Вторая жизнь Главного злодея

— Мааам! — Шицзунь! Шэнь Цинцю мирно сидел на улице возле пещеры, наслаждался прекрасным весенним днем и писал очередную каллиграфию на продажу. Услышав этот оклик, в котором явно слышались тревожные нотки, он глубоко вздохнул и отложил кисть. В прошлый раз, когда его звали таким тоном (а было это всего три дня назад) мальчишки экспериментировали с водными талисманами и затопили пещеру. Вэй Ину в голову пришла очередная гениальная мысль, что воду можно не таскать, а перемещать из ручья с помощью системы связанных талисманов. К сожалению он не продумал ограничители, и когда Шэнь Цинцю вбежал в их жилище, все было по колено в воде. К счастью остановить прибывание воды удалось просто разорвав талисманы. Его комната почти не пострадала, но вот общая зала была в плачевном состоянии. Шэнь Цинцю рвал и метал. Он сломал два веера об эти беспокойные головы и приказал все вымыть и вычистить. И вот едва все успело высохнуть от предыдущей катастрофы, спиногрызы уже явно наметили новую. Шэнь Цинцю посмотрел в сторону, откуда его звали, и почувствовал приближение головной боли. Мальчишки спешили к нему с обеспокоенными лицами. Мантия Вэй Ина была в пятнах крови, а на руках он нес бессознательного ребенка. А-Яо бежал чуть позади и что-то держал на вытянутых ладонях. Шэнь Цинцю пригляделся. Это что, чей-то палец? — Шицзунь! Этого ребенка избили, а потом переехали каретой! — воскликнул Вэй Ин, — нужно ему помочь! Шэнь Цинцю тяжело вздохнул и закатил глаза. Ну конечно, только лечить избитых бродяжек ему не хватало! — Неси его внутрь, — скомандовал Шэнь Цинцю и сам поспешил в пещеру. Ребенка (а это был мальчик лет пяти) положили на циновку, и Шэнь Цинцю принялся изучать масштаб проблемы, одновременно слушая объяснения мальчишек. — Шицзунь, мы были в городе и уже возвращались с рынка, как вдруг услышали шум! — начал рассказывать Вэй Ин, экспрессивно размахивая руками, — и вдруг как кто-то закричит! А потом удар! А потом заплакал ребенок! А потом заржала лошадь! А потом такой треск и жуткий вопль! А потом все в крови и палец валяется на дороге! — Мам, этого ребенка избил глава Чан, — А-Яо явно умел лучше структурировать рассказ, — мы не знаем деталей, но вроде как он пообещал заплатить ему за какую-то услугу, но отказался. Когда мальчик стал настаивать, он избил его, бросил на землю и переехал каретой. Мы подоспели, когда глава Чан уже уезжал прочь. Шэнь Цинцю слушал, и все внутри пылало от ярости. Опять этот глава Чан! Эта мерзость действительно не знает меры, не так ли? Отвратительный, прогнивший насквозь мужчина, который упивается властью. Что, разбойники больше не приносят доход, и он решил переключиться на избиение пятилеток? Мальчишка был в плачевном состоянии. На теле и лице красовались огромные гематомы, было множество ран. Но наибольшее беспокойство вызывала левая рука. Кисть была раздроблена и отсутствовал мизинец. Если он сохранит руку, это будет чудом. Шэнь Цинцю приказал мальчишкам принести лекарства и теплую воду, и принялся за дело. Первым делом он влил в глотку ребенка обезболивающий и укрепляющий отвар, а также проверил с помощью ци на внутренние повреждения. Он не был целителем, однако основы врачевательства все же знал — не зря же имел доступ к самой большой библиотеке в Цзянху. Когда Шэнь Цинцю пропускал через ребенка ци, он почувствовал нечто любопытное. Мальчишка явно имел высокий потенциал к совершенствованию. Впрочем, не удивительно — обычный ребенок скорее всего уже бы умер, учитывая полученные травмы. Обработав раны на теле, Шэнь Цинцю принялся за искалеченную руку. — Мам, что с ним будет? — осторожно спросил А-Яо, придвинув оторванный палец ближе, будто надеясь, что Шэнь Цинцю может его приделать обратно. — Ему повезет, если он переживет ночь, — резко ответил Шэнь Цинцю, — в лучшем случае он останется калекой. Он никогда не сможет пользоваться этой рукой. И все благодаря этой свинье Чан. Вот как выглядит мир заклинателей во всей красе. А-Яо и Вэй Ин тревожно переглянулись, но ничего не сказали. Шэнь Цинцю постарался сделать с рукой все, что мог. Он тщательно убрал грязь из раны и промыл ее. Насколько позволяли его умения, он зашил края оторванной фаланги. Мальчишкам он приказал раздобыть дощечку и зафиксировал кисть на ней. Если у ребенка сильные духовные корни, то ее все же возможно не придется ампутировать. На духовно одаренных людях даже сильные травмы заживают лучше. Это он знал по собственному детству. Когда с ранами было покончено, он приказал мальчишкам вымыть ребенка и побрить налысо, чтобы у них самих не завелись вши. Когда ребенок был отмыт и одет в старые халаты А-Яо, перед ними оказался довольно милый мальчишка с круглым личиком. Даже худоба и бродяжничья жизнь не стерла очаровательные черты. — Маам, — деликатно сказал А-Яо, будто прощупывая почву для переговоров. — Я знаю, что ты хочешь сказать, — рявкнул Шэнь Цинцю, но не громко, чтобы не разбудить спящего ребенка. — Но шицзунь, он же так сильно ранен! — влез Вэй Ин, — и к тому же у него нет семьи! Помнишь, ты не разрешил оставить Лань Чжаня, потому что у него была семья? Шэнь Цинцю не удержался и стукнул его веером по голове. — Не каждую бродяжку нужно оставлять в качестве ученика этого мастера! — холодно сказал он, — должен по крайней мере иметься талант! — Но он имеется, не так ли? — проницательно вставил А-Яо. Шэнь Цинцю чуть не подавился воздухом от негодования. Его отродье, очевидно, заметил, как Шэнь Цинцю проверяет духовный потенциал ребенка, и, видимо по выражению его лица, понял результат. Он почти ненавидел наблюдательность сына. — Посмотрим, — строго сказал Шэнь Цинцю, — этот мастер не намерен подбирать любой мусор и называть его учеником. А-Яо и Вэй Ин переглянулись. Мальчишки даже не скрывали ликующие взгляды, будто все уже решено в их пользу. За это они оба получили веером по наглым макушкам. Шэнь Цинцю отправил их обоих варить бульон, чтобы накормить ребенка, когда тот проснется, а сам остался сидеть возле него. Секта Чан переходит все границы. Очевидно, что рыба гниет с головы. Этот человек, глава Чан, творит в этих землях преступления, и никому до этого нет дела. Мерзкие богатые мужчины, которые интересуются лишь количеством золота, которое лежит в сокровищницах, и количеством молодых наложниц, которые сидят на коленях! Шэнь Цинцю довольно повидал таких людей в обеих жизнях. К счастью, у него есть проверенный способ борьбы с этим. Пока он размышлял над тем, что можно сделать с сектой Чан, раненый ребенок заворочался и открыл глаза. Шэнь Цинцю на мгновение показалось, что они блеснули красным, как у демонов. Но странный оттенок быстро исчез, сменившись глубоким коричневым цветом. — Ты кто? — выплюнул ребенок, настороженно уставившись на него, — ты с ними? Шэнь Цинцю довольно хмыкнул. Уже по одному этому тону он мог узнать прожженного бродяжку. Вэй Ин, живя на улицах, каким-то образом сумел сохранить доверчивость и беззаботность. Этот же, очевидно, был далеко не так наивен. — Этот — бессмертный мастер Шэнь Цзю. И он не знает, кто такие «они». — Не пизди мне тут, — ответил ребенок, — все в городе знают, кто такие Чан. Все заклинатели на них работают. И ты наверняка тоже. Че, хочешь продать меня в бордель или разрезать на органы? Потом, немного подумав, ребенок добавил: — Гребаная ведьма. Шэнь Цинцю довольно сложил руки на груди и хмыкнул. Возможно, ему удастся найти общий язык с этим мелким паразитом.