Defective Machines

      Разве он уснул не в рубашке?       Дженсен тихо застонал, когда горячие губы скользнули по его обнаженной ключице. Длинные пальцы зарылись в его волосы, затем скользнули по шее, плечам, вниз по рукам, пока их пальцы не переплелись. Эта ласка вызвала дрожь по всему телу и лёгкую волну возбуждения, когда его руки оказались прижаты к дивану.       — Боже, ты — произведение искусства, — промурлыкал Притчард, отстранившись на мгновение, чтобы посмотреть на Дженсена. Волосы обрамляли его чисто выбритое безупречное лицо. В его глазах читалась жажда, он выглядел почти диким.       В следующее мгновение губы Притчарда снова коснулись его, двинулись вниз по груди, посылая горячие разряды электричества и возбуждения по всему телу Дженсена. Рука скользнула вниз, сжав сосок до приятной боли, от чего его спина выгнулась, а член затвердел ещё сильнее.       Притчард опустился ниже, стянув спортивные штаны Дженсена с его почти болезненно чувствительного члена. Дженсен чуть не увидел звёзды, когда его тёплый язык лизнул от основания к кончику и…       Бзз       Бзз       Бзз       …       Бзз       Дженсен пошевелился, реальность вернулась к нему в виде запутанной, вязкой каши. Он все ещё лежал на диване, но в рубашке, и Притчард не собирался сделать ему минет, хотя пульсирующая эрекция осталась. Он тряхнул головой, прогоняя последние остатки сна, и неловко поправил штаны. Он не помнил, когда в последний раз ему снились сексуальные сны.       Дженсену хотелось разозлиться на свой разум за то, что тот вообразил… это. Но, учитывая характер снов о Притчарде, которые могли бы ему присниться вместо этого… он не мог слишком расстраиваться. Он сделал именно то, что велел Притчарду не делать, и много читал на форуме. Некоторые люди были просто больными. Назвать это «пищей для кошмаров» было бы ещё слишком мягко.       Дженсену в последнее время и так хватало кошмаров.       От журнального столика продолжало доноситься жужжание. Зевнув, Дженсен наконец потянулся за телефоном. Он успел забыть, как тот мог раздражать. Artemis420: Привет! Хорошие новости! Мне удалось связаться с этим Павлом. Даже не пришлось ему угрожать, он сказал что-то вроде: «Я всегда знал, что не нужно вести дела с хакерами или аугами. Это плохая идея. Но я подумал: ладно, это небольшая работа — скрутить какого-то мелкого хакера. Сделаю это. Но теперь я обнаруживаю, что он не какой-то никчемный хакер, а ауг. И у него есть, блин, друг-полуробот. Тот ублюдок соврал. К чёрту все это. Нам платят недостаточно для этого. И тот чувак жуткий. У меня есть предел». Так что, похоже, они пока от вас отстанут. Есть куча других хакеров, которые тоже очень злятся на Джордана, независимо от того, нравился им Снейк или нет. Они воспринимают это как оскорбление всего хакерского сообщества. Они уже опустошили его банковский счет. Я проверяю, не спрятал ли он где-нибудь ещё деньги. В его профессии это вполне вероятно, он, по сути, сам себя подставил. Но кроме того, что он каким-то образом умудрился выследить Притчарда, он кажется простым идиотом!       Дженсен потёр всё еще сонные глаза, пытаясь сосредоточиться на тексте. Это была хорошая новость. Он прищурился. Восемь утра. Он удивился, что смог так долго поспать. Дженсен ещё долго не спал после того, как отправил Притчарда в постель, но Артемида была не единственной, кто металась после двадцати четырёх часов без сна. Вероятно, именно поэтому он так небрежно вытащил Притчарда, наткнувшись на кого-то и неправильно рассчитав расход энергии при падении.       Тем не менее, было приятно это услышать. Если только у того ублюдка не было где-нибудь хорошо спрятанных средств, с пустым банковским счетом у него вряд ли хватило бы денег, чтобы снова нанять головорезов в ближайшее время.

Дженсен:

Это хорошая новость.

Artemis420: Как дела у Фрэнка?       Дженсен взглянул на дверь спальни — та была закрыта, и вокруг было тихо. Его охватило параноидальное желание проверить, что с ним, но он понимал, что тот, должно быть, ещё спит. Он настроил свою систему безопасности так, чтобы она оповещала его в случае чего. Двери, окна, даже малейшее нажатие клавиши на его планшете на входе или подключение к нему.       Но всё же…       Он встал — к счастью, мысли о делах насущных уже вовсю свели на нет его эрекцию — и тихо направился в спальню, заглядывая внутрь. Притчард лежал лицом вниз на подушке, каким-то образом одновременно раскинувшись на кровати и запутавшись в одеяле. Наверное, вертелся во сне как ураган… Дженсен молча закрыл дверь.

Дженсен:

Всё ещё спит.

Artemis420: Хорошо. Ему это, видимо, нужно, чёрт. Даже представить не могу. Обними его за меня, когда он проснётся. Ему это, наверное, нужно.       Дженсен слегка нахмурился. Воспоминание о том, как он обнаружил Притчарда привязанным к стулу, всплыло в его памяти. Он почувствовал огромное облегчение, обнаружив его живым и почти невредимым. Он вспомнил, как Притчард упал в его объятия и крепко прижался к нему. Дженсен тоже не хотел отпускать его, хотел обнимать подольше, но боялся, что их обнаружат. Притчард был не первым человеком, которого он спас, и вряд ли будет последним. Почему же это ощущалось настолько иначе?

Дженсен:

Я дам ему знать, что ты думаешь о нём.

Artemis420: Сучка, я сказала ОБНЯТЬ. Клянусь, объятия с парнем не разрушат твою хрупкую гетеросексуальность.       Дженсен покачал головой. Почему все в последнее время строят предположения о его личной жизни? Или так было всегда, а он просто не замечал?

Дженсен:

Серьезно?

Artemis420: Я эксперт по гетеросексуальному поведению. Поверь мне.

Дженсен:

Ну, я не такой.

Artemis420: Не эксперт?

Дженсен:

Не гетеро.

Artemis420: Моя ошибка. Видишь ли, теперь у тебя ещё меньше оправданий, если ты уже заражен гейскими микробами.

Дженсен:

Гейскими микробами?

Artemis420: Да!       Дженсен снова покачал головой. Он понимал, почему эта женщина занимает такое странное положение сестры в жизни Притчарда. Хотя его даже немного удивляло, что Притчард так хорошо дружит с кем-то настолько… оживлённым.

Дженсен:

Дай знать, если появятся какие-либо новости.

Мне пора идти.

Artemis420: СУЧКА       Дженсен вышел из системы. Его телефон ещё несколько раз завибрировал, но он проигнорировал это. Он задумался, сколько же она на самом деле спала. Если она проснулась раньше него и уже столько всего узнала… Притчард говорил, что она идиотка, когда недосыпает.       Что ж, вот так он начал свой день. Ему хотелось разозлиться на Артемиду за… что бы это ни было, но в итоге он просто посмеялся. Это было приятной переменой после того, как он провел вечер в пучине тревоги и отчаянного желания выпить.       Его пугало, как сильно ему хотелось выпить. Какая-то часть его сознания всегда была уверена, что он может остановиться в любой момент. Но он точно знал, что если бы в квартире ещё оставался алкоголь, он бы сломался и выпил. Единственная причина, по которой он не ушёл в бар, заключалась в его всепоглощающем страхе оставить Притчарда одного. Поэтому вместо этого он сидел на диване, свернувшись в клубок, в ярости от осознания того, что Притчард был прав насчёт его проблемы.       Предыдущий день был очень тяжёлым. Именно поэтому он пытался работать в одиночку. Рисковать предательством, рисковать людьми, которые ему дороги, было слишком тяжело. Он уже пытался вытеснить Притчарда, разорвал с ним отношения, чтобы не беспокоиться ещё об одном человеке. Но вот он здесь. И он почти наверняка был бы мертв, если бы Дженсен не отчаялся и не связался с ним.       Это была такая отвратительная смесь эмоций. Он ненавидел это. Он не всегда умел отстраняться от работы. Но на этот раз всё было иначе.       Паника охватила его, как только соседка постучала в дверь, сообщив, что его «бойфренда» похитили. Услышав об этом, он тут же спрыгнул во двор — к кратковременному испугу госпожи Бабко — и бросился к выходу. Он слышал шум и хлопанье дверей фургона и едва успел разглядеть номерной знак, как машина скрылась в тёмных улицах.       В последующие часы Дженсен пытался использовать все доступные ему связи, чтобы выследить этих ублюдков. Было тревожно осознавать, как мало связей у него осталось. Он разорвал их так много. Когда Коллектив не смог, или, возможно, не захотел помочь ему, а TF29 держали его на расстоянии, он действительно почувствовал себя одиноким.       Сначала он опасался, что это его собственная вина. Что за это ответственны мерзавцы, пытавшиеся контролировать жизнь Дженсена, из-за того, что хакер обнаружил их жучок. Любое облегчение, которое он почувствовал, когда Артемида связалась с ним и рассказала правду, исчезло так же быстро, как и появилось, когда она объяснила всю серьёзность ситуации: кто захватил Притчарда и почему.       Часть его была в ярости на Притчарда. В этой ситуации он был виноват сам. На него было совсем не похоже быть таким небрежным. Этот человек всегда был высокомерен, а ошибки были следствием чрезмерной самоуверенности. С другой стороны, Артемида понятия не имела, как его выследили. Не говоря уже о том, что этого мерзавца даже не было в списке подозреваемых Притчарда. Как он мог защититься от такой полной неизвестности?       Дженсен решил проверить свою электронную почту, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Он обнаружил два письма от Кэт. В первом она яростно требовала немедленно вернуть калибратор — они обещали взять его только на один день. Из-за всего произошедшего Дженсен забыл сообщить ей о ситуации с чипом и уж точно не подумал рассказать о похищении. Однако второе письмо было другим:       «Черт возьми, я только что видела твоего друга в интернете. Дай знать, если вам что-нибудь понадобится. Я не великий хакер, но это просто пиздец».       Ну, по крайней мере, она отнеслась с пониманием. Вполне ожидаемо, что кто-то вроде неё узнает об этом посте.       Хотя Дженсен искренне сомневался в её причастности, он всё же не хотел, чтобы слухи о спасении Притчарда распространились слишком широко. Не то чтобы он ожидал, что бандиты будут молчать; но они, вероятно, и не афишировали, что их пленник сбежал.       Он коротко ответил ей, сообщив, что будет держать её в курсе и что скоро вернет калибратор, а также упомянул, что ему может понадобиться другой компонент. Он был так занят попытками минимизировать ущерб от того факта, что все сообщения Инфолинка, полученные им со времен Панхеи, скорее всего, были скомпрометированы, что ещё не успел заняться решением самой проблемы.       Его жизнь внезапно, в мгновение ока, из слишком спокойной и скучной превратилась в слишком сложную.       Пока Дженсен пытался решить, что делать, пока Притчард спит, он вспомнил, что у мужчины нет чистой одежды. Но как же хорошо он выглядел в моей… Дженсен покраснел от этой мысли. Он был почти уверен, что Притчард тоже заметил его взгляд, но никак на это не отреагировал.       Независимо от мнения Дженсена, Притчарду, вероятно, нужна была чистая одежда, поэтому он решил постирать её для него. Прежде чем он успел вспомнить свой сон, медленно пробуждающееся скрытое возбуждение тут же утихло, когда он обнаружил водолазку Притчарда, лежащую на полу в ванной, грязную и в пятнах крови. Он наполнил раковину холодной водой, чтобы дать рубашке отмокнуть, но кровь уже засохла, и он сомневался, что пятна отстираются. С пятнами крови было очень сложно справиться.       Его штаны были не в лучшем состоянии: потёртые и порванные в нескольких местах, испачканные грязью. Он обыскал карманы в поисках мобильного телефона Притчарда. Это было первое, что они попытались отследить, но не смогли обнаружить сигнал. Предположительно, бандиты либо сломали его и выбросили, либо украли и почистили. Артемида предположила первое. По крайней мере, его куртка выглядела неплохо. Засохшая кровь отслоилась, и хотя были небольшие царапины, она не была сильно повреждена. Он полагал, что мотоциклетные куртки созданы для того, чтобы выдерживать удары. И это хорошо, он мог только представить, как разозлился бы Притчард, если бы она была испорчена.       Запустив стирку, Дженсен решил приготовить завтрак. Притчард, вероятно, будет голоден когда проснется, и ему показалось вполне уместным хотя бы раз за время его визита накормить их. Притчард так много готовил, что Дженсену уже становилось стыдно.       Он принялся готовить блины. Замешал тесто и вылил первый блин на сковороду. Пока он ждал, чтобы тот приготовился, включил кофеварку, на его губах появилась недоуменная улыбка, когда он заметил, что Притчард купил кофе без кофеина. Видимо, он собирался сдержать своё слово и отказаться от кофеина, но полностью отказываться от кофе не собирался. Как только он закончил, раздался звуковой сигнал ноутбука. Письмо от Кэт:       «У меня есть источник, поэтому я могу достать для тебя практически все чипы Шариф, которые есть на рынке. Что касается цены, если ты испортишь дело этому парню, мне всё равно, как именно, главное, чтобы его не стало, тогда всё будет бесплатно. Этот ублюдок навредил одному из моих друзей. Просто скажи, что тебе нужно.»       Дженсен прикусил губу. «Бесплатно» звучало как определенно выгодная сделка, особенно учитывая, что ему почти наверняка всё равно пришлось бы иметь дело с Джорданом. Он не мог просто отпустить на свободу того, кто пытался убить Притчарда. Не говоря уже о том, что этот парень явно был больным ублюдком. Было непонятно, создавал ли он когда-нибудь тот извращенный контент, который так любил выкладывать, но это не имело значения. Он явно собирался это сделать. Притчард, вероятно, не стал бы его последней жертвой.       Жаль, что Дженсен до сих пор не совсем понимал, что нужно сделать, чтобы исправить его инфолинк. Придётся спросить Притчарда.       «Наверное, нам стоит поговорить лично. Хотя, учитывая произошедшее, я намерен убедиться, что он никому больше не причинит вреда.»       Через несколько мгновений появилось ответное письмо:       «Хорошо, держи меня в курсе.»       — Я чувствую запах гари? — спросил Притчард, с трудом сдержав зевок.       Дженсен поднял голову. Точно. Завтрак. Он поспешил к плите и успел снять слегка подгоревший блинчик. Хотя он и не сгорел полностью, всё равно был несъедобен. Он вздохнул и выбросил слегка дымящийся блинчик в мусорное ведро.       Притчард сел за стойку, ухмыляясь. Он выглядел намного лучше, чем вечером. Видеть его таким изможденным, уязвимым и испуганным было тяжело. Теперь он был больше похож на себя, несмотря на травмы. Но даже они выглядели лучше. Отек на руке почти спал, а красные пятна у рта значительно побледнели. Порезы остались, и синяк под глазом выглядел так же плохо, но они не казались такими воспаленными и опухшими, как до этого.       — Это что, должен был быть блин? — спросил Притчард с самодовольной, насмешливой ноткой в ​​голосе. Да, казалось, он снова стал самим собой.       — Да, я… отвлёкся, — пробормотал Дженсен.       — И включил конфорку на слишком высокую мощность.       Дженсен нахмурился, глядя на ненавистную конфорку. Слишком высокая мощность? Он убавил её. Притчард, похоже, знал, что делать на кухне. Это раздражало. Дженсен подождал, пока сковорода немного остынет, а затем добавил ещё теста.       — Ты умеешь готовить? — спросил Притчард.       — Конечно, умею. Просто давно не было практики, — пробормотал Дженсен. — Как ты? — спросил он, меняя тему, хотя это был вопрос, который стоило задать.       Притчард покачал головой, волосы упали ему на лицо, прежде чем он заправил их за уши. Он еще не собрал их обратно. Адам начинал жалеть, что он не носит их распущенными чаще. Так он выглядел моложе, менее суровым.       — Я в порядке. На удивление в порядке, на самом деле. Хочу надрать этому парню задницу, но… кто знает. Может быть, мне понадобится психотерапевт через месяц-другой… — он замолчал. — А может и нет. Кажется, я начинаю привыкать к такому дерьму…       Дженсен покачал головой со слабой улыбкой. Ну, это чего-то стоило.       — Тебя часто похищают?       — Я имею в виду всего раз-другой. И я несколько раз застревал в киберпространстве. Знаешь, ты был там как раз в такой ситуации.       — Подожди, тебя уже похищали?       — Это было давно, обстоятельства были совсем другими… — сказал Притчард, подавляя зевок и не вдаваясь в подробности. Дженсен лишь недоуменно смотрел на него. — Твой блинчик сейчас снова подгорит.       Дженсен покачал головой и принялся переворачивать блин. Он, возможно, получился немного темновато-коричневым, но все еще вполне приемлемым.       — Похоже, Артемида добилась определенных успехов, пока ты спал.       Притчард откашлялся.       — Да, я знаю. У меня был миллион уведомлений, когда я проснулся, — сказал он.       Дженсен был немного озадачен, увидев, что Притчард слегка покраснел и его пульс на мгновение участился, а зрачки расширились? Но это не совсем походило на страх. Что, чёрт возьми… Притчард вздохнул, протирая глаза, успешно прерывая любые дальнейшие попытки Адама или его социального импланта прочитать выражение его лица. — Я чувствую запах кофе?       Дженсен кивнул и подал Притчарду первый блинчик и чашку кофе. Хакер взял их с почти застенчивой благодарностью.       За завтраком они принялись разрабатывать план действий в отношении Джордана. Сразу стало очевидно, что Притчард хотел не просто справедливости, а мести. Дженсен не мог его за это винить. Хотя сам он не был сторонником мести. Месть, как правило, это верный способ навлечь на себя ненужные неприятности.       Сообщение на форуме стало предметом обсуждения в даркнете, к большому огорчению Притчарда. Он заработал солидную репутацию под своим хакерским ником и был недоволен тем, что его лицо теперь было связано с ним. На данном этапе, хотя его, скорее всего, не собирались убивать, его карьера была под серьёзной угрозой. Дженсен даже не задумывался о большинстве последствий того, что лицо Притчарда стало достоянием общественности — или, по крайней мере, полу общественности, поскольку это был форум в даркнете. Но если кто-то вроде Кэт смог это увидеть, это означало, что информация о его внешности была доступна не только узкоспециализированным хакерам, но и потенциальным клиентам, и, что ещё хуже, правительственным агентам или его врагам.       После завтрака день прошёл относительно спокойно. Дженсен невольно чувствовал себя немного бесполезным, наблюдая за тем, как рой хакеров делал своё дело. Он хорошо разбирался во взломе компьютеров и замков, но то, что они делали, было далеко за пределами его компетенции. Как бы искусно он ни выполнял миссии и не проводил проникновения, он чувствовал себя тупым орудием по сравнению с тем, что происходило.       Притчард, казалось, был совершенно очарован тем, что другие хакеры подхватили его дело. Иногда он выражал удивление или негодование по поводу того, что в это ввязались знакомые, некоторые из которых, по-видимому, даже недолюбливали его. По крайней мере, хакеры эффективно превращали жизнь Джордана в сущий ад, заперев его где-то в Праге. Мужчина бессильно писал о том, как он найдет всех, кто устраивает ему проблемы, и сделает с ними то же, что сделал с Притчардом, по-видимому, не подозревая, что его жертва сбежала или что она это скрывает.       Артемида и Притчард объединили усилия, пытаясь его найти. К сожалению, одним из побочных эффектов блокировки его банковских счетов стало то, что отследить его местоположение теперь было сложнее. Взлом телефона и компьютера Артемидой помог им лишь частично. Казалось, он каким-то образом вручную замаскировал сигнал GPS на своем телефоне. Но они выяснили, что он на самом деле находится в Праге, а точнее, в одном из районов, куда разрешен вход только для иностранцев, но точное местоположение определить не удалось.       Через пару дней, когда Дженсен мыл посуду, чувствуя себя… особенно бесполезным, его телефон зазвонил. Он даже не стал проверять, прежде чем ответить, ожидая услышать на другом конце провода Артемиду или Алекс, и был поражен, услышав совершенно неожиданного собеседника.       — Привет, Адам! Рада, что смогла с тобой связаться! Мне пришлось побеспокоить Макриди, чтобы получить твой номер, — жизнерадостно произнесла Ария на другом конце.       Дженсен моргнул. Он был так поглощен катастрофой с хакерами в даркнете, что осознание существования других людей начало немного отступать на второй план.       — О, привет, Ария, — немного неуверенно произнес Дженсен.       — Неудачное время? Ты кажешься немного рассеянным.       — Нет, всё в порядке, просто удивлён, что ты мне позвонила. Что случилось? — ответил Дженсен. Он заметил, как Притчард поднял голову от печатания, явно прислушиваясь к разговору.       — Хорошо. Итак, извини за позднее уведомление? Но я как раз устраиваю покерный вечер. Моя сестра приехала из другого города, я подумала, что приглашу друзей, чтобы она могла с ними познакомиться! Я хотела спросить, не мог бы ты прийти? Я подумала, раз ты в отпуске и всё такое… — она замолчала, немного нервно. Дженсен моргнул. Это был совсем не тот разговор, к которому он был готов сегодня.       — Да? Звучит заманчиво. Когда это будет?       — Завтра вечером. Примерно в семь. Ещё раз приношу извинения за позднее уведомление…       — Прости, Ария. У меня гостит друг из другого города… Мне не следовало бы его бросать, — немного неуверенно сказал Дженсен.       — О, это прекрасно! Можешь взять его с собой! Чем больше, тем веселее!       — Не уверен, что хотел бы тебе его навязывать. Он тот ещё засранец, — сказал Дженсен с ухмылкой.       Притчард фыркнул с дивана.       — Я тебя слышу, знаешь ли! — сказал он достаточно громко, чтобы его, вероятно, услышали на другом конце линии.       Ария рассмеялась.       — Хорошо. Может, тогда он поладит с моей сестрой! — сказала она.       Тот факт, что она получила его номер телефона от Макриди, сразу же вызвал у него подозрение, что это как-то связано с приказом Макриди Дженсену «переспать с кем-то». Он мог представить, что Ария могла быть замешана в такой глупости. Хотя, с другой стороны, он так же мог представить, что она сама это придумала, кто знает.       Дженсен оказался в ловушке, его попытка использовать Притчарда как предлог избежать это провалилась. Теперь, если он ей откажет, он будет выглядеть просто придурком. Что он должен был сказать? Извини, не могу, друга чуть не убил какой-то ублюдок из даркнета, а я сейчас бесполезно слоняюсь по квартире, вроде как выполняя обязанности телохранителя, пока он и его друзья-хакеры пытаются найти способы уничтожить виновного?       — Ну же, Адам, будет весело! Я бы с удовольствием познакомилась с твоим другом. И сегодня мой день рождения! Пожалуйста…?       Как он мог сказать «нет»?       — Хорошо. А где это…       — Отлично! Обещаю, будет весело, — сказала Ария с огромным облегчением в голосе.       Дженсен не мог отделаться от ощущения, что ему не хватает понимания какой-то предыстории этой вечеринки, но предположил, что это не имело особого значения. Он не мог не думать, что эта сволочь-сестра могла быть как-то замешана. Ария быстро назвала адрес — квартира неподалеку от дома Дженсена. Конечно, ей тоже пришлось попасть в карантин вместе с остальными аугментированными.       — На что ты только что согласился? — спросил Притчард, голос его звучал позабавленным.       — Полагаю, завтра мы пойдем на покерный вечер с одной из моих коллег.       — Одна из твоих коллег из Интерпола?       — Ага.       — На что будешь играть? На наклейки?       Дженсен вздохнул.       — Притчард…       Хакер усмехнулся.       — Уверен, всё будет хорошо. Будет… неплохо ненадолго выбраться из этой комнаты, — признался он после небольшой паузы. Дженсен кивнул. Это определённо было правдой. Он почувствовал облегчение, так как отчасти ожидал, что Притчард будет бесконечно ныть по этому поводу.       Остаток вечера прошёл без происшествий. В конце концов, Дженсену удалось посмотреть ещё один бейсбольный матч с Притчардом. Хакер застонал, так как ему как раз больше нечем было заняться, и в итоге стал наблюдать, время от времени засыпая Дженсена вопросами о правилах. Казалось нелепым, что ему так долго удавалось так тщательно избегать любых бейсбольных знаний.       Когда началась рекламная пауза, мысли Дженсена вернулись к их побегу. К ужасу того, что случится с Притчардом, если он его не найдет. К тому, насколько сильным было чувство эйфории от его возвращения… Или к воспоминаниям о том, как они ехали на мотоцикле, как его грудь прижималась к спине Притчарда, а руки обнимали его за талию. Притчард был таким приятно теплым на фоне холодного ночного воздуха. Это было так удовлетворяюще, что его это встревожило. Что, чёрт возьми, с ним не так?       Дженсен почувствовал нежное прикосновение руки к своему бицепсу, или, вернее, к тому месту, где он раньше был, теплые пальцы на его прохладном импланте. Он повернулся, приподняв бровь, и увидел, что Притчард внимательно его рассматривает.       — Я понимаю, что мой вопрос может показаться странным, но… С тобой всё в порядке?       Дженсен моргнул, вырвавшись из своих мыслей, почти смутившись. Пальцы обжигали его руку. И вновь неожиданное осознание того, что он не только не возражал против прикосновений Притчарда, но, похоже, они ему даже нравились, заполнило его мысли. Вместе с обрывками грязного сна, который ему приснился ранее. Он откашлялся и пожал плечами.       — Всё в порядке, а в чём дело? — спросил он, снова переводя взгляд на телевизор, когда возобновилась трансляция бейсбольного матча, но на самом деле не обращая внимание на происходящее на экране.       — Ты просто… не знаю. Был подавлен.       — Полагаю, я просто чувствую себя немного бесполезным. Мало чем могу помочь, пока вы не выясните, где Уокер, — сказал Дженсен, стараясь говорить ровным голосом. Он очень надеялся, что Притчард не заметит, в каком он раздрае. Но не тут-то было.       Он почувствовал, как большой палец Притчарда медленно поглаживает его аугментацию круговыми движениями. Это было нежно, заботливо и успокаивающе. Он не хотел, чтобы тот останавливался. Поэтому Дженсен, естественно, неловко поерзал и потянулся за напитком, заставив Притчарда убрать руку. Он сделал большой глоток газировки, желая, чтобы она была покрепче.       К тому времени, как наступил вечер покера Арии, Дженсен был невероятно благодарен за повод выйти из своей квартиры. С момента похищения он практически не отходил от Притчарда. Оба опасались, что тот ублюдок пришлет ещё людей, хотя все указывало на то, что сейчас они были в безопасности. К тому же Притчард постоянно сидел за компьютером, придумывая способы разоблачить Джордана. В какой-то момент они вышли за продуктами, но на этом всё.       К счастью, Притчард, похоже, тоже обрадовался, получив повод выбраться. Даже у него были свои пределы в отшельническом образе жизни.       Квартира Арии находилась в нескольких минутах ходьбы от его собственной. Здание было примерно таким же ужасным. Возможно, новостройка, с менее гнетущей атмосферой, но с таким же количеством граффити и мусора, как и следовало ожидать в этом районе. Он сомневался, что многие посещают эту часть города — она была достаточно смелой, чтобы приглашать гостей. Возможно, в этом и заключался смысл, но Ария не производила на него впечатление человека, который пытался бы преподать урок «чистым» за их отвратительное поведение.       Проходя по затхлому коридору в поисках нужной двери, Дженсен услышал, как кто-то окликнул его по имени.       Он обернулся и увидел Чанга, который махал ему рукой, широко улыбаясь.       — Привет, Адам! Рад, что ты смог приехать. Ария не была уверена, что сможет с тобой связаться, ведь твой инфолинк сломался и… — он замер, заметив Притчарда, а потом едва не свернул шею, ошарашенно оглянувшись на него раза три подряд. — Чёрт возьми, это ты!       Притчард моргнул, глядя на мужчину.       — Я?       — Я видел в интернете… о боже, я пытался привлечь к этому внимание людей, но все подумали, что это фейк! Я рад, что тебя… не убили, — пробормотал Питер.       Лицо Притчарда помрачнело.       — Отлично. Теперь я знаменитость…       — Как ты сбежал… — начал Питер, затем взглянул на Дженсена и сам ответил на свой вопрос: — А, вот почему тебе нужно было пробить номера… Ага. Извини, что не смог помочь… Они постоянно были у меня на хвосте…       Дженсен вздохнул:       — Фрэнк, это мой коллега, Питер Чанг. Он работает в отделе по борьбе с киберпреступностью, — объяснил Дженсен. — И Питер, не могли бы мы… пока сохранить это в тайне?       — Конечно, верно, но у меня так много вопросов.       — Как насчет позже? — настоял Дженсен.       Питер кивнул.       — Извини, да, ты прав… — пробормотал он, как раз в тот момент, когда распахнулась следующая дверь. Ария высунулась наружу и улыбнулась когда увидела их.       — Мне показалось, я вас услышала! — сказала она с широкой улыбкой. — Заходите!       Квартира Арии была невероятно уютной, особенно по сравнению со зданием снаружи. Она была безупречно чистой, как и ожидал Дженсен, но оформлена в тёплых, приятных тонах и украшена несколькими, казалось бы, любительскими, но симпатичными картинами маслом. На кухонной столешнице и столе были накрыты закуски и напитки, включая несколько ящиков пива.       Ария приветливо впустила всех троих и начала представлять присутствующих друг другу. Первой была её сестра, Кэндис, худая, надменная на вид женщина с низким голосом и скверным характером, которая, думая, что он не смотрит, так презрительно посмотрела на Дженсена, что он застал Арию, толкающую её локтем в бок за это. Затем появилась ещё одна их коллега, аналитик по имени Рита, с которой Дженсен был знаком лишь поверхностно. И наконец, одна из подруг Арии, Сорина, миниатюрная, объективно очаровательная женщина с ярким блеском в глазах.       После знакомства все расселись угощаясь закусками и пивом. Дженсен машинально взял себе бутылку, но заметил косой взгляд Притчарда. Фрэнк, к счастью, ничего не сказал. Всё равно это было лишь пиво, в его случае напиться им было практически невозможно.       — Какой большой синяк, что случилось? — спросила Ария, подходя к Притчарду и указывая на его подбитый глаз. Его травмы поджили и стали менее заметны, но скрыть их наличие было невозможно. Притчард старался носить одежду с длинными рукавами, чтобы скрыть покраснение вокруг запястий. Он усмехнулся и покачал головой.       — Напоминание о том, почему нужно надевать закрытый шлем при езде на внедорожном мотоцикле, — соврал он так искусно, что даже социальный имплант Дженсена едва не пропустил это.       Ария глубоко вздохнула, поморщившись.       — Ауч, это жёстко. Но зато у тебя был шлем! Я однажды упала с квадроцикла без него. Получила такое сильное сотрясение мозга, что очнулась в больнице, — сказала Ария со смехом.       — Она всегда была такой спортсменкой, — простонала Кэндис. Похоже, Ария не просто подшучивала над сестрой, когда намекала, что та — настоящая засранка.       Кэндис снова обратила своё внимание на Дженсена, на этот раз окинув его критичным, а не язвительным взглядом. Она отпила глоток пива, прежде чем указать на него.       — Странные глаза. Никогда ничего подобного не видела. Немного жутковато, — небрежно сказала она.       — Спасибо? — спросил Дженсен.       Услышав замечание сестры, Ария в ужасе прошипела:       — Кэнди! Что за чертовщина! Адам, извини…       Дженсен усмехнулся, к большому удивлению Арии, и покачал головой.       — Ну, по крайней мере, она скажет это мне в лицо?       — Каким образом это улучшает ситуацию?!       Кэндис улыбнулась и кивнула.       — Думаю, всегда лучше быть прямолинейной. Может быть, ты не так уж плох для ауга.       — Я так понимаю, у тебя проблемы с аугами? — вмешался Притчард, его голос слегка сочился ядом. Дженсен тут же почувствовал необходимость прервать его. Но с другой стороны…       — Да, как у любого человека с мозгами. А что? Ты один из них?       — Да. И я предположил, что ты тоже. Не может быть, чтобы эти штуки у тебя на груди были естественными… Тебе действительно следовало нанять более квалифицированного хирурга.       Дженсену следовало остановить его, но выражение ярости на лице Кэндис и испуганный заливистый смех Сорины были бесценны.       — Что ты сказал?       — Не могли бы вы нас на секунду извинить? — сказала Ария, схватив сестру за руку и потащив её в спальню.       — Эй, ой! Ты делаешь мне больно! — простонала Кэндис прежде чем они скрылись в комнате.       — П-Фрэнк, серьёзно… — начал отчитывать Дженсен, но тут к ним подошла Сорина и похлопала Притчарда по руке, поздравляя его.       — Эта женщина просто ужасна, — сказала Сорина.       Когда Ария и Кэндис снова появились, последняя выглядела гораздо более сдержанной, а Ария торжествующе улыбалась. Разобравшись с этой драмой, они принялись играть в покер. Ария заняла место дилера, объяснив правила, и что тот, у кого к концу вечера окажется больше всего фишек, заберет домой все оставшееся пиво. Однако, когда она в шутку напомнила всем за столом, подмигнув Дженсену, что «нельзя использовать аугментации», он заметил, что глаза Притчарда двигаются каким-то особенным образом, словно он что-то деактивирует. Какие именно аугментации…?       Игры шли хорошо, напряжение, царившее в начале вечера, постепенно спадало, особенно когда Кэндис немного выпила, что, к счастью, сделало её гораздо дружелюбнее. Какое-то время казалось, что каждая игра сводилась к противостоянию Притчарда и Арии, местных экспертов по покеру. Хотя Притчард крайне уклончиво отвечал на вопрос, где он приобрёл такой опыт в покере, у Дженсена возникло подозрение, что ответ мог быть «в тюрьме».       Вопрос об аугментациях больше не поднимался, вероятно к облегчило Арии. За исключением легкомысленного и шутливого обсуждения того, считается ли использование Дженсеном линз для маскировки глаз применением аугментаций, когда Питер начал пристально смотреть на него, выискивая признаки. В итоге они решили, что считается.       Однако частичное превосходство Притчарда за столом померкло после пары кружек пива. Оказалось, пусть это и было просто пиво, оно было достаточно крепким. Даже Дженсен начал это чувствовать. Кроме того, Притчард и Питер каким-то образом, вероятно вполне предсказуемо, затронули тему компьютерной безопасности и начали всячески отвлекать друг друга.       — Они сейчас говорят по-английски? — спросила Кэндис, тасуя карты.       — Я не знаю, — призналась Ария. — Я хотела сказать «никаких разговоров на профессиональные темы», но я не совсем понимаю, о чём они говорят.       В конце концов, этих зануд выгнали из-за того, что они постоянно мешали игре, а их фишки раздали менее отвлекающимся гостям. Как и следовало ожидать, они в итоге взяли ноутбук Арии и начали болтать бог знает о чём.       В какой-то момент Дженсен поднял взгляд и заметил Притчарда и Питера, расположившихся рядом на диване и внимательно изучающих ноутбук, лежащий на коленях Питера. Притчард указал на что-то на экране, подвинулся ещё ближе, а затем небрежно положил руку на бедро Чанга. Питер на мгновение застыл, его лицо покраснело, он нервно хихикнул, но не без улыбки. Он бросил несколько быстрых взглядов на Притчарда, который делал вид, что не замечает, в то время как на его лице появилась лёгкая ироничная ухмылка. Притчард поднял взгляд, заметив сердитый взгляд Дженсена, и Дженсен тут же снова переключился на свои карты.       Он подавил… какое бы то ни было чувство, поднимавшееся у него в груди. Он чувствовал необъяснимую злость. Что это, ревность? К кому? К паре задротов, флиртующих из-за компьютерной безопасности? Скорее наоборот, он должен был быть впечатлен тем, что Питер не обделался от страха, не выпрыгнул из окна и не сменил все пароли в TF29 на всякий случай. Особенно учитывая, что он знал, кто такой Притчард.       Честно говоря, он был благодарен Питеру за то, что тот вообще согласился притвориться ничего не знающим. Мысль о том, что Притчарда, в каком-то смысле известного преступника, узнают его коллеги-полицейские, даже не приходила ему в голову, когда он согласился прийти. Он не следил за его действиями в последнее время, но сомневался, что тот полностью скрывал свою деятельность. С другой стороны, работая в сфере кибербезопасности, он понимал, как сложно собрать доказательства против определенных типов хакеров. Обычно такие, как Притчард, не стоили затраченных ресурсов, особенно по сравнению с вредом, который причиняли более неуклюжие и легко ловимые преступники. Иногда они даже становились ценными активами. Но когда такой сам падает тебе в руки…?       Или… по крайней мере, кладёт руку тебе на колени.       Дженсен и Сорина вышли одновременно. Сорина досадливо застонала, а Дженсен попытался изобразить разочарование. Честно говоря, выиграть ящик пива было бы весьма проблематично.       Если отбросить все странные внутренние драмы, которые переживал Дженсен, вечер прошёл довольно приятно. Какое-то время он просто проводил обычный вечер с друзьями, находясь в мире, который был не таким уж сложным. Проблемы заключались в том, что закончился соус, сестра Арии вела себя немного по-хамски, а странные задроты флиртовали. Никаких серьёзных заговоров, никто не был на грани смерти, никаких переживаний по поводу мотивов людей. Или, по крайней мере, не на том уровне, который действительно имел значение.       Всё было так обыденно. Дженсену не хватало обыденности…       К всеобщему удивлению, в итоге победительницей оказалась Рита. Все немного послонялись без дела, болтая и помогая уменьшить количество пива, которое Рите предстояло тащить домой. Дженсен взял ещё одну бутылку, болтая с Сориной о её детстве в Праге. Он весь вечер рассеянно пил. Это была его четвёртая? Пятая? Но после нескольких глотков он обнаружил, что его напиток небрежно выхватили у него из рук. Притчард прислонился к кухонной стойке рядом с ним и спокойно потягивал украденный напиток.       Взгляд Дженсена скользнул с внезапно опустевшей руки на украденное пиво и самодовольное лицо Притчарда.       — Чем могу помочь, Фрэнсис?       Притчард пожал плечами, подмигнул и, едва сдержав усмешку, сделал ещё один большой глоток. Дженсен нахмурился, но понял намек: ему хватит. По крайней мере, Сорина, похоже, этого не заметила и просто посмеялась над этим разговором.       В конце концов, все разошлись по домам, вернее, большинство направилось к метро, ​​обратно в более благополучные районы города.        Стоя на темной улице и смотря уходящим вслед, Дженсен поколебался. Он решил достать сигарету. После лёгкого опьянения от приятной ночи это казалось неплохой идеей. Он поднес её к губам и стал искать зажигалку. Когда он не смог сразу её найти, Притчард, с важным видом подошёл к нему, его движения были раскованными из-за лишнего выпитого.       — Вот, — сказал Притчард. Он придвинулся ближе к Дженсену, вынул сигарету из его губ и поместил её между собственными. Потом достал из кармана зажигалку и зажег её, сделав долгую, медленную затяжку, после чего вынул сигарету изо рта своими длинными пальцами. Он слегка наклонился ближе, медленно выдыхая облако дыма из едва приоткрытых губ.       Сладкий дым поднимался между ними, вьясь в ночном воздухе, пока Дженсен наблюдал за ним, словно загипнотизированный. Притчард деликатно повернул сигарету пальцами, поднося её обратно к губам Дженсена с улыбкой. Этот полуприкрытый, озорной взгляд заставил кровь Дженсена закипеть. Он даже не осознавал, что его рот приоткрыт, пока не почувствовал сигарету на губах. Он закрыл рот, поднял дрожащую руку к сигарете, сглатывая.       Чёрт возьми…       Дженсен чувствовал, как горит его лицо, и был благодарен за темноту. Слово «знойный» никогда бы не пришло ему в голову, чтобы так описать Притчарда, но, чёрт возьми … Ему казалось, что у него мозг завис.       Трудно сказать, заметил ли Притчард, какое впечатление произвел на него. Хакер небрежно украл одну из сигарет Дженсена, прикурил и спрятал пачку обратно в карман Дженсена. Отступив назад, он начал курить, как нормальный человек, но не без лёгкой ухмылки.       Когда Дженсен пришел в себя, они направились обратно к его квартире. Вскоре после начала пути Притчард споткнулся и, чтобы не упасть, схватился за руку Дженсена.       — Мне не стоило пить это последнее пиво, — пробормотал Притчард, пока они медленно шли по улице.       Дженсен усмехнулся.       — Знаешь, тебе не обязательно было его пить, Фрэнк.       — Я хотел, чтобы это выглядело так, будто я действительно хочу ещё одно. И знаешь? Это… хм. Странно слышать, как ты называешь меня Фрэнком, — фыркнул Притчард. — Когда ты называешь меня Фрэнсисом, это как будто менее странно.       — Хорошо, я могу называть тебя Фрэнсисом.       Притчард лишь издал долгий стон.       — Это не то, что…       — Тебе понравилось? Фрэнсис? — перебил Дженсен.       Притчард вздохнул, решив оставить это без внимания.       — Да. Хорошие люди. Знаешь, я на самом деле встречался с Питером раньше? Конечно, не лично, но, понимаешь. Помог ему совершить… э-э… что-то вроде преступления. Давным-давно. Он был хорошим парнем. Немного нервным, но хорошим. Жаль, что Интерпол его подцепил.       — Знаешь, большинство людей сочли бы это лучшим вариантом, чем тюремное заключение.       — Это ничуть не лучше, чем вообще не попасться.       — Возможно…       Пока они шли, Притчард продолжал держать Дженсена за руку, хотя вскоре восстановил равновесие и смог идти самостоятельно. Дженсену казалось, что он должен стряхнуть его с себя, но он просто не хотел этого делать. Это было… приятно.       Дженсен осознал, что сейчас он просто старательно делает вид, будто ничего не замечает. Как будто сексуальных фантазий, внезапного приступа ревности и всего того, что просто выбило его из колеи, было недостаточно. Ему нравилось, когда его касался Притчард, нравилось быть рядом с ним. Он был странно привлекателен и с ним было приятнее общаться, чем он помнил. Может быть, он изменился. Вероятно, изменились они оба. И, пожалуй, самое важное, Дженсен доверял ему. Это было редкостью в эти дни. Даже среди людей, с которыми он только что провел удивительно обычный вечер, он не был уверен, что кто-то из них не скомпрометирован. Чёрт возьми, он не был уверен, можно ли доверять Коллективу, включая Алекс. Но он знал, что Притчард безопасен.       В чём был вред? Почему часть Дженсена была так… яростно против? Помимо того факта, что это был Притчард, что автоматически делало всё странным. Но почему?       Дженсен полагал, что в конечном итоге это не имеет значения. Он не хотел отношений ни с кем. Его жизнь тоже… он постоянно подвергал себя опасности. Постоянно подвергал опасности окружающих. Не стоило предаваться каким-то глупым эротическим фантазиям. Особенно с тем, кто ему дорог. Лучше бы он отправился за этим в Квартал Красных Фонарей.       Тем не менее, он наслаждался моментом, несмотря ни на что. Ему хотелось обнять Притчарда за талию, притянуть его к себе, чтобы защитить от холода. Вместо этого он шёл напряженно, пытаясь игнорировать приятное прикосновение к своей аугментированной руке.       К их удивлению, было уже довольно поздно, когда они добрались до дома. Дженсен бесцеремонно усадил Притчарда на диван и направился в свою комнату. Последние несколько ночей хакер спал там, чтобы ускорить его выздоровление и чтобы Дженсен мог лучше следить за дверью. Но он явно пришел в себя, и не было никаких признаков того, что кто-то собирается преследовать его в ближайшее время.       Он разделся до трусов и забрался в постель. Когда его голова коснулась подушки, он что-то заметил. Запах был похож на запах волос Притчарда и его пряного и слегка сладковатого лосьона после бритья. Он закрыл глаза, невольно вдыхая этот аромат.       Чёрт возьми.