Вторая жизнь Главного злодея

Шэнь Цинцю только что вернулся от торговца, продав тому новую партию картин и музыкальных записей. Слухи, которые он от того узнал, были немного тревожными. Дело в том, что за пару лет слава о «Илин Сяньшу» распространилась далеко за пределы региона. Впрочем, оглядываясь назад, это было предсказуемо. Некая бессмертная дева, которая как говорят, настолько прекрасная, что вынуждена кутаться в вуаль с головы до пят, появилась из ниоткуда и создает шедевры искусства. Красота, загадочность и талант — что еще нужно, чтобы любой похотливый мужчина начал пускать слюни и фантазировать, что это сокровище могло бы принадлежать ему? Поэтому торговец рассказал, что в Илин приехал некий господин из секты Лань и очень интересуется местной легендой. Шэнь Цинцю чуть не стошнило от отвращения. Кажется, против своей воли он изобрел рецепт, как привлечь почти любого мужчину. Единственное, что было удивительно, что первыми сюда притащились именно Лань. Насколько понял Шэнь Цинцю, их секта отличается строгими нравами и не поощряет разврат. Было бы более ожидаемо, если бы сюда нагрянул глава Цзинь, известный охотник до женщин. Но, впрочем, ничего нового. Эти мерзкие мужчины везде одинаковы — хоть в почти монашеском ордене, хоть в ордене развратников и гедонистов. Разумеется, этот некто из Лань не исключение. Шэнь Цинцю не тешил себя надеждой, что он интересуется «Илин Сяньшу» исключительно из-за любви к искусству. К счастью, торговец не был заинтересован в том, чтобы продавать гусыню, несущую золотые яйца. Он, по его словам, наплел что-то невероятное, якобы Фея Илин выходит из-за холмов с первыми лучами рассвета, дарует ему свои произведения, и так же загадочно исчезает. Ни ее внешности, ни места, где она живет, он якобы не знает. Что ж, это был деловой подход, Шэнь Цинцю это оценил. В качестве поощрения он даже немного уступил в цене на одну каллиграфию. Шэнь Цинцю решил, что стоит несколько дней не высовываться в город. Спиногрызам тоже нужно сказать, чтобы не уходили со двора. Они иногда играют с местными, и было бы плохо, если бы кто-нибудь указал на них и сказал, что это дети Феи Илин. Поглощенный этими размышлениями, он зашел в дом, но тут же замер на пороге. Он удивленно моргнул. Когда он уходил, у него точно было всего два ребенка. Откуда третий? — Мама! — Шицзунь! Мальчишки воскликнули таким тоном, который ясно свидетельствовал, что они провернули какое-то темное дело, и теперь попытаются объяснить это ему. Между Вэй Ином и А-Яо сидел мальчик, по виду где-то лет шести. Он был одет в светлые одежды с тонкой голубой вышивкой по рукавам и подолу. Шэнь Цинцю даже не сразу понял, что его одежда отличаются от того, во что одеты его дети. Те тоже носили светлые халаты, как и он сам, только вышивка и вставки были цвета цин. На лбу мальчика красовалась лента с облаками. В целом его внешний вид был невероятно аккуратный и воспитанный, сразу видно, что это знатный молодой господин. Мальчик встал и сделал невероятно изящный и вежливый поклон, при этом ничего не сказав, и снова уселся на подушку. — Шицзунь, это Лань Чжань! — начал объяснения Вэй Ин, экспрессивно размахивая руками, — я встретил его в городе! Представляешь, он приехал сюда с дядей, но потерялся! Он не знал, куда идти, поэтому я привел его к нам! — Мы с шиди пытались понять, где остановился Лань гунцзы, но он не помнит, — поспешил добавить А-Яо. Шэнь Цинцю подавил желание закатить глаза. Ну разумеется, когда он собрался избегать Лань, мироздание подсунуло ему их потерянного ребенка. Жизнь любит издеваться над Шэнь Цинцю, не так ли? — Шицзунь, можно мы его остаааавим? — заканючил Вэй Ин, — он такой хороший! И он тоже учится заклинательству! У меня будет шиди! — Мам, это имеет смысл, — деликатно вклинился А-Яо, — если его дядя уже уехал, ему придется жить на улице. А еще он играет на гуцине. Ты же хотела сыграть ту композицию на три гуциня, но пока не могла, потому что Вэй-шиди на нем не играет. Это отличная возможность. Шэнь Цинцю ударил рукой себя по лицу. Это именно так работает не так ли? Сначала ты рожаешь одного ребенка, хотя даже не помнишь этого. Потом он находит себе младшего брата, тот находит младшего брата себе, и так до бесконечности? Именно так люди заводят детей? — Никто никого оставлять не собирается! — рявкнул Шэнь Цинцю, — очевидно у него есть семья, и его нужно вернуть. А-Яо и Вэй Ин заметно сникли, а найденыш, этот «Лань Чжань» не продемонстрировал ни единой эмоции. — То есть можно оставлять только того, у кого нет семьи? — пробормотал Вэй Ин. — Дети это не щенки, чтобы просто так забирать их себе! — Шэнь Цинцю не удержался и щелкнул мальчика веером по макушке, — и да, как минимум их не должны хватиться дома! А-Яо было раскрыл рот, видимо, имея какой-то аргумент, но, увидев выражение своей матери и веер, который был готов опуститься и на его голову, благоразумно промолчал. Шэнь Цинцю шумно втянул воздух носом. Дети! Эти цветы жизни! Только никто не уточнил, что эти цветы — Плотоядные лилии вечной гибели, которые вытягивают из тебя силы, нервы и время! Еще и множатся, не успеешь и глазом моргнуть. — Ты голоден? — бросил Шэнь Цинцю найденышу. — Мгм, — отозвался тот. Шэнь Цинцю раздраженно принялся разогревать обед. Очевидно, если мальчишка потерялся, он давно не ел. Он собирается его покормить, чтобы никто не думал, что «Фея Илин» крадет детей и морит их голодом, а потом подкинуть обратно к Лань. А затем не выходить из дома пару недель, чтобы больше не случилось подобных сюрпризов. Он поставил миски перед найденышем, чудовищем и отродьем, и опустился за стол сам. За едой найденыш молчал, только время от времени угукал на рассказ Вэй Ина о том, какого здоровенного жука он вчера поймал. Чудовище попыталось угостить его «фирменной приправой», которая состояла из перца и перца. Маленький Лань, обливаясь слезами, стоически съел пару ложек, но от дальнейших мучений его спас А-Яо. Он деликатно напомнил Вэй Ину, что не все обладают такой устойчивостью к острому. Когда с едой было покончено, Шэнь Цинцю решительно встал из-за стола. — Я отведу тебя к твоим, — сказал он найденышу. Так как Шэнь Цинцю сжег одну из двух гостиниц, которые были в Илин, не оставалось особо вариантов, где остановились Лань. — Подожди, шицзунь! — заорал Вэй Ин и сдернулся с места. Мальчишка метнулся в комнату, и оттуда послышались звуки возни. Через фэнь он вернулся, неся в руках нечто на красном шнурке. — Вот, Лань Чжань, я хочу подарить на память о нашей встрече! Мы же теперь друзья? — воскликнул он. — Мгм, друзья, — серьезно кивнул найденыш. — Это украшение на пояс! — пояснил Вэй Ин, — я его вырезал сам! Это Летучий кролик из Бесконечной бездны! Он как обычный кролик, только летает, а еще смертельно опасен! Шицзунь однажды сражался с целой стаей! Маленький Лань с уморительно серьезным личиком принял криво вырезанную деревянную подвеску, в которой действительно угадывался силуэт кролика. Он тут же повязал ее на пояс, рядом с элегатной нефритовой печатью с облаками. Шэнь Цинцю надеялся, что если у этого дяди, который потерял мальчишку, есть хоть капля вкуса, он конфискует этот кошмар. Спустя несколько палочек благовоний, теплых прощаний и слезных упрашиваний «шицзунь, а может все-таки оставим его у нас?» Шэнь Цинцю взял найденыша за руку и повел в город. Вэй Ину и А-Яо он строго наказал сидеть дома и больше не приводить никаких детей. В городе царило оживление. Шэнь Цинцю издалека видел, как по улицам мелькают белые одежды. Очевидно, мальчика активно искали. Увидев силуэт в одежде Лань на другом конце улицы, Шэнь Цинцю отпустил руку найденыша и аккуратно подтолкнул в нужную сторону. — Вон там твои, иди к ним, — сказал он. Мальчишка чинно поклонился. — Благодарю мастера Шэнь за гостеприимство, — серьезно сказал он. Затем, больше не сказав ни слова, найденыш направился в ту сторону, где были его соклановцы. Шэнь Цинцю облегченно вздохнул. К третьему спиногрызу он был пока не готов.