлетворить её запрос — это просто обрушить весь веб-сайт и вывести из строя его серверы. Но перед этим он скачал самые важные данные и анонимно передал их в ФБР, на случай, если им это будет интересно. В чём он искренне сомневался.       Защита на сайте была настолько халтурной, что ему и в голову не приходило, что кто-то, обладающий навыками отслеживания его местоположения, мог управлять им. Конечно, он замёл следы, но явно где-то допустил ошибку. Возможно, на сайте был отслеживающий червь, достаточно хороший, чтобы обойти систему безопасности Притчарда. Чёрт возьми, может быть этот ублюдок запряг кого-то из ФБР и его отследили по тому анонимному докладу. Это было единственное объяснение, которое приходило ему в голову.       Притчарда охватило ужасное предчувствие, когда он снова взглянул на камеру. Если он прав… Притчард не хотел пополнить коллекцию снафф-фильмов этого парня. И он точно купит себе новый ноутбук, когда выберется отсюда. Если выберется отсюда…       До этого момента ему и в голову не приходило, насколько безопасно он чувствовал себя, находясь у Дженсена. Такая угроза безопасности должна была повергнуть его в состояние паранойи на несколько недель, пока он не найдет источник. Но он был так чертовски отвлечен своими домашними драмами и глупой влюбленностью. Не говоря уже о том, что Дженсен был чертовски хорошим телохранителем, думал ли Притчард об этом сознательно или нет. Эти бандиты точно не остались бы на ногах, если бы он был там. Он задавался вопросом, как долго они рыскали поблизости, ожидая, чтобы застать его одного. Или, может быть, им просто повезло.       Притчард был в ярости на себя за то, что допустил это, и в ужасе. Он тщетно пытался вырваться из пут, лишь ещё больше натерев руки и запястья. Глаза наполнились слезами, они потекли по щекам, и он изо всех сил старался не запаниковать. Как, чёрт возьми, он мог это допустить?       Притчард крепко зажмурил глаза, заставляя себя сделать несколько глубоких вдохов. Если у него была хоть какая-то надежда выбраться отсюда, ему нельзя было паниковать. Ему нужно было сосредоточиться на освобождении. Он внимательно прислушивался ко всему, что происходило вокруг. Он не слышал бандитов поблизости, но слышал телевизор где-то вдалеке. Если повезет, никто не стоит у его двери, и все смотрят телевизор. Если же ему не повезет, что ж, он и это узнает. Но бандиты, вероятно, не убьют его без разрешения своего работодателя, что было хорошей новостью.       Дженсену удавалось выходить из более сложных ситуаций, верно? Только потому, что парень наполовину состоял из военных имплантов… Ладно, это было неудачное сравнение. Притчард покачал головой. В конечном итоге это не имело значения. Ситуация была такой, какая есть.       Он оглядел комнату, пытаясь что-нибудь придумать, хоть что-нибудь. По крайней мере, он был связан веревками, а не закован в наручники. Может, есть способ их перерезать? Слева от него, рядом с компьютерным столом, стоял старый, потрепанный шкаф для документов. Он слегка заржавел, а угол выглядел зазубренным. Может быть, просто может быть, этого будет достаточно. Если бы он смог как-нибудь туда добраться.       Притчард извивался в своих веревках, упираясь ногами в землю, раскачивался назад, но так и не смог сдвинуться с места. Он попробовал ещё несколько раз, прежде чем сдаться. Он решил применить другую тактику, резко перенеся свой вес в сторону. Ему удалось подпрыгнуть на стуле примерно на дюйм влево, с скребущим звуком по полу. Ну, не тихо, но это было движение.       Его хватило почти на два фута, но после очередного рывка ножки стула во что-то уперлись. Глаза Притчарда расширились от удивления, когда стул опрокинулся, и он рухнул на бок, приземлившись на руку. Он был почти благодарен, что кляп заглушил его крик боли. Он лежал на полу, морщась и всхлипывая, пытаясь вырваться из веревок; боль в руке была настолько сильной, что он подумал, не сломал ли её.       Повременив немного и осознав своё новое положение, Притчард, стиснув зубы от боли, продолжил попытки доползти к шкафу. Он обнаружил, что, если правильно оттолкнуться от пола пальцами ног, то сможет переместиться в нужном направлении. Это было изнурительно и больно, но он медленно и по чуть-чуть продвигался вперед.       В конце концов, ему удалось упереть запястья в край шкафа для документов. Веревка зацепилась за угол, но он не мог понять, получается у него или нет. Притчард стиснул зубы, пытаясь сильнее прижать веревки к краю шкафа. Это должно было сработать. Какие ещё у него были варианты?       В конце концов, ему показалось, что у него получается. На веревке образовалась отчетливая вмятина. К сожалению, Притчард также умудрился истощиться. Прошло уже несколько часов. Несмотря на слюну, пропитавшую его кляп, или, возможно, отчасти благодаря ей, у него пересохло в горле и желудок скрутило от голода. Он больше не чувствовал прижатой руки и едва мог поднять голову. Он лежал на полу, пытаясь не сдаваться, когда дверь распахнулась, и его снова ослепило.       — Где же ты, Фрэнки, ты коварный маленький ублюдок? — раздался голос бандита. Притчард вздрогнул, когда тот подошёл ближе. Бандит схватил его за волосы и спинку стула, и потащил вверх, вызвав у Притчарда ещё один болезненный вскрик. — Я здесь, чтобы дать тебе воды и сводить в туалет. Ты сотрудничаешь, а я не включаю камеру и не избиваю тебя до полусмерти, согласен?       Притчард покорно подчинился, слишком измученный, чтобы делать что-либо ещё. Он молча проклинал себя: может, если бы он не измотал себя этой глупой затеей, у него хватило бы сил попытаться дать отпор. С другой стороны, чего он рассчитывал добиться дерзким побегом? Скорее всего, он только разозлит бандита и окажется в ещё худшем положении.       К счастью, как только его левая рука перестала быть прижатой к стулу, к ней вернулась чувствительность (и, к сожалению, боль). Хотя боль усилилась, когда бандит снова привязал его, затянув верёвки ещё туже, чем раньше, было ужасно больно, но без постоянного давления боль начала утихать. На этот раз бандит также притащил несколько огромных блинов, таких, какие делают для штанг, и привязал их к стулу, зафиксировав его на месте.       Он с довольным вздохом оглядел свою работу, отряхивая руки.       — Они весят больше тебя. Удачи тебе теперь в попытках сбежать.       С течением времени отчаяние начало подкрадываться. Грузы не сдвигались с места, верёвки не освобождались, а стул был достаточно толстым и прочным, чтобы он не смог его сломать. Притчард изо всех сил старался оставаться сосредоточенным и не сдаваться. Тот парень сказал, что прибудет не больше, чем в течение пары дней, верно? Это означало, что у Притчарда, по крайней мере, было время. Может быть, он сможет попытаться восстановить и подкопить силы до следующего «перерыва на туалет» и попытаться сбежать тогда. После того, как он был таким кротким и сдавшимся в первый раз, бандит, вероятно, не будет этого ожидать, верно? Или он просто отстрелит Притчарду колени, если тот попытается. Хотя ему это даже не понадобится, как Притчард вообще сможет от него убежать?       Он отчаянно пытался не вспоминать увиденные на сайте изображения, не задумываясь о том, какая ужасная участь его ждет, если он не сможет сбежать. Как что-то настолько… настолько незначительное могло превратиться в это?       Мрачные мысли Притчарда были прерваны, когда он услышал хрип и глухой удар. Внезапно дверь открылась, и он услышал звук чего-то, что тащили. Как только Притчард снова смог видеть, перед ним предстал до боли знакомый силуэт.       Его охватило чувство облегчения, и слезы тут же потекли из глаз. Дженсен быстро подошёл, обошёл стул и начал развязывать кляп.       — О, слава богу… — сказал Притчард, в его голосе слышалась нотка истерики, когда грязную тряпку наконец отбросили в сторону.       — Ты в порядке? — тихо спросил Дженсен. Притчард услышал движение в механизмах руки Дженсена, когда выдвинулось лезвие. Через несколько мгновений веревки были перерезаны.       — Бывало и лучше, — прохрипел Притчард, когда Дженсен снова оказался перед ним и помог подняться. Притчард пошатнулся и повалился вперед, прямо на грудь Дженсену — затекшие ноги не слушались и болели. Вместо того, чтобы сразу попытаться выпрямиться, хакер крепко вцепился, уткнувшись лицом в плечо Дженсена. — Я думал, что умру… — выдавил из себя Притчард, дрожа.       Он почувствовал, как руки Дженсена обняли его в нежном, успокаивающем объятии, одна из его аугментированных ладоней обхватила затылок Притчарда. Они долго стояли, крепко прижимаясь друг к другу, щека Дженсена едва заметно касалась головы Притчарда, пока его хватка усиливалась. Притчард крепко зажмурил глаза, цепляясь за крепкое, сильное тело Дженсена. Он чувствовал себя в безопасности, ужас последних чёрт его знает скольких часов медленно угасал, хотя он прекрасно понимал, что опасность ещё не миновала. Он не хотел отпускать его никогда.       — Всё в порядке. Мы выберемся отсюда. Но нам нужно двигаться, — прошептал Дженсен, всё ещё держа Притчарда в своих объятиях.       Притчард смиренно кивнул, пытаясь взять себя в руки и удержаться на ногах, когда хватка Дженсена ослабла.       — К-как ты меня нашёл?       — За это ты должен поблагодарить госпожу Бабко и Артемиду.       — Как…?       — Объясню позже.       — В-верно, — сказал Притчард, следуя за Дженсеном, который тихо направился к двери и осматривал коридор. Притчард остановился над телом потерявшего сознание бандита. Это был тот самый Павел. Ему пришла в голову идея, и он начал обыскивать одежду мужчины.       — Что ты делаешь? — прошипел Дженсен.       — Мне нужно украсть его телефон, чтобы найти ублюдка, ответственного за это…       — Артемида уже нашла его, не беспокойся об этом. — Притчард замер, удивлённо глядя на него. Дженсен пояснил: — Он начал хвастаться похищением тебя в даркнете. Она узнала об этом и выследила его. Оказалось, это какой-то придурок по имени Джордан Уокер. Этот парень, похоже, настоящий кусок дерьма.       — Л-ладно, хорошо… Тогда веди меня, — прошептал Притчард.       Дженсен кивнул, жестом приглашая Притчарда следовать за ним. Они прокрались в коридор и завернули за угол, ведущий к лестнице, поднимающейся наверх. Притчард послушно последовал за ним, не желая оспаривать их маршрут побега и рисковать быть услышанными. Однако, когда они завернули за первый пролет, то столкнулись лицом к лицу с другим бандитом. Дженсен схватил его и с силой ударил лицом о стену, лишь на секунду опоздав — бандит успел что-то крикнуть, прежде чем потерял сознание. Снизу раздались крики, и Дженсен схватил Притчарда за руку.       — Бежим! — прошипел он, таща хакера вверх по лестнице.       Притчард, шатаясь и спотыкаясь, пытался не отставать, и, несмотря на усталость и судороги в ногах, в основном ему это удавалось. Однако он не мог скрыть своего замешательства и растерянности, когда они оказались на крыше здания.       — Что… здесь есть пожарная лестница? — спросил Притчард.       — Нет, мы прыгаем, — сказал Дженсен, ещё крепче сжимая руку Притчарда и таща хакера к краю здания.       — Ч-что? Ты что, с ума сошёл?       — У меня есть Икар, помнишь?       — Эта штука рассчитана на одного человека!       — Он может справляться с предельной скоростью — он сможет выдержать двух человек при падении с пятиэтажного здания. У нас нет на это времени, Притчард, — отрезал Дженсен. Голоса бандитов стали звучать всё громче.       Прежде чем Притчард успел осознать происходящее, Дженсен крепко обнял его и спрыгнул с края здания. Притчард издал сдавленный визг, цепляясь за Дженсена изо всех сил во время падения. Волосы на затылке встали дыбом, когда «Икар» включился, гудя и создавая вокруг них электрическое поле.       Приземление было жёстким, но не настолько, чтобы причинить вред кому-либо из них. Притчард снова задрожал от этого внезапного толчка, и ему показалось, что у него совсем не осталось адреналина. Только на этот раз вместо ужаса — ладно, он всё ещё был в ужасе — он ещё и испытывал головокружение. Вот почему люди любят прыжки с парашютом…       Он перевел взгляд на Дженсена и с удивлением обнаружил, что тот стоит уставившись в пространство. Даже с его линзами взгляд казался немного расфокусированным. Потом Притчард вспомнил.       — Зрение отключилось? — спросил он, когда с крыши начали доноситься крики.       — Да, — сказал Дженсен.       Притчард выругался. Он схватил Дженсена за руку и побежал, ведя его через тёмный лабиринт улиц. Он пригнулся у мусорного контейнера, таща за собой Дженсена, и услышал крики мужчин, выбегающих на улицу. Дженсен последовал за ним, пригнувшись, хотя несколько мгновений спустя покачал головой, наклонился вперёд и осторожно выглянул из-за мусорного контейнера.       — Это было долго, — пробормотал Притчард.       — Да, потребление энергии оказалось немного больше, чем я ожидал, — тихо признался Дженсен.       Дженсен снова схватил Притчарда за запястье и потащил его за собой, выскочив из переулка на другую тёмную улицу вслед за прошедшим патрулем. Они поспешили, стараясь пригнуться и спрятаться за укрытиями, пока Притчард не заметил мотоцикл, припаркованный в переулке. Он остановился, а потом сам потянул за собой Дженсена.       — Что…       — Я могу завести его напрямую, — сказал Притчард. — Мы можем использовать его, чтобы выбраться отсюда. Мне просто нужно, чтобы ты отломал для меня эту деталь. — Он указал на пластиковую панель рядом с замком зажигания. Дженсен огляделся, затем потянулся вниз, пластик прогнулся и сломался под его невероятно сильными пальцами.       Притчард сел на мотоцикл и, дернув за оголенные провода, быстро нашел нужные. Он вытащил их из контактов, а затем соединил вместе. Широкая улыбка расплылась по его лицу, когда двигатель заурчал и ожил.       — Да! Садись! — сказал Притчард.       Дженсен в последний раз заглянул в переулок, затем кивнул и запрыгнул на заднее сиденье. Убедившись, что пассажир надежно зафиксирован, Притчард тронулся с места и помчался по улицам на безрассудной скорости, заставляя Дженсена крепко держаться за него. Он понятия не имел, куда едет, кроме как прочь.       Когда они наконец проехали пару километров, не обнаружив никаких признаков преследования, Притчард снизил скорость до более безопасного уровня.       — Где мы вообще находимся? — крикнул Притчард через плечо, перекрикивая рёв двигателя и ветер.       — В самой северной части Праги, тебе нужно будет свернуть налево, чтобы вернуться к моей квартире.       — Ты действительно думаешь, что возвращаться туда безопасно? Они нашли меня там!       — Сомневаюсь, что они сегодня вечером перегруппируются, а если попытаются снова, мы будем к этому готовы. И всё наше оборудование там. Ты хочешь быть должен Кэт пятнадцать тысяч кредитов за калибратор…?       Притчард даже рассмеялся. Его немного поразило, как быстро он перешел от пучины безнадежности к смеху. Возможно, он просто был взволнован и измотан после всего произошедшего. Лицо всё ещё болело, как и руки и ноги. Но ехать по дороге, чувствуя руки Дженсена вокруг своей талии, прижатый спиной к его груди… Он даже и не мечтал об этом. Если бы не остаточная боль, это было бы идеально.       — Как долго меня не было? — спросил Притчард, когда они остановились на светофоре.       — Чуть больше суток. Извини, отслеживание твоего местоположения заняло некоторое время.       Притчард покачал головой.       — Я… я просто рад, что ты меня нашёл. Спасибо. Думаю, ты спас меня от очень… очень плохой участи.       — Да, тот парень звучал неадекватно. Но не стоит и говорить об этом, я ведь не мог тебя бросить…       К тому времени, как они добрались до квартиры Дженсена, Притчард был совершенно измотан. Весь адреналин наконец-то спал, и двадцать четыре часа ада, без еды и с ограниченным количеством воды наконец-то дали о себе знать. Они припарковали мотоцикл немного в стороне от здания — в конце концов, он был угнан — и к тому моменту, когда добрались до лестницы, Дженсену пришлось сначала удержать Притчарда от падения, а потом сдаться и обнять его за талию, поддерживая по пути.       Когда они поднялись на этаж Дженсена, соседская дверь распахнулась. Миссис Бабко выбежала наружу, широко раскинув руки.       — Мистер Фрэнк! Вы живы! Я так волновалась! Вы выглядите ужасно! Что эти ублюдки с вами сделали?       Притчард был удивлён и немного тронут её беспокойством.       — Они просто немного поколотили меня, со мной всё в порядке, — сказал он, выдавив из себя улыбку, хотя тот факт, что он, вероятно, лежал бы лицом вниз на земле, если бы Дженсен не поддерживал его, был очевиден для всех.       — Вы должны зайти, у меня есть чай и рагу. Это идеально подходит для оздоровления, заходите…       — Спасибо, миссис Бабко, но я думаю, Фрэнку нужен отдых, — сказал Дженсен. Услышать, как Дженсен использует предпочитаемое Притчардом имя, было настолько неожиданно, что это прозвучало почти неестественно из его уст. Он не был уверен, нравится ли ему это…       — Да, да, конечно. Я принесу вам рагу. Идите, позаботьтесь о своем парне, — сказала она, помахав им рукой, и поспешила обратно в дом.       — Мы не… — слабо начал Дженсен, но это было бесполезно, дверь захлопнулась за ней.       Притчард выдавил из себя смешок.       — Думаю, это безнадёжное дело, — сказал он.       Дженсен лишь покачал головой и помог Притчарду дойти до квартиры. Верная своему слову, через несколько минут соседка Дженсена пришла с двумя полными мисками тушеного мяса и плотным хрустящим батоном хлеба под мышкой. Дженсен поблагодарил её, пока Притчард устраивался на диване. Несмотря на усталость, его желудок всё еще урчал от одной мысли о еде.       Дженсен принес ему миску, ломтик хлеба и воды. Притчард почти сразу же выпил весь стакан, который Дженсен любезно снова наполнил. Дженсен почти не притронулся к своему рагу и тихонько слонялся вокруг, пока Притчард уплетал свою еду, а затем снова появился с аптечкой. Теперь настала его очередь сесть на кофейный столик и осмотреть Притчарда.       Он разорвал небольшой пакетик из фольги и вытащил что-то похожее на влажную салфетку. Свободной рукой он осторожно откинул волосы с лица Притчарда, промокнув салфеткой порез на лбу. Притчард ожидал, что будет щипать, но вместо этого распространилось прохладное, слегка успокаивающее ощущение. Похоже, в салфетках содержалось какое-то обезболивающее. Сердце Притчарда слегка затрепетало от нежного прикосновения, но он отмахнулся от этой мысли. Сейчас было не время.       Дженсен перешел к другому порезу, обработав его аналогичным образом. Через некоторое время он кивнул.       — Они выглядят не так уж и плохо. Наверное, даже шрамов не останется, если за ними ухаживать, — сказал он, откладывая салфетку с отчетливо красными пятнами на журнальный столик. — Как думаешь, что-нибудь сломано?       Притчард покачал головой.       — Я думал, рука может быть сломана, но я всё-таки доехал на мотоцикле. Хотя всё равно ужасно болит.       — Дай посмотреть, — сказал Дженсен.       Притчард кивнул, поморщившись, когда Дженсен помог ему снять рубашку — рукава были слишком длинными, чтобы закатать их. Было больно поднимать руку, было больно делать почти всё. Помощь Дженсена в раздевании должна была быть возбуждающей, но в основном причиняла боль.       Дженсен с гримасой провел пальцами по поврежденной руке, пока Притчард объяснял, что произошло. Его руки выглядели ужасно: синяки и красные следы пересекались в местах, где были веревки, — и от слишком тугого связывания, и от попыток Притчарда вырваться. К счастью, рукава спасли его от большей части натираний верёвкой. Однако запястья были болезненно воспалены и покраснели.       — Ну, в любом случае останется один сплошной синяк. Рука сильно опухла, возможно, сломана. Но ты прав, поездка на мотоцикле, наверное, должна была быть гораздо болезненнее, если бы это был перелом. С рёбрами всё в порядке? — спросил он, проводя пальцами по большому фиолетовому пятну на боку Притчарда, и прохладное прикосновение послало мурашки по его коже.       — Болит, но я не думаю, что они сломаны, — с трудом выдавил из себя Притчард.       Дженсен кивнул и порылся в своей аптечке. Он вытащил шприц.       — У него есть какой-то целебный эффект, в любом случае это должно помочь твоей руке, — сказал он. Притчард кивнул, поморщившись, когда игла пронзила его кожу, но вскоре вздохнул с облегчением, когда боль постепенно утихла в конечности.       Когда Дженсен закончил осматривать его травмы, Притчард невольно задумался, испытывал ли Дженсен во время диагностики то же самое, сидя на месте Притчарда… Странно уязвимым и беззащитным. Хотя он сомневался, что Дженсен испытывал такое же тихое волнение от прикосновений Притчарда, как тот сейчас, когда прохладные пальцы скользили по его телу. С другой стороны, может быть, и испытывал… Притчард всё это время считывал его жизненные показатели и видел несколько странных вещей.       Но это была абсурдная мысль.       Ему следовало бы больше волноваться, сидя там без рубашки, пока Дженсен внимательно разглядывал его тело, особенно зная о его CASIE. Но Дженсен, казалось, избегал зрительного контакта, и социальный имплант не мог обнаружить то, на что пользователь отказывался смотреть. Притчард никак не мог понять, почему он так себя ведет. Он выглядел подавленным. Измученным. Неужели так сильно волновался?       Они сидели молча, голова Притчарда быстро затуманивалась, и он уже ни о чём не мог думать, пока Дженсен собирал аптечку. Но затем тишину нарушил настойчивый звонок. Дженсен полез в карман и достал телефон. Он взглянул на номер, затем протянул телефон Притчарду.       — Думаю, это тебя, — сказал он с лёгкой улыбкой.       Притчард нахмурил брови, недоуменно отвечая на звонок и поднося телефон к уху.       — Привет?       — Фрэнк! О, слава богу, ты в порядке! — практически взвизгнула на другом конце Артемида. Притчарду пришлось отодвинуть телефон от головы из-за громкости…       — Да, со мной всё в порядке, но у меня сейчас чуть не лопнули барабанные перепонки… — упрекнул Притчард.       — Да заткнись ты, придурок. Чёрт. Я думала, ты умрешь. Этот парень. Он, он… Он, блять, создал форум, где принимал предложения о том, что стоит с тобой сделать. Я так испугалась… та фотография, — бормотала она, её голос дрожал от слёз.       — Всё в порядке. Дженсен нашёл меня, теперь мы в безопасности, — успокоил её Притчард. Это было странно утешительно — пытаться заверить кого-то в том, что с ним всё хорошо. От этого мысль о том, что ему удалось ускользнуть, стала в его голове ещё отчетливее. Он действительно в безопасности. Хотя ему не нравилась новость о том, что его фотография, по-видимому, теперь в интернете. Он никогда не был так осторожен, как следовало бы, отделяя свою личность от своего хакерского псевдонима; до Шарифа он всегда предполагал, что станет профессиональным преступником, так какая разница? Но это уже перебор…       — Так вот, тот ублюдок, который нанял этих парней, Уокер: я заглушила его телефон и ноутбук, так что никто не сможет с ним связаться, он не должен знать, что ты сбежал. Кроме того, похоже, у него осталось ещё около десяти часов полёта до приземления в Праге. Я отследила его телефон, так что смогу следить за тем, куда он направится после приземления. Кажется, я раздобыла номер одного из бандитов, которые тебя схватили. Теперь, когда ты на свободе, я, возможно, смогу надавить на них, не рискуя твоей жизнью. Я держу их банковские счета за яйца, если они не захотят слушать доводы разума, и у меня есть фотография какого-то Павла, которого трахает проститутка. И ещё миллион других отвратительных фотографий, но сомневаюсь, что он захочет, чтобы именно эта попала в сеть.       Притчард моргнул, прислушиваясь в ошеломлённом молчании.       — Ты была очень занята, — сказал он, искренне впечатленный тем, чего она добилась за столь короткое время.       — Я ДУМАЛА, тебя УБЬЮТ. ФРЭНК. КОНЕЧНО, Я БЫЛА ЗАНЯТА, — крикнула Артемида, её голос почти перешёл на визг, когда Притчард снова отодвинул телефон от уха.       После проверки некоторых деталей и подтверждения имен бандитов, которых Притчард мог вспомнить, а также ещё одного заверения с его стороны, что с ним всё в порядке, Притчард повесил трубку и с кривой улыбкой вернул телефон Дженсену. Он гордился Артемидой за такую ​​тщательную работу. Обычно её хакерские способности немного провисали, не из-за недостатка навыков, а из-за отсутствия усидчивости, чтобы доводить дела до конца. Видимо, ей просто нужна была хорошая мотивация…       — Она кажется хорошей подругой, — сказал Дженсен с мягкой улыбкой.       — Да. Откуда у неё вообще твой номер? И ты говорил, что соседка помогла тебе меня найти?       Дженсен покачал головой.       — Миссис Бабко видела, что за тобой следовали мужчины и слышала, как они тебя схватили, а потом прибежала ко мне и рассказала. Они скрылись раньше, чем я успел их догнать, но мне удалось записать их номера. Когда я пытался выяснить, кому принадлежал фургон и куда он делся, со мной связалась Артемида. Оказывается, тот парень выложил в интернет фотографию тебя связанного, и она запаниковала. Не знаю, как она нашла мой номер, но думаю, что так же, как хакеры узнают что угодно.       Притчард кивнул.       — Она отличный хакер, когда действительно этого хочет.       — Да, ей удалось отследить номера и определить твоё местоположение по ним.       Притчард нахмурился, на мгновение задумавшись.       — Значит… в интернете есть моя фотография? Дай-ка я посмотрю, — сказал он, потянувшись за телефоном Дженсена.       — Можешь просто посмотреть в зеркало.       — Адам…       Дженсен вздохнул, и, сделав несколько движений пальцем по экрану, вывел фотографию и показал её Притчарду. Притчард выглядел… немного хуже, чем ожидал. Фотография была размыта вспышкой, из-за чего он стал ещё бледнее обычного. Пакет на голове растрепал его волосы, превратив их в дикий спутанный ореол, а тряпка во рту выглядела ещё отвратительнее, чем была на вкус. Он неосознанно облизнул губы, нахмурившись.       У него был синяк под глазом, и по всей правой стороне лица с виска стекала струйка крови. К счастью, выражение его лица на фотографии выглядело растерянным и разъяренным, а не испуганным. Это была не самая достойная фотография в мире, но, по крайней мере, он сохранил хоть какое-то достоинство.       Притчард закрыл фотографию и оказался на форуме, упомянутом Артемидой. Он с недовольным видом прочитал сообщение.       «Эй, вы, ублюдки! Это сообщение всем хакерам о том, что произойдёт, если вы со мной свяжетесь. Я собираюсь заставить Nucl3arsnake пожалеть о своём рождении. Если кто-то из его врагов или просто любопытных наблюдателей хочет увидеть его страдания, я принимаю предложения о том, что с ним сделать. У меня много идей, но я всегда открыт для вдохновения».       Первые несколько сообщений были полны удивления при виде лица Nucl3arsnake и сомнений в его подлинности, пока один из соперников Притчарда не подтвердил, что это он. Хотя, по крайней мере, у этого парня хватило порядочности ужаснуться ситуации, враг он или нет. После общих комментариев начали поступать предложения. Они варьировались от довольно безобидных (популярным предложением была стрижка) до поистине ужасных. Немало людей высказывали возражения, обеспокоенность и отвращение. Артемида появилась довольно рано, пообещав найти Джордана и надрать ему задницу, если тот посмеет прикоснуться к Притчарду.       Прежде чем он успел углубиться в переписку, Дженсен выхватил у него телефон.       — Ты это читаешь? Не нужно это читать…       — Мне нужно знать, кого внести в чёрный список, — прошипел Притчард. Он не узнал большинство юзернэймов тех, кто делал предложения — вероятно, это были просто фейковые аккаунты или злобные наблюдатели. Тем не менее, ему следовало бы это проверить.       — Уверен, Артемида уже этим занимается. Тебе следует привести себя в порядок и отдохнуть.       Дженсен был прав. Теперь, когда часть самой сильной боли прошла, он чувствовал зуд, липкость и отвращение. Вероятно, сейчас он выглядел хуже, чем на той фотографии, покрытый засохшей кровью, потом и собственной слюной.       Притчард медленно поднялся на ноги, Дженсен осторожно взял его за руку и помог ему встать. Притчард изо всех сил старался не покраснеть, чуть не споткнувшись и не упав на Дженсена, ноги у него всё ещё были ватными. Это было странно, Дженсен вёл себя так… подавленно. Ему почти хотелось обнять его, заверить, что с ним всё в порядке, как он это сделал с Артемидой. Что было абсурдно, учитывая, что Притчард только что пережил ужасное похищение.       Притчард извинился и пошёл в ванную, почти нерешительно закрыв за собой дверь. Он подошёл к зеркалу, наконец, оценивая ущерб.       Его лицо было в ужасном состоянии, как он и предсказывал, заляпанное кровью и потом. Его сальные волосы выглядели ещё хуже, чем на фотографии: поездка на мотоцикле совсем не пошла им на пользу. И он мог видеть щетину, с засохшей в ней кровью, что только её подчеркивало. Вокруг ран было несколько чистых пятен, демонстрирующих контраст, и подчёркивающих, насколько ужасным было всё это зрелище. Пожалуй, самым неожиданным было то, насколько красными были уголки его рта из-за кляпа.       Притчард осторожно стянул с волос резинку. Освобождённые, те вроде и рассыпались по плечам, но в то же время оставались вместе, сильно запутавшись. Он схватил щетку и начал пытаться распутать эту неразбериху на голове, смутно ужасаясь комкам волос, которые время от времени оставались на расчёске. Казалось, что с его головы сейчас было вырвано гораздо больше волос, чем он, казалось, должен был потерять в тот момент, когда похититель поднял его за них — возможно они остались на месте только из-за хвостика.       Как раз когда его руки уже совсем устали, Притчард окончательно распутал волосы и зашёл в душ. Горячая вода сначала обжигала запястья, лодыжки и лицо, но со временем помогла облегчить боль от пережитого. Было приятно смыть кровь и грязь с лица и тела. Было приятно знать, что он в безопасности. Даже если он уже активно планировал свою месть.       Этот ублюдок за это поплатится.       Конечно, Притчарду не нравилось чувствовать себя беспомощным, никому это на самом деле не нравилось. Но в последние несколько лет он слишком часто оказывался в подобной ситуации. Ему нужно было дать отпор и разрушить жизнь этого ублюдка, прежде чем он сможет заняться чем-либо ещё.       Внезапно Притчард понял… вероятно, именно так Дженсен относился к своим врагам. Эта зудящая потребность что-то предпринять. Хотя Притчард сомневался, что Дженсен настолько одержим местью. Он был слишком добр для этого. Слишком благороден.       Однако Притчард не был.       Выйдя из душа, Притчард вдруг вспомнил, что снова забыл взять одежду. Хотя он был почти уверен, что вся его одежда грязная. Он планировал постирать её в тот вечер, когда его похитили. Притчард нахмурился, отжимая волосы полотенцем и обдумывая варианты. Он подошёл к сушилке, заглянул внутрь и обнаружил несколько пар спортивных штанов Дженсена.       Притчард надел одни. В общем, он был уверен, что Дженсен не будет против, если он их одолжит.       Спортивные штаны, как и следовало ожидать, были немного свободны. Он туго затянул шнурок, чтобы убедиться, что они не сползут. Он слегка улыбнулся про себя. Спортивные штаны и отсутствие рубашки; жаль, что этот образ не идёт ему даже вполовину так хорошо, как Дженсену.       — Извини, я одолжил у тебя штаны, — объявил Притчард, выходя из ванной.       — Всё в порядке, — сказал Дженсен с дивана, поднял взгляд от ноутбука… неужели он только что окинул Притчарда взглядом? Хакер попытался скрыть румянец. Наверняка нет. Он, вероятно, просто… оценивал ущерб. В конце концов, Притчард был весь в красных пятнах и синяках.       Притчард подошёл к дивану, заглянул через плечо Дженсена и с удивлением увидел открытый чат с Artemis420.       — Я пытаюсь уговорить твою подругу немного поспать, пока Уокер в воздухе. На высоте тридцати тысяч футов он ничего не сможет сделать с сломанным ноутбуком.       Притчард покачал головой.       — Дай мне, — сказал он. Дженсен пожал плечами и передал ноутбук через плечо.       Притчард поставил устройство на спинку дивана и начал набирать сообщение.

Дженсен:

Это Снейк. Артемида, ИДИ СПАТЬ. Если ты так волнуешься, поставь будильник на то время, когда он приземлится. Ты чертова идиотка, когда недосыпаешь. Просто сделай это.

Artemis420: Почему ты до сих пор не спишь? Это ты должен спать. Там уже поздно. А здесь раннее утро.

Дженсен:

Спала ли ты со вчерашнего дня?

Artemis420: Нет…

Дженсен:

Иди спать.

Artemis420: Ладно, ладно. Хорошо. МАМА.       После этого она вышла из системы. Притчард покачал головой, обошел диван и тяжело сел рядом с Дженсеном, вернув ему ноутбук. Дженсен поблагодарил его, выключил экран, но не сдвинулся с места. Вместо этого он махнул Притчарду рукой.       — Тебе тоже пора спать. Займи кровать, она тебе нужна. А я посплю здесь.       — Что? Я не могу…       — Фрэнсис… — сказал Дженсен таким тоном, что с ним невозможно было спорить.       Не то чтобы Притчард особенно хотел спорить. Спать в настоящей кровати казалось прекрасной идеей, но выгонять Дженсена из собственной постели было как-то неправильно, особенно после того, как он спас Притчарда от беды.       — Я… ладно, хорошо. Спасибо. И ещё раз спасибо. За то, что спас меня. Я-я даже не могу представить, что бы со мной случилось, если бы ты этого не сделал, — тихо сказал Притчард, положив руку на руку Дженсена, пытаясь привлечь его внимание и заставить Дженсена посмотреть на него, но мужчина продолжал избегать зрительного контакта. Он казался встревоженным, беспокойным, совсем непохожим на себя обычного. Притчарду это не нравилось.       — Не стоит и говорить об этом, — сказал Дженсен, его голос был хриплым, или, по крайней мере, больше, чем обычного.       Притчард вздохнул и послушно направился в комнату Дженсена. Залезая в его постель, он почувствовал странное волнение. То, чего он так глупо избегал в три часа ночи чуть больше недели назад, теперь казалось было целую вечность назад. Он невольно уткнулся лицом в подушку, и его встретил аромат сладкого шампуня Дженсена и едва уловимый мускусный запах, присущий только ему. Боже, это пахнет им!       Укутавшись в тёплое одеяло и уткнувшись лицом в приятный аромат Дженсена, Притчард уснул в течение несколько минут.