Связь

Северус сидел на кровати, ожидая весточки от Гарри, когда метка вдруг обожгла запястье, и острая боль пронзила руку до плеча. Он стиснул предплечье, быстро оделся и послал Патронуса Альбусу с коротким сообщением: «Он вернулся». Миновав защитные чары, он трансгрессировал на зов. Местом оказалось кладбище; Северус поспешил занять своё место в кругу. Люциус стоял рядом, пытаясь подавить дрожь страха, но не слишком успешно. Тёмный Лорд расхаживал внутри круга, покачивая головой. Несколько мест пустовало. — Теперь, когда все собрались, приступим. Почему, мои верные слуги, никто не искал меня? — начал он опасно тихим голосом. Ответом была тишина. — Никто? — Он вздохнул. Северус внутренне приготовился к тому, что должно было последовать. Тёмный Лорд принялся перечислять Пожирателей, которые не отреклись от него и сейчас гнили в Азкабане. Потом подозвал нескольких, кто всё‑таки отрёкся. Одного за другим он подвергал их Круциатусу. Северус изо всех сил скрывал истинные чувства. Он ненавидел всё это. Это было омерзительно, чудовищно. Тёмный Лорд уже не выглядел человеком: лицо его всё больше напоминало змеиное. Вступление в его ряды было роковой ошибкой. Северус стоял неподвижно — привлекать к себе внимание сейчас было бы самоубийством. Наконец, Тёмный Лорд отпустил их. Северусу повезло: на этот раз физической боли он избежал. В следующий раз, скорее всего, так не повезёт. Он немедленно вернулся в Хогвартс и направился прямо к Альбусу. Тот ждал его в кабинете. — Что произошло? — потребовал Альбус. — Я не знаю, как он вернулся. Метка загорелась, а потом пришёл Зов. Он накладывал Круциатус на нескольких Пожирателей. Он ещё безумнее, чем прежде, и больше не выглядит человеком. Нужно возрождать Орден, — коротко изложил Северус. Он понимал: теперь любая оплошность может стоить ему жизни. А ему нужно выжить — ради Гарри. — Я свяжусь с остальными утром. А пока отдохни. Ты заслужил. Северус кивнул и вернулся в свои покои. Первым делом он вытащил дневник. «Ты в порядке? — спрашивал Гарри. — Я почувствовал. Он вернулся». «Я цел. Сегодня повезло. Нескольких других пытали Круциатусом. А ты?» «Не очень. Сириус узнал про взятую палочку и про то, что я общаюсь с Вальбургой и Финеасом. Страшно разозлился. Я испугался. Вальбурга на него рявкнула, он немного отступил. Я сижу под её портретом. Сириус сидит напротив и ждёт, пока я сдвинусь с места». «Мне жаль, любимый. Хотел бы я что‑то сделать. Думаю, скоро увидимся. Альбус хочет созвать свой Орден Феникса. Скорее всего, мы соберёмся на площади Гриммаулд». «Надеюсь скоро тебя увидеть, любимый». «Я тоже. Хотел бы, чтобы это случилось при других обстоятельствах». Северус вздохнул. Он мечтал обнять Гарри прямо сейчас, прижать к себе, но понимал, что это невозможно, пока они не одни. Ему хотелось поцеловать Гарри, но это было немыслимо до его совершеннолетия. И всё же Северус любил его сильнее, чем кого бы то ни было прежде. Наутро Альбус сообщил, что встреча Ордена состоится на площади Гриммаулд. Облачившись в подобающую одежду и удостоверившись, что маска раздражения на месте, Северус шагнул в камин. Выйдя из камина, он сразу увидел Гарри: закутавшись в плащ из чешуи василиска, тот сидел под портретом Вальбурги. Блэк пристроился на стуле неподалёку, мрачно хмурясь. — Сириус, мой мальчик, что происходит? — спросил Альбус своим обычным деланно‑добродушным тоном. — Этот чёртов идиот наорал на Гарри! — рявкнула Вальбурга, опередив Сириуса. — Бедный мальчик всю ночь просидел под моим портретом! Северус удивлённо поднял бровь. Губы Гарри чуть дрогнули в лёгкой, усталой улыбке. — Альбус, он колдует дома, — зачастил Блэк. — Я не знаю, что ему наговорила матушка, но он утверждает, что именно она делает дом уютным. Этого не может быть: она ненавидит всё, что он из себя представляет, — гриффиндорца и полукровку… — Молчать, болван! — оборвала его Вальбурга. — Тебя я терпеть не могу, а Гарри мне по душе. Он напоминает мне Регулуса. Ему и так выпало немало горя, а ты только всё портишь. Оставь его в покое. Не хочет он с тобой говорить — прекрати давить! Из камина вышли Уизли — все, кроме Чарли и Перси. Северус не успел даже коснуться палочки — между Гарри и Уизли мгновенно вырос магический барьер. Молли, не ожидавшая такого, остановилась в шаге от мерцающей преграды; Рон и Джиневра, спешившие следом, с разбегу ткнулись в неё и замерли. Близнецы с интересом разглядывали барьер, Артур и Билл застыли в недоумении. Следом появился Люпин и уставился на преграду. — Северус, это вы поставили барьер? — спросил Альбус, изучая его. — Нет, — ответил тот, стараясь не выдать удивления. — Я даже палочки не касался. Гарри небрежно призвал из спальни подушку – она свободно пролетела сквозь барьер, –и свернулся калачиком под портретом. — Барьер поставил я, — сказал он, подавляя зевок. — Финеас научил меня этому заклинанию. Профессор, у вас нет с собой бодрящего зелья? Я не спал всю ночь. Северус вытащил из кармана флакон и протянул ему; Гарри призвал зелье и осушил его. Выглядеть он стал гораздо лучше. Тем временем из камина вышли Тонкс, Грозный Глаз и Шеклболт. — Что тут происходит? — поинтересовался Барти, оглядывая собравшихся. Северус почувствовал, как магия дома мягко обвилась вокруг него, словно приветствуя. Он понял: Гарри управляет домом. Родовая магия, вероятно, признала его достойным титула лорда Блэк. — Сириус напугал бедного юношу, — фыркнула Вальбурга, бросив уничтожающий взгляд на съёжившегося Блэка. — Гарри не сходил с этого места с самого вечера. Ему и так досталось — не хватало ещё, чтобы Сириус постоянно на него наседал. — С какой стати слизеринская дама вроде Вальбурги вдруг полюбила гриффиндорского Золотого Мальчика? — язвительно вставил Северус, хотя внутри от этих слов было муторно. Он не хотел задевать Гарри, но должен был играть роль. — Пойдём, Гарри, отойди от этого портрета, — бодро предложил Рон, но Гарри даже не шелохнулся. — Гарри, милый, эта женщина — жестокая и коварная слизеринка, — заворковала Молли. — Она совершенно безумна и ярая сторонница Сами‑Знаете‑Кого. Гарри лишь закатил глаза. — Давайте начнём собрание, — вмешался Альбус. — Возможно, позже мы сможем помочь Гарри. Никто не решился возражать, и все направились в столовую. Четверо младших Уизли остались в гостиной с Гарри. Северусу не хотелось оставлять его, но выбора не было. Когда собрание закончилось, Люпин уговорил Блэка на пару дней уехать в его коттедж, чтобы остыть. Уизли отправились обратно в Нору, мракоборцев ждала работа, Альбус торопился на встречу с Минервой и пообещал, что не появится несколько часов. Наконец они остались одни. Барьер вокруг Гарри растаял, и тот бросился в объятия Северуса. — Прости, что говорил с тобой таким тоном, любимый, — прошептал Северус, крепко прижимая его к себе. — Ничего, любимый. Я понимаю: на людях мы должны притворяться. Я так по тебе скучал. Гарри мягко высвободился и увлёк Северуса на диван. Тот сел, и Гарри тут же прижался к его боку и взмахнул палочкой в сторону камина — магия дома тотчас отозвалась и повиновалась. — Мне всё равно ненавистна сама мысль причинять тебе боль, — сказал Северус. — Я тоже скучал. Он взял руку Гарри и поцеловал её. — Так это и есть тот профессор, в которого ты влюблён? — подала голос Вальбурга. Северус поднял взгляд на портрет. Гарри лишь теснее прижался к нему. — Да. И я тоже люблю Гарри, — просто сказал Северус и обнял его крепче. Вальбурга улыбнулась. — Вы друг другу на пользу, — добавил Финеас, появляясь в соседней раме. — Гарри кое‑что о вас рассказывал — в основном то, что вы для него делали. Гарри совсем обмяк в его руках. Северус опустил взгляд — тот заснул. — Сколько сна ему вообще достаётся? — спросил он. — Немного, — вздохнула Вальбурга. — Он признавался, что плохо спит. Со мной по ночам занимается не больше часа. Чем он занят потом, я не знаю. Но под моим портретом он просидел с девяти вечера. Северус поцеловал Гарри в макушку. Около часа он просидел так, держа его в объятиях. Потом Гарри пошевелился и открыл глаза. — Северус, тебе пора возвращаться. Альбус скоро тебя хватится — его встреча затянулась меньше, чем он рассчитывал, — предупредил Финеас. Северус нехотя поднялся, и Гарри встал вместе с ним. — Прощай, любимый. Я напишу позже. Я люблю тебя, — сказал Северус. Гарри поцеловал его в щёку. К лицу Северуса прилила краска. — Я тоже тебя люблю. Буду скучать, — ответил Гарри. Северус поцеловал его в лоб. — И я буду скучать, — прошептал он, прежде чем разжать руки и отойти к камину. Гарри взмахом палочки привёл камин в готовность, и Северус шагнул в зелёное пламя. Его лето тянулось медленно. Несколько раз его вызывали на собрания Пожирателей, ещё несколько раз он появлялся на площади Гриммаулд для встреч Ордена. Каждую ночь Северус писал Гарри; иной раз они переговаривались часами, и его мучило чувство вины за то, что не даёт Гарри спать. Часть времени он отдавал исследованиям — для Альбуса и для Тёмного Лорда. И всё время, не переставая, тревожился о Гарри. Гарри упоминал кошмары, видения и головные боли, связанные с Волдемортом. Северус хотел бы укрыть его от всего этого, но знал: Гарри — в самом центре этой проклятой войны. Лучшее, что он мог сделать, — подготовить его к встрече с Тёмным Лордом. Он занимался этим уже больше двух лет. Гарри был отлично обучен, силён — и Северус молился, чтобы этого хватило.