Эпилог
5 июня 2026 г., 19:20
Полгода спустя. Начало лета
— Значит, все-таки не Финч-Флетчли-Лонгботтом? — сокрушенно вздохнула Гермиона. — Скажи, что вы хотя бы скрестили свои фамилии. Флетчботтом, например — звучит же, разве нет? Невилл рассмеялся и предложил ей еще одну ягодку осянки, выращенной в его домашней теплице; эти круглые золотистые ягоды имели обыкновение впиваться жалом в язык, прежде чем раскрыть «гурману» свой мягкий, освежающий вкус. Они уютно расположились за кухонным столом: лучи послеполуденного летнего солнца приятно проглядывали сквозь оконные витражи ее коттеджа. — Неплохая попытка, Гермиона Грейнджер. Или, может, правильнее будет… Грейнджфой? Девушка возмущенно фыркнула: — Ты же знаешь, что мы и близко не на этой стадии. Да и звучит на редкость чудовищно… Но все это неважно, ведь я, между прочим, до сих пор злюсь на тебя за ваш побег. — Джастин всегда мечтал о свадьбе на море, — Невилл лишь развел руками. — Кто я такой, чтобы лишать возлюбленного заветной мечты, что грела его сердце, м? — Фу, Невилл, — закатив глаза, встряла Джинни, растянувшаяся на диване в гостиной; по всей видимости, миссис Поттер наслаждалась заслуженным отдыхом, пока ее супруг устраивал малышу Альбусу смотрины, бегая по замку. — Ты настолько слащавый, что аж противно. — Я не слащавый, я счастливый. — И какие же у вас с Джастином планы? — поинтересовалась Гермиона, глядя на подругу с легким укором, который та успешно проигнорировала. — Дети? — тут же подсказала Джинни, оживленно приподнявшись на подушках. — Джинни! Ради бога, они только что отошли от алтаря. — На самом деле, мы это обсуждали, — спокойно ответил Невилл, — и, думаю, нам ближе роль «балующих дядюшек». Не уверен, что отцовство как таковое нам подходит. Хотя, по правде говоря, я бы с удовольствием посмотрел на мини-версию Джастина. — О, неужели? — воскликнула Джинни. — А как насчет донорства спермы, вы об этом не думали? У вас у обоих гены что надо, между прочим. Гермиона в очередной раз красноречиво уставилась на нее, прекрасно понимая, чего та добивается. Но ее рыжеволосая подруга лишь простодушно пожала плечами. — Возможно, однажды, — сказал Невилл, не подозревая об их молчаливой перепалке. — Но пока что у меня есть для вас другие отличные новости. В этом году Джастину предложили научную резиденцию в Хогвартсе! Тотчас же комната содрогнулась от пронзительных девичьих поздравлений. — Это из-за гигантского кальмара? — спросила Гермиона. — Да, он будет основным объектом его исследований, — друг подтвердил ее догадки, попутно наливая им обоим по стаканчику лимонада на основе одурца. — У него есть теория, что кальмар — это монстр Кандиды Когтевран. Если подумать, звучит вполне себе в ее духе, как средневековый анекдот. Он тоже черный, тоже с клювом, точно как и ворон. — Как захватывающе! — Гермиона не скрывала восхищения и уже составляла в уме список фолиантов, которые предстояло достать из недр в библиотечного Хранилища. — Жуть редкостная, — поморщилась Джинни. — Знаете, вот я считаю, что не должно быть у кальмаров никаких «клювов». Не суйте нос не в свое дело, кальмары! До самых сумерек они весело болтали, смеялись и подтачивали съедобные запасы. В тот день друзья Гермионы подшутили над ее новым ученым званием всего-навсего трижды.***
— Ну и как поживает мой любимый Библиотекарь исключительно непревзойденной категории? — полюбопытствовал Малфой, стоило Гермионе высунуться из его камина в Хогсмиде. — И ты туда же, — страдальчески заныла она. — Но ты не смеешь на меня дуться, — уведомил он ее. — Только не тогда, когда я принес тебе это. Мужчина взял в руки сверток, обернутый в простой грубоватый пергамент. — Драко! Неужели это… — у нее перехватило дыхание, а сердце, кажется, пропустило удар. — Лучше разверни его побыстрее и узнаешь все сама, — ответил он с озорной улыбкой, передавая ей сверток. Трясущимися руками она осторожно сняла бумажную упаковку. На столе, прямо перед ней, лежала ее книга. Ее книга. Золотым тиснением на обложке было выведено:«История Хогвартса: новое изложение»
Гермиона Дж. Грейнджер
При участии Симоны Аннапурны
Издательский экземпляр • Не для продажи
Она долго стояла и просто смотрела на нее. — Ты сделала это, — тихо сказал Драко, коснувшись ладонью ее талии. — Я сделала это, — шепотом повторила Гермиона. Она провела пальцами по обложке из бордового бархата, а после раскрыла том, бегло пролистывая страницы. Там было все: слова, написанные ее рукой, наряду с прекрасными репродукциями изображений и карт, которые она обнаружила в Хранилище. — Она и вправду теперь настоящая, — сдавленным от волнения голосом произнесла девушка. — Даже не верится. Драко обнял ее сзади, уткнувшись подбородком в плечо, и какое-то время они вместе рассматривали результат ее долгой и кропотливой работы. Тут Гермиона открыла одну конкретную страницу. Эти дополнения она отправила редактору в самый последний момент, уже на этапе финальных правок, и надеялась, что их все же успели включить в итоговый макет. — Взгляни. С сияющим видом она обратилась к мужчине, демонстративно тыча пальцем в аккуратно оформленные абзацы, текст которых гласил:Посвящается
Гарри Поттеру, который написал новую главу в истории Хогвартса ценой семи лет своей жизни, полных самопожертвования и потерь (см. страницы 366-401). Мир у тебя в неоплатном долгу.
И Драко Малфою, за его великодушие, благородство и подлинный героизм, без которых эта книга не была бы написана (см. страницы 498-502). С любовью.
Она слегка отстранилась, пытаясь уловить его реакцию. Его лицо оставалось неподвижным. — Я могу это убрать, — спешно добавила она, немного сникнув. — Ты… ты точно хочешь, чтобы мое имя упоминалось на второй странице твоей книги? — серьезно спросил он, напряженно хмуря брови. — Да, а что не так? Малфой нервно сглотнул, прежде чем ответить. — Я имел в виду… Послушай, ведь любому, кто не знает, что сделала моя семья — что сделал я — достаточно будет прочитать эту самую книгу, чтобы быстро во всем разобраться. В своей исследовательской работе Гермиона не уклонялась от фактов, хотя и привлекла соавтора для отдельных разделов, понимая, что не сможет быть беспристрастной в изложении событий, в которых лично принимала участие. Мягко, почти успокаивающе, она ответила: — Это так. А еще, если дочитать ее до конца, становится очевидно, какой путь ты проделал, чтобы искупить те поступки, — девушка коснулась ладонью его щеки и он слегка подался ей навстречу. — К тому же, есть еще одна идея. Если хочешь, я могу использовать псевдоним, ссылаясь на тебя в тексте… Да, «Бородавочник»? С отчаянным вздохом Драко уронил лоб ей на плечо. — Только через мой труп. Мерлин, никогда не прощу Поттеру этот идиотский позывной, — буркнул он и крепче прижал Гермиону к себе, глядя на нее с подозрительно недоброй ухмылкой. — А впрочем… позволь-ка я проверю, что в авторской биографии перечислены все твои ученые регалии… Она рассмеялась и шустро захлопнула книгу: — Будем считать, что все. — Придется отправить сову твоему редактору и удостовериться, что там точно есть «профессор непревзойденных непристойностей»... — Ну нет! — делано возмутилась девушка, смеясь еще громче. Драко развернул ее к себе и поцеловал с самой искренней нежностью. — Это правда много значит для меня. Спасибо, Гермиона, — он говорил без тени прежней иронии. — За посвящение. За то, что позволила мне стать частью твоей работы. И твоей жизни.***
Тем же вечером, за ужином с необычайно аппетитной пиццей — на День святого Валентина она подарила ему специальную магловскую печь — пара делилась друг с другом последними новостями. Гермиона рассказала о том, чему успел научиться малыш Альбус, о тайном побеге Невилла и Джастина, и о скором приезде последнего. Драко сообщил, что Тедди наконец получил письмо из Хогвартса и был вне себя от радости, хотя, к хтоническому ужасу своего дяди, мечтал попасть в Пуффендуй. Тедди с бабушкой проводили это лето у Нарциссы во Франции, и Андромеда приняла решение остаться там, как только ее внук уедет в школу. На мгновение Малфой замолчал, аккуратно нарезая пиццу на своей тарелке. Гермиона уже смирилась: поддразнивать его из-за привычки есть пиццу — из всех блюд! — ножом и вилкой было абсолютно бесполезно. Это выглядело настолько вопиюще аристократично, что граничило с безвкусицей. — Берешь по кнату за мысль? Или я продолжу наслаждаться тишиной бесплатно? — немного погодя спросила девушка, пригубив вино. — Мои размышления стоят гораздо дороже, — цокнул он в ответ. — Но сделаю скидку. Так вот. Я тут подумал: укротитель кальмаров вот-вот нагрянет в Хогвартс в качестве нового ученого-резидента. А ты, тем временем, все еще занимаешь коттедж, в котором он, по идее, должен будет поселиться. Гермиона поставила бокал на стол. Пульс ощутимо участился. — И, надо полагать, — продолжил Драко, попутно расправляясь с хрустящей корочкой, — Лонгботтом вряд ли захочет и дальше томиться в башне Гриффиндора, когда его благоверный сюда переедет. И если они переберутся в коттедж… куда подашься ты? Они встретились взглядами и неуверенно улыбнулись друг другу. — Возможно, я смогла бы втиснуть раскладушку в Хранилище, — беспечно рассуждала Гермиона. — Там так тихо и спокойно. Обычно. Если только некоторым профессорам не вздумается вести себя совершенно неподобающим образом. — Не жалею ни о чем, тот эпизод до сих пор греет мне душу и другие причинные места, — возразил Малфой, эффектно тыкая в нее вилкой и ухмыляясь. — И что-то я не припомню, чтобы после этого ты отозвала мой доступ к Хранилищу: ни в прямом, ни в переносном смысле. — Боже правый, не называй это «Хранилищем», умоляю. Мужчина нагло расхохотался. Гермиону из раза в раз очаровывало выражение чистого веселья на его лице. Эта широкая, открытая улыбка. Каждый раз в такие моменты она словно разделяла его радость. — Грейнджер, ну в самом деле, — он решил вернуться к разговору, и Гермиона вдруг заметила забавную деталь, извечно сопровождавшую их общение: если Драко называл ее по фамилии, значит он был настроен серьезно. — Ты же понимаешь, о чем я прошу. Переедешь ко мне? — А Живоглот?.. — Мерлиновы шары, да. Тащи сюда своего кота. — Тогда да. Тысячу раз да, — воскликнула она и на всех парах шлепнулась к нему на колени, крепко целуя. — С тобой ведь невозможно будет ужиться. Я уже в предвкушении. — Знаю, это будет кошмар. Не могу дождаться. — А, и еще, Драко, — Гермиона задумчиво оглядела комнату. — Кажется, нам понадобится больше книжных полок.
