Вторая жизнь Главного злодея

- Ну Шицзунь! - Ну мам! - Шицзунь! Шэнь Цинцю хотелось зажать уши руками и совсем неэлегантно закричать. Спиногрызы решили взять его измором, не так ли? Теперь каждый разговор начинался с этой глупости. - Мам, почему ты не хочешь пойти к Не? Кажется, глава был бы очень рад твоей компании, - деликатно уговаривал А-Яо. - Сначала этот тип меня насторожил, но вроде он вполне нормальный, - поддержал Вэй Ин. - Если чо, я помогу тебе его кастрировать, - добавил Сюэ Ян. Боги! Где Шэнь Цинцю свернул не туда в их воспитании?! Почему спиногрызы так настойчиво хотят, чтобы он пошел к Не Чжунхэ? У него больше не осталось вееров, которые он мог бы сломать об эти глупые головы, а мальчишки все равно стояли на своем. Не Чжунхэ что ли им заплатил, чтобы они изводили Шэнь Цинцю? - На кой черт вы так хотите к нему? - рявкнул он, вот уже который раз пытаясь добиться ответа на вопрос. Спиногрызы лишь загадочно переглянулись, но опять не дали четкого ответа. - Мам, ты его спасла, и теперь Великий орден нам обязан, - терпеливо отозвался А-Яо, - теперь он тебе должен. Мы могли бы использовать его ресурсы. - Да, точно, шицзунь! - воскликнул Вэй Ин, - теперь ты можешь сделать с ним все, что захочешь! - Делай, чо хочешь, а я буду держать! - воскликнул Сюэ Ян. Так, очевидно, этот скот испортил его детей, всего лишь побыв с ними рядом. Шэнь Цинцю так и знал! Это все пагубное мужское влияние, не так ли?! А он говорил, он это говорил! Вот что бывает, когда дети контактируют с мужчинами даже несколько мгновений! Шэнь Цинцю уже использовал все аргументы. Он кричал, угрожал, наказывал - спиногрызам было все равно. Очевидно, его дети уже необратимо отравлены мужским влиянием, и оставался лишь крайний вариант. Что ж, Шэнь Цинцю не стал бы главным тактиком Цанцюн, если бы брезговал какими-то методами в достижении целей. Кажется, оставалось последнее, самое страшное оружие, и он готов был его применить. Он нарочито медленно опустился в кресло и прижал ладони к глазам. - Мам? - Шицзунь? Спиногрызы встревоженно переглянулись. Хах, еще бы! Им предстоит испытать мощь настоящей манипуляции! Шэнь Цинцю громко шмыгнул носом. - Хотите к Не? Пожалуйста! Этот мастер больше не будет вам запрещать! Шэнь Цинцю с удовольствием наблюдал, как спиногрызы растерянно замерли. Шокированное выражение на их лицах было бесценно. Пожалуй, он это запомнит, а потом нарисует, чтобы мальчишки поняли, с кем связались. В детстве Шэнь Цинцю, тогда еще раб Сяо Цзю мог заплакать по щелчку пальцев. В их паре с Ци Гэ он всегда был ответственным за то, чтобы разжалобить прохожих. Он мог рыдать так горько и искренне, что редкая женщина проходила мимо, не бросив медную монету. Сяо Цзю в детстве очень гордился этим талантом - другие дети так не могли. Ци Гэ не мог выдавить даже фальшивой слезинки - он был слишком честным, чтобы играть на публику. Если бы не он, этот большой идиот наверняка помер бы от голода. Когда он стал подростком, а затем юношей, он перестал использовать этот метод. Для мужчин считалось позорным показывать слезы. Возможно, зря! Судя по лицам мальчишек, это отлично работало. Интересно, как бы отреагировали люди из его прошлой жизни, если бы он расплакался? Как бы, например, повел себя Лю Цингэ? Хах, этот скот наверное получил бы отклонение ци от потрясения. А Юэ Цинъюань? Сказал бы он, почему его бросил, если бы Шэнь Цинцю разрыдался у него на груди? Он всхлипнул еще раз, уже громче. - Хотите к Не? Хорошо, идите! Оставьте этого мастера одного! Ему не привыкать быть покинутым! Надеюсь, вы хорошо там повеселитесь, пока этот мастер останется здесь, в одиночестве! Шэнь Цинцю крепче прижал ладони к глазам. Одновременно он внимательно наблюдал за реакцией мальчишек, которые застыли, будто суслики перед хищником. Все абсолютно правильно! Где они учились манипулировать, там он преподавал! На лицах троих мальчишек была написана абсолютная паника. Еще бы! Слезы - страшное оружие! В душе он всегда одобрял того же Шан Цинхуа, который мог заплакать по любому поводу. А если плакала женщина, то это вообще становилось запрещенным приемом. Его дети сами не особо плакали, даже когда были маленькими. Сейчас никто из них не плакал тем более. Несмотря на довольно обширный арсенал манипуляций, до слез спиногрызы еще не додумались. Что ж, если они его раскусят, то это будет им уроком, как можно использовать новый метод. Шэнь Цинцю сидел, сгорбившись, и горько хныкал. Ах, наверное в женском теле это выглядит еще более жалко! Первым сдался Вэй Ин. - Эм, Шицзунь, если это тебя так расстраивает, то мы больше не будем про это говорить. Хорошо? Только, пожалуйста, не плачь! - Да чего ты ревешь?! - зло воскликнул Сюэ Ян, но за этой злостью очевидно пряталась растерянность, - он что тебе что-то сделал!? Ты поэтому не хочешь с ним общаться!? - М-мам, на, попей водички, - А-Яо протянул ему дрожащими руками стакан. Очевидно отродье было до чертиков перепугано его реакцией. Очень хорошо. На какое-то время они отстанут от него с этой тупой идеей идти к Не. Дети вскоре убрались прочь, как следует травмированные его выступлением. Отлично! Пусть знают, как идти наперекор этому мастеру! *** - Офигеееть, что это было? - простонал Вэй Ин, сползая по стеночке комнаты, - я думал, я сам сейчас разрыдаюсь! Ты когда-нибудь такое видел? А-Яо уклончиво покачал головой. - Мама плакала, но только когда-то очень давно, если ее обижали мужчины. Но просто так, от одного только разговора - никогда. - Бля, так чо, этот мужик реально ее чем-то обидел? - воскликнул Сюэ Ян. - Это не невозможно, - осторожно отозвался А-Яо. Он помнил, что первую половину его детства они с матерью провели в… довольно сомнительном месте. Как сейчас понимал А-Яо, это скорее всего был бордель. Он хорошо помнил запах приторных благовоний и дешевого вина, разодетых женщин, которые его шпыняли, и мужчин, от которых мама его прятала. Тогда детский мозг не мог сложить, что это значит, но теперь картина вырисовывалась довольно ясно. Еще мама упоминала, что кто-то бросил ее в ужасном месте. Мог ли это быть его отец, который оставил ее в борделе, когда узнал, что она беременна? Если так, то понятно, почему она ненавидит всех мужчин в целом и его отца в частности. Или все это грандиозное недопонимание? Зная его маму, она могла излишне резко отреагировать на вещи, которые другим кажутся абсолютно нормальными. Из ее истерики было непонятно, в чем конкретно проблема с Не Чжунхэ. А-Яо все же еще смел надеяться если не на воссоединение родителей, то хотя бы на то, что его отец не мерзавец, бросивший их с матерью в ужасном положении. Он все еще хотел узнать больше об этом человеке. - Ну, шицзунь же так не реагировала, когда мы говорили про Лань, - задумчиво протянул Вэй Ин, - наверное именно с Не у нее есть какая-то история. Это было действительно верное замечание. Ни на один другой орден мама так не истерила. - Можно чисто попроситься в другие ордена и посмотреть, будет ли шицзунь рыдать из-за этого, - предложил Сюэ Ян. А-Яо готов был согласиться, что это здравая мысль, если бы не… - Ага, и еще несколько раз смотреть на ее плач!? - панически воскликнул Вэй Ин, - я едва один раз выдержал! Да, кто бы мог подумать, что чьи-то слезы выносить сложнее, чем удары веером и наказания. - Ну так чо, план «Охота на богомола» еще в силе? - спросил Сюэ Ян. А-Яо пару мгновений раздумывал, прежде чем ответить. - Да, но с некоторыми корректировками. Теперь его нужно держать в еще большей секретности, если мы не хотим больше испытывать то, что только что произошло. Вэй Ин и Сюэ Ян согласно кивнули. Никому не хотелось больше этого. - Тогда идею с знаками на веерах мы тоже делаем? - уточнил Вэй Ин. - Да, - отозвался А-Яо, - нам нужен способ связаться с кем-то из ордена, и этот молодой господин Не представляется лучшим вариантом. Они втроем начали обсуждать детали предстоящих действий.