Вторая жизнь Главного злодея

Шэнь Цинцю лежал на гостиничной кровати и пялился в потолок. За стенкой тихо переговаривались спиногрызы. Было уже довольно поздно, но им, наверное, было интересно больше узнать о новом шиди, и они не спешили успокаиваться. Шэнь Цинцю лениво подумал, что стоило бы ворваться к ним в комнату и наорать, чтобы ложились спать, однако не сделал ни движения в сторону исполнения этой идеи. Он забрал к себе сына главы Цзинь. Если бы кто-нибудь еще вчера сказал ему такое, он бы высмеял этого человека. Однако сейчас это была его реальность. Ладно, возможно, только возможно он поддался эмоциям, когда принимал это решение. Но никто не может его в этом обвинить! Он действовал совершенно логично, пусть и немного импульсивно! Он снова и снова вспоминал разговор, который состоялся у него с матерью Мо Сюаньюя — так звали его нового ученика. Вторая Леди Мо была скорее девочкой, чем женщиной. Ей вряд ли было больше двадцати. Как только Шэнь Цинцю ее увидел, в сердце неприятно кольнуло ностальгией — она чем-то напоминала его любимую ученицу Нин Инъин. Такая же наивная и легковерная. Только в отличии от нее, вторая леди Мо не была веселой и беззаботной. Очевидно, за недолгую жизнь она успела пережить всякое. Вторая леди Мо очень любила своего сына. А еще она любила этого мерзавца Цзинь Гуаншаня. Едва завидев ребенка, она начала причитать, что он не должен убегать. Что его отец обязательно вернется, и, когда это произойдет, он должен быть на месте. Шэнь Цинцю едва не сплюнул кровью, услышав это. Очевидно если бы глава ордена хотел вернуться и забрать сына, ничего бы этому не помешало. Однако вот они здесь — девочка, которая родила от него в шестнадцать и повелась на обещания, и А-Юй, которого бьют и унижают местные и собственная семья, потому что он бастард. И оба они верят в какие-то сказки, что добрый и прекрасный мужчина однажды их спасет. Кажется, Шэнь Цинцю немного не сдержал свою убийственную ауру, потому что вторая леди Мо посмотрела на него очень испуганно. — И что позволяет вам думать, что Цзинь Гуаншань за вами вернется? — с отвращением бросил он. Шэнь Цинцю, по-хорошему, следовало бы убраться прочь и забыть об этом деле. Однако в сердце проворачивалась отвратительная заноза, которая не давала просто развернуться и уйти. Вторая леди Мо потупила взгляд. — Он просто очень занят, — пробормотала она, не глядя ему в глаза, — он глава Великого ордена, и у него много дел. Но он точно однажды вернется и заберет А-Юя. Я это чувствую. Шэнь Цинцю почувствовал, как веер хрустит у него в руке. В душе поднималась злость. Еще одна наивность, которая сидит и ждет, пока ее спасут! Эта вторая леди Мо зашла в глупости даже дальше, чем Шень Цинцю в свое время! Он хотя бы не знал, что случилось с Ци Гэ, поэтому у него были основания надеяться, что тот его не бросил. Конечно, эта надежда рассыпалась, когда он увидел его в форме главного ученика на том злополучном собрании бессмертных, но все же! А эта девчонка знает, что с Цзинь Гуаншанем все прекрасно, и все равно ищет ему оправдания! — Он не придет, — ледяным тоном, который не соответствовал бушующей внутри бури, сказал Шэнь Цинцю, — ты была для него развлечением. Игрушкой. Деревенской дурочкой, которую можно использовать и забыть. И ты она и есть, раз продолжаешь верить, что он вернется. Ради пустой надежды ты губишь и себя, и сына. Вторая леди Мо молча смотрела на него, и на ее лице отражалась неприкрытая боль. Она неосознанно прижимала сына к себе и гладила. На ее глазах выступили слезы. Однако она не спешила с ним спорить. Шэнь Цинцю удовлетворенно хмыкнул. Значит, все же не совсем дурочка. В глубине души она наверняка знает, что все так, как говорит Шэнь Цинцю. Видимо, она обманывает себя, просто чтобы не сойти с ума. После ухода Цзинь Гуаншаня на нее посыпались обвинения от родственников и деревенских жителей. Твердить, что он вернется, было для нее единственным выходом. Кажется, в какой-то момент она поверила в это и сама. — Я просто желаю А-Юю лучшего, — тихо сказала девушка, обнимая сына сильнее, — я надеялась, что отец его заберет, и он станет заклинателем. Будет богатым и знаменитым. Я просто хотела для него достойную жизнь. Шэнь Цинцю фыркнул. — В этом ты не уникальна, — цинично отозвался он, — все хотят лучшего для своих отродий. Ну, за исключением главы Цзинь. — Мастер Шэнь, у вас есть дети? — вдруг спросила девушка и впервые за долгое время посмотрела ему прямо в глаза. Шэнь Цинцю был немного удивлен резкой сменой темы, но не видел смысла скрывать. То, что А-Яо — сын Феи Илин, уже знали. — У этого мастера есть сын, — сказал Шэнь Цинцю и, немного подумав, добавил, — и еще парочка спиногрызов, которых этот мастер не рожал, но воспитывает как своих детей. В глазах второй леди Мо проблеснуло что-то, что, как знал Шэнь Цинцю, ему явно не понравится. Какая-то надежда и мольба. — Эта недостойная понимает, что не смеет вас об этом просить, — начала девушка, и в ее голосе неожиданно прорезалась решимость, граничащая с отчаянием, — но, умоляю вас, могли бы вы взять А-Юя в ученики? — Это исключено, — отрезал Шэнь Цинцю. — Если отец за ним не вернётся, — продолжала она, проигнорировав отказ, — у него не будет шансов на лучшее. То, что вы посетили нашу деревню — не иначе, чем подарок судьбы. Сколько еще мы бы ждали, пока здесь пройдёт заклинатель, который может забрать его и обучить? Умоляю вас, мастер Шэнь. У А-Юя здесь нет будущего. Его все ненавидят, и с годами это станет только сильнее. Прошу вас как мать просит мать. Шэнь Цинцю недовольно поджал губы. Это был запрещенный прием. — Я не беру в ученики бездуховных, — резко сказал он, — дай мне проверить его меридианы. Девушка отлепила от себя ребенка, который цеплялся за нее, будто пиявка, и подтолкнула к Шэнь Цинцю. — Этот мастер сейчас проверит твой духовный потенциал, — сказал он, — вытяни руку. Мальчик сделал, как было велено, и Шэнь Цинцю принялся изучать его энергетическую систему. Она была чем-то похожа на систему А-Яо, однако, этот ребенок имел куда меньший потенциал. Впрочем, это все равно было выше среднего, и А-Юй вполне мог стать приличным заклинателем. Вторая леди Мо наблюдала за ними огромными глазами, полными надежды. С таким выражением лица она еще больше напоминала Нин Инъин. — Твой сын имеет талант к совершенствованию, — нехотя сказал Шэнь Цинцю, отпуская руку мальчика. Девушка просияла, будто он только что подарил ей луну с неба. — И вы возьмете его? — с придыханием спросила она, не веря своему счастью. Шэнь Цинцю перевел глаза сначала на нее, потом на ребенка, потом снова на нее. Оба смотрели на него выжидающим взглядом. Он цокнул и раздраженно закатил глаза. — Этот мастер возьмет твоего сына в ученики, — нехотя ответил он. Это было лишь потому, что эта девушка напоминала ему Нин Инъин! Он никогда не мог отказать своей любимой ученице. После этого они беседовали еще где-то шичэнь. Вторая леди Мо рассказала обстоятельства появления А-Юя на свет. Шэнь Цинцю скрежетал зубами от злости, слушая рассказ. Цзинь Гуаншань однажды проезжал их деревню и соблазнил шестнадцатилетнюю девочку. Он дарил дорогие подарки, поэтому семья с радостью проигнорировала факт обесчещения дочери. Несколько лет он время от времени наведывался в деревню, и вторая леди Мо понесла от него. Однако сама она была дочерью служанки, поэтому ее сын, пусть даже рожденный от главы ордена, не имел высокого статуса. Цзинь Гуаншань не торопился его забирать. Постепенно он стал приезжать все реже, а когда мальчику исполнилось четыре, и вовсе перестал их навещать. Очевидно, игрушка ему надоела. Слушая все это, Шэнь Цинцю подумывал, не наведаться ли в Башню карпа, чтобы кастрировать этого кобеля. — Мастер Шэнь, меня еще вот что беспокоит, — неуверенно сказала вторая леди Мо, — а вдруг глава Цзинь все же захочет вернуть сына? Вдруг он заявит на него свои права, увидев, каким он вырос? Вы тогда должны будете его отдать? Шэнь Цинцю злобно фыркнул. — Главе Цзинь стоит лучше знать, что отродья — это не вещи, которые можно положить на хранение, а потом потребовать обратно, когда они станут нужны. Тем более, когда учитель принимает ученика, ученик рвет связи со старой жизнью, становясь на путь дао. Если глава Цзинь это забыл, этот мастер с радостью ему напомнит. Вторая леди Мо кивнула, удовлетворенная ответом. Шэнь Цинцю еще какое-то время объяснял, что ждет ее сына у него в учениках, как они путешествуют и чем именно занимаются. Вторая леди Мо слушала с неприкрытым благоговением. Когда они сказали друг другу все, что было необходимо, девушка пошла собирать вещи А-Юя. Шэнь Цинцю дал ей мешочек цянькунь, чтобы она положила туда все, что считает нужным, а сам остался в гостиной. Пока он ждал, дверь в комнату приоткрылась, и на пороге появилась разодетая женщина, похожая на вторую леди Мо, но выглядевшая гораздо старше. Шэнь Цинцю догадался, что это должно быть госпожа Мо, старшая сестра. О ней ему тоже рассказали. Госпожа Мо была законной дочерью главы и сама недавно унаследовала этот пост. Именно она была зачинщицей травли А-Юя и его матери — видимо, из-за зависти, что Цзинь Гуаншань обратил внимание на сестру, а не на нее. Было бы чему завидовать! — Ах, значит я правильно все поняла! — воскликнула женщина, протискиваясь в комнату и обдав Шэнь Цинцю запахом тяжелых духов, — наш скромный дом посетила сама Фея Илин! Чем же мы обязаны этой честью? Шэнь Цинцю спокойно посмотрел на нее сквозь вуаль, ничего не отвечая. Если бы человек перед ней был мужчиной, он бы уже сломал ему руку, которой тот бил Мо Сюаньюя. Однако на счастье госпожи Мо, она родилась женщиной, и у Шэнь Цинцю был некоторый запас милости к ней. Госпожа Мо явно почувствовала себя неуютно из-за молчания и того, что не видела лица собеседника под вуалью. Однако она быстро взяла себя в руки и натянула фальшивую улыбку. — Знаете, госпожа бессмертная, у меня есть сыночек! — воскликнула она с энтузиазмом, — такой хороший мальчик! Такой талантливый! Весь в меня! Он очень хочет стать заклинателем! Не могла ли достопочтенная заклинательница проверить его духовные корни? Я уверена, вы будете приятно удивлены тем, что увидите! За дверью послышалась возня, и на пороге возник невероятно толстый ребенок, по виду немного старше А-Юя. Он был разодет так же богато и безвкусно, как и его мать, а на пухлых ручках блестело столько золота и нефрита, сколько можно увидеть не у каждой императорской наложницы. Ребенок таращился в пустоту бессмысленным взглядом, а во рту у него таяла палочка танхулу. Как понял Шэнь Цинцю из беседы со второй леди Мо, ее сестра тоже страстно желала, чтобы и ее сын стал заклинателем. Это был еще один камень преткновения — отец этого мальчика заклинателем не был, и сестра этому завидовала. Впрочем, в отличие от А-Юя, этому ребенку ничего в жизни не угрожало. Он рос богатым и избалованным и, в конце концов, рано или поздно он займет пост старосты деревни. А станет он заклинателем или нет — это уже точно не дело Шэнь Цинцю. — Цзыюань, сокровище мое, подойди сюда, чтобы эта достопочтенная заклинательница могла тебя как следует рассмотреть! — сказала госпожа Мо. Ребенок прошел в комнату и совершенно невоспитанно плюхнулся на одну из подушек. — Ахах, он у меня немного стеснительный! — сказала госпожа Мо, очевидно, сама понимая невежливое поведение сына, — но это просто потому, что в к нам пришла такая знаменитая заклинательница! Ах, госпожа бессмертная, не могли бы вы оказать нам честь и проверить его талант? Шэнь Цинцю ничего не сказал и даже не шелохнулся. — Мастер Шэнь, все готово, — раздался в дверях голос второй леди Мо, — я собрала А-Юя, и он готов… Девушка оборвала себя, увидев, что в комнате находится ее сестра. Шэнь Цинцю поднялся из-за стола и расправил невидимые складки на платье. — В таком случае мы готовы отправляться, — сказал он, — вам стоит как следует попрощаться, потому что неизвестно, когда в следующий раз мы вас навестим. — Д-да, конечно, — неуверенно сказала девушка, все еще глядя на сестру, — мы уже попрощались, и он готов ехать. — Что? — взвизгнула госпожа Мо, — твой сын будет учиться у Феи Илин? — Это так, — холодно отозвался Шэнь Цинцю, впервые заговорив с ней, — у вас есть какие-то возражения? Госпожа Мо отпрянула от его холодного тона. Очевидно, она не решилась бы спорить с заклинателем. Однако, блеск в ее глазах выдавал, что просто так она это не оставит. Наверняка она завидует, что выбор Феи Илин пал на бастарда, а не на ее сына. Возможно, она попытается что-то сделать. Но что она может? Нажалуется Цзинь Гуаншаню? Ему плевать на ребенка, а Шэнь Цинцю плевать на него. Шэнь Цинцю пошел прочь из комнаты. Со второй леди Мо и А-Юем они вышли во двор. Мать присела на корточки, обняла сына и стала что-то шептать тому на ухо. Мальчишка, несмотря на то, что его уводят от мамы, не плакал, а лишь робко кивал ее словам. Когда прощание закончилось, вторая леди Мо встала и подтолкнула сына к Шэнь Цинцю. А-Юй цепко ухватился за его руку, будто боясь, что его могут отлепить силой — ну настоящая пиявка. — Как и упоминал этот мастер, мы вас навестим, — сказал он, разворачиваясь к выходу, — однако вероятно, что это случится только через несколько лет. Не ждите нас раньше. Девушка шумно всхлипнула. — Эта все понимает, — сдавленно сказала она, борясь со слезами, — таков путь заклинателя. Эта счастлива, что ее сын ступил на него. Шэнь Цинцю кивнул и решительно пошел прочь, таща за руку А-Юя. Тот еще пару раз грустно обернулся на маму, но потом смело потопал следом. Так Шэнь Цинцю добровольно нацепил на себя эту пиявку. Ребенок оказался тихим и стеснительным, но когда понял, что ему ничего не угрожает, немного расслабился. Шэнь Цинцю немного переживал, что такой мелкий домашний спиногрыз будет скучать о прошлой жизни и проситься назад, но этого не происходило. Очевидно, с незнакомой женщиной и мальчишками ему было комфортнее, чем в родной деревне. Старшие спиногрызы тут же взяли пиявку в оборот. Шэнь Цинцю и глазом моргнуть не успел, как Вэй Ин радостно усадил его на плечи, А-Яо привязал к его поясу самый маленький веер, который у них только был, а Сюэ Ян гордо продемонстрировал Обрубка. Дети разумеется потребуют объяснений, почему Шэнь Цинцю решил взять ученика, у которого вроде как была семья. Он им расскажет, правда, не упоминая имени Цзинь Гуаншаня. Лучше бы вообще забыть, что у А-Юя когда-либо был отец.