Сценарий вне кадра

Когда тяжелая дубовая дверь гостевой спальни наконец закрылась, отсекая их от гостиной, где Драко и Поттер остались один на один со своей раскаленной реальностью, Рон Уизли обессиленно прислонился спиной к стене. Его колени мелко дрожали, а пальцы, всё ещё сжимавшие края распечатанных Гермионой юридических документов, побелели. Скандал перед релизом ударил по его нервной системе с какой-то извращенной, беспощадной силой. И хотя самого Рона никто не сливал — его репутация «простого парня из народа» оставалась чистой, — он чувствовал себя так, словно его самого выставили на плаху. Уизли до безумия, до тошноты волновался за Гарри. Поттер был его лучшим другом, его названым братом, и мысль о том, что студийные боссы и миллионы стервятников в интернете прямо сейчас уничтожают жизнь Поттера, жгла внутренности Рона хуже яда. Его упрямое эго бунтовало от бессилия. — Рон, посмотри на меня, — тихий, обволакивающий баритон Блейза Забини прозвучал в полумраке спальни, как единственный надежный ориентир. Блейз подошел вплотную, мягко, но настойчиво забирая из его ослабевших рук помятые листы. Забини сбросил их на прикроватную тумбочку, даже не взглянув, и обхватил лицо Рона своими длинными, прохладными ладонями. Перстни на его пальцах приятно обожгли горящую кожу Уизли. В глазах Блейза не было и тени страха перед студийными боссами — только густая, темная и бесконечно нежная решимость. От него пахло дорогим сандалом, мятной свежестью и тем самым мужским парфюмом, который всегда заставлял Рона терять голову. — Посмотри на меня, рыжий, — повторил Блейз, заставляя Рона поднять взгляд своих покрасневших от слез и усталости голубых глаз. — Поттер справится. Он не один, с ним Драко, с ним Грейнджер и весь юридический отдел, который мы поднимем на ноги. Но прямо сейчас ты изводишь себя так, будто это тебя казнят в прямом эфире. Хватит тащить на себе чужую боль, Рон. Ты сделал всё, что мог. Теперь позволь мне позаботиться о тебе. Рон судорожно выдохнул, чувствуя, как его паника за друга медленно тает, уступая место дикому, накопившемуся за долгие недели скрытности вожделению. Вся эта удушающая ночная атмосфера, адреналин от грядущего краха и плотное, обжигающее присутствие Забини сорвали последние тормоза. Ему нужно было переключиться. Нужно было физически почувствовать, что в этом безумном мире есть что-то стабильное, надежное и принадлежащее только ему. Рон рвано подался вперед, утыкаясь лбом в плечо Блейза, его руки крепко обняли тонкую талию визажиста под шелковой рубашкой. — Блейз... я сейчас с ума сойду от этих мыслей, — прошептал Рон в изгиб его шеи, срываясь на хрип. — Сделай что-нибудь. Заставь меня забыть всё, кроме тебя. Пожалуйста. Забини низко, гортанно застонал от этого отчаянного признания. Его пальцы зарылись в густые, огненные волосы на затылке Рона, слегка сжимая их и заставляя парня запрокинуть голову. Блейз впился в его приоткрытые губы голодным, глубоким поцелуем. Рон ответил со всей своей яростной, порывистой жаждой, сплетая их языки, сминая рубашку Блейза, полностью отдавая себя во власть этих сильных, умелых рук. Не разрывая поцелуя, Блейз плавно увлек его к огромной кровати, стоящей в центре комнаты. Рон повалился спиной на мягкое покрывало, тяжело дыша, и Забини мгновенно опустился перед ним на колени на мягкий ковер, разводя длинные ноги Уизли в стороны. В полумраке комнаты, освещенной лишь редкими огнями ночного Лондона из окна, Блейз действовал лихорадочно, но с абсолютным, гипнотизирующим контролем. Он быстро избавил Рона от ремня и брюк, обнажая его подтянутые бедра, покрытые легкой россыпью золотистых веснушек. Рон судорожно вцепился пальцами в покрывало, когда прохладный воздух спальни коснулся его обнаженного, уже напряженного тела. Но уже через секунду этот холод сменился обжигающим, невероятным теплом. Блейз наклонился вперед, его горячее дыхание опалило внутреннюю сторону бедер Рона, заставляя того сладко потянуться и шумно выдохнуть в тишине комнаты. Забини поднял взгляд, и в его потемневших глазах Рон увидел столько обожания и чистой, неразбавленной похоти, что у него перехватило дыхание. Все страхи за Поттера и за завтрашний день мгновенно вылетели из головы. Блейз уверенно обхватил ладонью его горячую плоть, медленно проводя большим пальцем по самому кончику, вырывая из груди Рона первый хриплый, несдержанный стон. А затем Забини подался вперед, мягко, уверенно и глубоко беря Рона в рот. Уизли мгновенно выгнулся дугой, его голова запрокнулась на подушки, а пальцы намертво вонзились в простыни, комкая дорогую ткань. Горячий, влажный плен чужого рта, невероятно умелые, скользящие движения губ Блейза и его длинный язык, очерчивающий каждый миллиметр, мгновенно стерли из головы Рона все остатки внешнего мира. Существовала только эта гостевая спальня, этот сводящий с ума ритм и Блейз, который сейчас забирал всю его тревогу, превращая её в чистое, звенящее блаженство. Забини двигался уверенно, глубже заглатывая Рона, обхватывая основание его плоти ладонью и ускоряя темп в такт рваному, сумасшедшему дыханию парня. Рон хрипел громко, не в силах сдерживать стоны, его бедра неосознанно подавались навстречу каждому движению Блейза, требуя еще больше этого обжигающего, липкого удовольствия. В воздухе пахло сандалом и чистой страстью. Рон зарылся пальцами в идеально уложенные волосы Блейза, слегка сжимая их, полностью растворяясь в ощущении своей абсолютной безопасности. Блейз забирал его страх, переплавляя его в чистую похоть. Ритм стал невыносимо быстрым, граничащим с безумием. Блейз ласкал его с какой-то отчаянной, голодной нежностью, засасывая сильнее, доводя Рона до самой грани, не давая ни секунды на передышку. Спираль внутри Уизли скрутилась до предела, и через несколько секунд его накрыла слепящая, сокрушительная вспышка. Рон громко, хрипло вскрикнул имя Блейза, содрогаясь в финальных судорогах, и излился прямо в горячий рот Забини, полностью опустошаясь и бессильно падая обратно на подушки. Блейз медленно, аккуратно отстранился, слизывая каплю с губ, и поднялся с колен. Он забрался на кровать, ложась рядом с тяжело дышащим, совершенно расслабленным Роном, и крепко прижал его к своей груди, укрывая теплым пледом. Уизли доверчиво уткнулся носом в его шею, чувствуя, как Блейз нежно целует его в макушку, шепча ласкательные слова. Все тревоги за друга отступили — Рон знал, что завтра они со всем справятся. Вместе.