Вторая жизнь Главного злодея

Шэнь Цинцю раскусил задумку Небес. О да, теперь он точно знает, что боги решили над ним поиздеваться. Они специально подсунули ему спокойного первого ребенка, чтобы он расслабился и забыл, насколько ужасны дети! Это чудовище, которое по ошибке выглядит как пятилетка, было просто невозможно. Когда Вэй Ин немного освоился, а раны его подзатянулись, Шэнь Цинцю понял, что приютил в доме Безумную белку из Бесконечной бездны. Эти твари тоже бегают по потолку и сеют хаос. Назвать ребенка активным, это значит назвать вечный холод Северных демонических пустошей легкой прохладой. Буквально каждое мгновение своего существования Вэй Ин был чем-то занят, в основном тем, что испытывал терпение Шэнь Цинцю. Он решил проверить, откуда берется эхо, и упал в колодец. Он захотел накопать червей, потому что где-то слышал, что на них можно приманить птиц, и измарался с ног до головы. Он подумал, что было бы весело сделать тайное убежище, и Шэнь Цинцю с А-Яо полдня искали его, потому что он залез в дыру под домом и там уснул. И все это за эту неделю, а сегодня была лишь среда! Но Шэнь Цинцю не зря был пиковым лордом! Он сделал приличных людей из сотен зверенышей, и этот сопляк не станет исключением! Какие бы слухи ни ходили о Шэнь Цинцю, никто не сомневался в его профессионализме! Шэнь Цинцю быстро понял, что строгий голос и крики абсолютно не действуют на Вэй Ина. Угрозы он пропускает мимо ушей и продолжает так же лучезарно улыбаться. Надо сказать, это было довольно свежо — обычно Шэнь Цинцю хватало одного взгляда, чтобы перед ним съеживались ученики и многие взрослые. Значит, требуется иная стратегия. Шэнь Цинцю начал наблюдать, что нравится ребенку, а что нет. Помимо того, чтобы отравлять ему жизнь, мальчишка с энтузиазмом рисовал, тренировался физически, мастерил какие-то штуки из мусора и очень любил рассказы о демонических тварях из другого мира. Последнее, как предполагал Шэнь Цинцю, было потому, что сопляк ощущал с ними родство. Вэй Ин не любил уроки этикета и каллиграфию, ненавидел убираться. Особый хаос царил на его столе — он мог тянуть на звание филиала Бесконечной бездны. Итак, Шэнь Цинцю узнал, что нравится ребенку, а значит, получил рычаги давления. — Очень жаль, ученик Вэй, — спокойно сказал Шэнь Цинцю, держа над огнем очага какую-то поделку из грязи и палок, — этот мастер не может разобрать, что в твоей комнате мусор, а что нет, поэтому придется сжечь все. — Нет, шицзунь, пожалуйста! — крикнул Вэй Ин, обливаясь слезами, — это же Козлорогий тигрозмей! Вы же сами про него рассказывали! Разве вы не видите?! Шэнь Цинцю скептически посмотрел на комок мусора в своей руке. Да, невероятно реалистичный макет, можно хоть сейчас использовать как учебное пособие. — Мама имеет в виду, что если бы в комнате А-Ина было немного чище, мы бы не перепутали твоего Тигрозмея с тем, что нужно выкинуть, — мягко сказал А-Яо, — как думаешь, мог бы ты навести порядок, чтобы таких недоразумений больше не случалось? Шэнь Цинцю не мог не оценить, как один сопляк помогает ему манипулировать другим. Что ж, А-Яо его ребенок, поэтому очевидно, что интриги у него в крови. Правда, отличается стиль работы. Где он использует угрозы и шантаж, А-Яо предпочитает мягкие уговоры и обещания. Шэнь Цинцю не имеет ничего против, если это так же эффективно. — Да! Да, я сегодня же уберусь! Только не убивайте моего Тигрозмея! — всхлипнул Вэй Ин. — Только сегодня? — Шэнь Цинцю опустил поделку чуть ниже к пламени. — Всегда! Я буду убираться всегда! — крикнул Вэй Ин. — Этот мастер верит действиям, а не словам, — сказал Шэнь Цинцю, убирая «Тигрозмея» от огня, — когда он увидит, что комната ученика Вэй достаточно чиста, он вернет ему поделку. Вэй Ин яростно закивал и бросился в свою комнату. Из нее стали доноситься грохот, шуршание и звуки двигаемой мебели. Очевидно сопляк принялся за уборку всерьез. Шэнь Цинцю опустился на циновку и стал лениво рассматривать взятого в заложники «Козлорогого тигрозмея». Фантазии сопляку было не занимать, но над мелкой моторикой стоит еще поработать. Следующим, над чем Шэнь Цинцю решил поработать, была усидчивость. Можно быть сколь угодно одаренным, но если ты не можешь усидеть пары шичэней в медитации, это все бессмысленно. Непоседливость ребенка могла навредить его будущему. Шэнь Цинцю пошел на рынок и купил самую костлявую рыбу, какую только нашел. Он запек ее и подал детям на ужин. — Эм, мама? — недоуменно улыбнулся А-Яо, когда увидел, с чем им предстоит иметь дело. — Какие-то проблемы? — спросил Шэнь Цинцю, накладывая себе рагу из кролика, — не припоминаю, чтобы наш стиль совершенствования запрещал питаться рыбой. Есть рыбу, соблюдая этикет, было вызовом даже для взрослых людей. Отковырять все эти косточки, при этом не выглядя дикарем, было той еще задачей. Шэнь Цинцю слышал, что в некоторых богатых домах, если пришел нежеланный гость, ему подают именно рыбу. Вэй Ин, ожидаемо, схватил огромный кусок и тут же сунул в рот. Правда, долго там кусок не продержался. Ребенок, ощутив мелкие острые кости на небе, тут же выплюнул его обратно в тарелку. — Шицзунь, это отравлено! — негодующе воскликнул он. — Поверь, если бы этот мастер хотел отравить пищу, ученик Вэй был бы уже мертв, — отозвался Шэнь Цинцю, с удовольствием жуя нежные кусочки кролика. — Но как это есть? — Вэй Ин с недоумением посмотрел в тарелку, где лежал обслюнявленный кусок рыбы. — Возможно, нужно убрать все косточки, — деликатно отозвался А-Яо и принялся терпеливо ковыряться палочками в рыбе. Вэй Ин, перехватив палочки поудобнее, пыхтя принялся за дело. Он извлекал косточки с таким сосредоточенным лицом, будто проводил не меньше чем хирургическую операцию. Шэнь Цинцю, сдерживая смех, прикрыл лицо веером, наблюдая за стараниями ребенка. Ужин тянулся мучительно долго. А-Яо справился с рыбой немного быстрее, но Шэнь Цинцю запретил помогать ему своему шиди. В конце трапезы дети выглядели настолько вымотанными, будто только что совершили пробежку в несколько десятков ли. Шэнь Цинцю был абсолютно доволен. — Этот мастер купил большой запас рыбы, вам хватит на несколько дней, — сказал он в конце ужина. Измученный детский стон был лучшей музыкой для его ушей. Еще Шэнь Цинцю обнаружил, что обычные наказания на Вэй Ина не действуют. Он воспринимал их просто как цену шалостям и спокойно терпел шлепки линейкой по рукам или лишение сладостей. Но что он не мог выносить — это если его шисюн страдал из-за него. Так Шэнь Цинцю нащупал потрясающее педагогическое решение под названием «коллективная ответственность». Как-то раз дети решили сварить суп. Шэнь Цинцю уже давно доверял несложную готовку А-Яо, поэтому не заподозрил опасности. Разумеется, если в деле замешан Вэй Ин, ничего не могло пойти так. Пока А-Яо отвернулся, он решил, что огонь горит как-то слабо, поэтому решил плеснуть на угли масло. Шэнь Цинцю, в этот момент спокойно сидел во дворе и писал очередную каллиграфию на продажу. Он увидел, как из окна повалил черный дым и послышались панические детские крики. Он метнулся в дом и затушил пламя волной ци. К счастью, дети хоть и были закопчены, не пострадали. За это он назначил им натаскать воды в дом. Он заметил, что Вэй Ин без проблем выполняет свою часть наказания, но очень переживает, что из-за него наказан и А-Яо. Шэнь Цинцю на пробу еще пару раз наказал их обоих, и понял, что это гораздо эффективнее! Вэй Ин теперь искренне страдал! К сожалению, страдал и А-Яо, но его отродье само нашло себе шиди, так что пусть ощущает последствия своих поступков. Итак, Шэнь Цинцю ввел в привычку всегда наказывать их обоих. Удивительно, но количество наказаний уменьшилось. Справедливости ради, проколы, за которыми следовала экзекуция, случались не только у Вэй Ина. А-Яо, например, однажды решил, что будет замечательно, если он притащит в дом огромную жабу. Шэнь Цинцю, выходя утром из комнаты, поскользнулся на ней. За это мальчишки снова были обречены таскать воду. Благодаря проступкам этих двух сопляков, у Шэнь Цинцю было столько воды, что он принимал ванну каждый вечер. Иногда малявки почему-то преисполнялись к нему теплыми чувствами. Например, время от времени они просились к нему в постель. Это бывало, когда за окном гремела гроза. Шэнь Цинцю помнил свои чувства из детства, когда единственным, кто мог утешить в непогоду, был Ци Гэ, и не находил в себе сил прогнать детей, если те появлялись с одеялами на пороге его комнаты. Очевидно, это ничего не значит. А-Яо был ребенком этого тела, поэтому логично, что иногда они спали вместе. А Вэй Ин был еще настолько мелким, что им можно пренебречь. Пока бушевали грозы, он рассказывал им истории из прошлой жизни. Как он однажды победил Саблезубого хомяка, пока Лю шиди был в отключке. Как попал в скрытое царство, где все было сделано из патоки. Как отравился Розовым порохом и две недели не мог вернуться в секту, потому что был розового цвета с головы до ног. Дети слушали, наверное думая, что это просто сказки. Удивительно, но в этом мире ему спалось гораздо лучше, чем в прошлом. И две сопящие под боком личинки абсолютно никак к этому не были причастны.